Двое из Пяти

Колючие снежинки застилали лицо, раздражая кожу. Снег лежал, пушистым одеялом укрывая промозглую землю тёмного цвета, достигая колен. Я поёжилась, переступая с ноги на ногу и растирая плечи. Костюмчик, кожаный, из любимого фильма*, не грел абсолютно. Конечно, он не защитит от холода, ведь здесь даже не холод, а самый настоящий мороз! Раздавшийся грохот отвлёк меня от созерцания синих кистей и заставил обернуться в поиске источника раздражителя. Мои глаза расширились, а рот сам по себе открылся. Основание, подножие километровой ледяной горы просто-напросто исчезло, оставив после себя высокий столп пыли. Над громадиной же появился символ – знак Братства. Опустив глаза ниже, я вскрикнула, когда длиннопалая рука вцепилась мне в горло. Гниющие язвы, струпья и обвисшая кожа – я почувствовала, как крик подкатывает к горлу. Лицо, скрытое тенью капюшона, приблизилось к моему и выдохнуло, обдавая меня тяжёлым смрадом. – Он избежал наказания, а вот тебе придётся расплачиваться за его проступки, – глухой замогильный голос пробирался под кожу, сковывая сердце. – Ты заплатишь монету! Вивьен вздрогнула, почувствовав прикосновение, чуждое тому, что было в видении – тёплое, нежное и родное. – Вивьена, ты как? Озабоченное лицо Тора подействовало на девушку, как успокоительное. Она прислонилась лбом к плечу брата и сделала глубокий вдох. Тор провёл ладонью по волосам сестры. – Господа родственнички, может, мы всё-таки вернёмся к делу? Богиня прожгла ненавидящим взглядом Старка, застывшего возле ограждения, окружающего внушительных размеров круг. Подойдя ближе, Вивьен увидела те же символы и рисунки, что отображались на снимке, сделанном Беннером в Бразилии. – Брат, как думаешь, не меня ли ищут? – присаживаясь на корточки, обратилась к Тору. Тот пожал плечами и принял такую же позу. Розы принадлежат Фрейи, лепестки – Фригг, ветровые вихри – Локи, а капли – Ганоре. «Фрейи нет до Мидгарда никакого дела, к тому же, она любит меня и не будет помогать, кому-то убить меня, – размышляла Вивьен. – Фригг и Локи мертвы, – сердце её сжалось, – а Ганора... Почему мне хочется в это верить?» – Сестра? Богиня оторвалась от изучения рисунка и посмотрела на брата. Тор указал рукой на пространство перед дохлым минивэном, взятом ими в прокат. Сначала она ничего не видела, но наклонив голову, поняла, что Вселенная искажается, давая возможность пройти через свои просторы. «Портал», – проскочило в мыслях брата и сестры, и Вивьен резко встала. Не говоря ни слова, девушка направилась в сторону портала. – Ты знаешь, куда он приведёт тебя? – раздался взволнованный голос Стива за её спиной. Дойдя до нужного места, она обернулась, отвечая: – Нет, – и исчезла.

***

Мрачные своды корабля давили, свист ветра в щелях заполонял собой слух, а непроглядная тьма не давала увидеть даже кончики собственных пальцев. Я шёл вперёд, изредка оглядываясь. Шёпот ветра уговаривал меня вернуться, но я не буду слушать внутренние страхи, не значащие ровным счётом ничего. Путь мой лежал сквозь темноту, однако я мог почувствовать, что меня окружают толстые гранитные стены и пробиться через них будет слишком трудно. Резкий порыв ветра заставил меня обернуться, и я отлетел, ударившись о стену. Встречи с твёрдой поверхностью не произошло, и это заставило меня насторожиться. То, что я увидел, подняв голову, принесло мне давно позабытое чувство – страх. Я боялся того, кто сейчас приближался ко мне медленным и размеренным шагом. Я боялся того, что у него на уме. Боялся того, что он может сделать в следующее мгновение. – Здравствуй, предатель! – низкий голос грохотом отразился от гранита и ударил по барабанным перепонкам. – Тебе удалось избежать моего гнева. Ты смог найти спасение. – Танос приближался ко мне, и лик его с каждым шагом становился менее разборчивым. – Ты решил спрятаться, спастись, но не подумал о тех, кто остался там, где я могу их достать. Где я могу влиять на них, и где я могу отнять их жизнь, словно конфету у ребёнка. – У меня никого не осталось, кого бы я хотел спасти, – на удивление, голос прозвучал спокойно и ровно. Меня в действительности не волновало, что будет с Одином, Тором или жителями Асгарда. – О, мой друг, – улыбаясь, сказал Танос, – тебе есть, за кого бояться. – Его тон заставил меня усомниться. Быть может, у меня и в правду есть, о ком беспокоиться? – Я вижу твою душу, знаю твои чувства и могу с точностью сказать тебе, – он сделал паузу, наслаждаясь моим недоумением и замешательством, и продолжил: – Одна милая, юная богиня, готовая отдать за тебя не только жизнь, но и душу. Я постарался придать лицу отчуждённое выражение, но удивление всё же смогло пробиться. – Если ты говоришь о Вивьене, ты ошибаешься. Она мне чужая. – Стоило мне договорить, как Танос оказался так близко, что, если бы не капюшон и магия, я бы смог увидеть его лицо и рассмотреть во всех деталях. – Я вижу твою прогнившую душу, ётунский гордец! – прошипел он мне в лицо. – Она не только не чужая тебе, ты дорожишь ею, хоть и боишься себе в этом признаться. А когда признаешься – будет поздно. Он отстранился, махнул рукой, и я упал на пол, постыдно преклонив колени. – Твоя подруга уплатит твой долг, – проговорил Танос. – А если нет, я превращу её жизнь в ад! Вздрогнув, Локи попытался принять вертикальное положение и очень удивился, когда ему это удалось. Он был на занесённой снегом поляне, окружённой по кругу ледяными горами, тянущимися к чёрному грозовому небу. Трикстер огляделся и понял, что оказался в Ётунхейме. Ледяной ветер поднимал снежные вихри, украшая смоляные пряди белыми узорами, укрывая плечи. Локи гулял; он шёл по занесённой тропинке, гордо смотря на бушующую стихию и погружаясь в неспокойные мысли. Он бродил долго и бесцельно, наслаждаясь видом форменного пространства, ведь в Безвременье нет ничего – одни лишь серые и синие линии, изредка складывающиеся в изображения миров. – Тебя хотят подставить, очернить в глазах асгардской принцессы. Приглушённый тихий голос вырвал Локи из рутины мыслей. Он свернул направо и вышел на знакомую пустошь. Именно здесь Тор завязал бой с ледяными великанами, именно здесь он – Локи – узнал о своей истинной сущности, именно здесь Вивьена, многим временем позже, получила сильный ожог, оставивший след на руке. – Если бы она не была одной из нас, я бы просто указала ей на её ошибку и вернулась бы к поискам нарушителя нашего спокойствия. – Второй голос звучал более мелодично и протяжно – определённо, он принадлежал женщине. Локи, сделав несколько шагов, увидел женщину и того, кого надеялся больше никогда не видеть – Лафей стоял у подножия тронной лестницы и творил на свет резные снежинки, путавшиеся в роскошных смоляных кудрях стоящей подле красавицы. Волосы струились до нижней линии лопаток, мягким шлейфом покрывая идеально ровную спину; алые пухлые губы находились в практически постоянном движении; тёмно-зелёное платье облегало стройную фигуру, излучавшую величие и стать. Локи не мог видеть её глаза, но что-то давало ему возможность полагать, что взгляд женщины будет светиться изумрудным пламенем, идущим из самого сердца. – Слишком часто ты любишь играть с моими волосами, – мягко произнесла незнакомка и прикоснулась к ладони ледяного великана. Лафей улыбнулся и провёл кончиками пальцев по её щеке. – Твои волосы – настоящее сокровище! – с придыханием прошептал великан. Женщина лишь рассмеялась. – Думаю, Локи не нравилось моё заклинание. – Знаешь, я соглашусь с тобой, Ганора, – медленно произнёс Лафей, – ему, скорее всего, было неприятно иметь такие сходства с чужой девочкой. – Она ему не чужая, Лафей, – возразила Ганора. «Неужели, эта женщина является моей родной матерью?» – подумал Локи, вглядываясь в лицо повернувшейся женщины. Как он и предполагал, глаза её были цвета сочной травы. – Вивьена появится здесь, в этом я уверен. – Почему? Трикстер с презрением смотрел на своего отца и понимал, что, возможно, сейчас он не отказался бы назвать так Одина. – Она не глупа, Ганора. Сделать правильные выводы и сопоставить факты у неё ума хватит. Она скоро будет здесь. Локи отвлёкся от созерцания родителей, чтобы заметить, как чей-то расплывчатый силуэт растворяется за поворотом. Потеряв всякий интерес к оставшимся позади, трикстер устремился вслед за исчезнувшим. Петляя между ледяными статуями, Локи думал, что это была игра его воображения, и никого там не было. Вот только следующий поворот заставил его отбросить эти мысли прочь. Прямо перед ним, в нескольких шагах, над землёй висел шар из чистой магической энергии, излучать которую могли только сильные и знающие волшебники...