Все мы немного психи

― Нет, но это уже совсем беспредел! Донос на меня! Кто бы Олегу меня ни сдал, я его посажу даже не на бутылку, а на что-нибудь посерьезнее! Ух, как я зла, как же я зла!        Я нервно мерила шагами пространство около скамейки, где сидела Вера, поджав губы. Моему возмущению не было предела, я готова была прямо здесь разорвать того, кто посмел донести Олегу на меня. Какая наглость! Да кто вообще просил вас лезть не в свое дело? Сволочи! Нет, ну я доберусь до него... Или до нее... Сегодня же доберусь! ― Давненько я не видела тебя в гневе, ― хихикнула Полищук. Что-то мне не нравилось в ее выражении лица. Уж больно оно хитрое... ― Естественно, я в гневе! Нет, я даже не в гневе, я в ярости! Кто-то вот так взял и моего Олега... ― Твоего? ― Вера снова усмехнулась. ― Ты же час назад не могла определиться, встречаться с ним или нет. ― Это не важно! Будем мы встречаться или нет ― он мой!        Тут я поняла, что было не так с лицом подруги. Ее прорвало, и она на весь коридор залилась хохотом. ― Чего ты ржешь?! А ну заткнись! Заткнись! ― я накинулась на Полищук, которая едва могла отбиваться от моих нападок, чуть ли не помирая со смеху. Я же становилась только злее. ― Прости, но это слишком смешно! ― Вера неистово стучала кулаком по скамейке, не в силах сдерживать хохот. ― Что смешного?! По-твоему, это смешно? Против меня моего друга настроили! ― Да бля, не из-за этого! ― выкрикнула подруга, после чего вздохнула, видимо, пытаясь успокоиться, но в следующее мгновение уже снова каталась по всей скамейке. Я лишь вздохнула. Это бесполезно... ― Бле, ну, понимаешь, ― вновь заговорила Полищук, похрюкивая, ― просто ты такая типа вся такая ломалась, не знала, да или нет, зато как только кто-то посягнул на ваши отношения, как он тут же твой! Вот это метаморфозы. ― Ой, всё! ― я скрестила руки на груди и отвернулась. ― Да ладно тебе, ― воскликнула подруга, ― для нас сейчас важнее понять, кто бы это мог быть. ― И то верно, ― я села рядом с Верой, немного успокоившись. Олегу нужно дать время остыть, а вот выяснить, кто и с какой целью все ему рассказал, будет весьма полезно. ― Какие у тебя версии? Кто мог узнать обо всем? ― Без понятия. Вообще, знать не мог никто, если только... Хм... ― я стала вспоминать, когда мы с Викторией поднимали тему социализации Олега. Все случаи были у нас наедине, если не считать Нового года. Да, после выступления уже... Да там же был весь женский состав класса! Блин... Но я думала, что они не будут вслушиваться в наши с Викторией разговоры! А если и будут, то вряд ли чего-то поймут. ― Вот блин... Это может быть кто угодно из наших девочек! ― Да вы с Викторией Эдвардовной, похоже, вообще язык за зубами держать не умеете. ― Так получилось! Не надо мне тут! ― Тогда думай, кто из девочек тебе мог попытаться насолить. Давай, кто тебя больше всех не любит?        Я думала буквально пару секунд. Ответ пришел быстро, и я тут же вспыхнула. ― Чегирева, ― процедила я. ― Это которая тоже из "В"? ― Да. Я давно уже заметила, что Олег ей небезразличен, так что если у нее возникла такая возможность мне насолить, она могла ею воспользоваться. ― Хм... Это логично. Особенно при том, что она у вас все обо всех знает. ― Ну, все! ― я вскочила со своего места. ― Я ей сегодня такое устрою!.. ― Только не перестарайся, ― хмыкнула Вера.        Я побежала в сторону своего класса. Ох, я мстю, и мстя моя будет ужасна! Ну, держись, Вика, будешь знать, как посягать на чужих мужиков!        ...Однако, когда я зашла в кабинет и увидела там Олега, меня словно парализовало. И как это будет выглядеть? Юренко явно будет меня ненавидеть еще сильнее, если я при нем устрою разборку с Викой, которая ему "открыла глаза на меня". Черт, да что бы я ни сделала, будет только хуже. Какой-то цугцванг получается... Отвратительно.        Я убрала руки за спину и больно ущипнула себя. Так! Если нельзя устроить разборку при Олеге, значит, надо сделать это не при Олеге. Только аккуратно, очень аккуратно... Вика сидела и, активно жестикулируя, рассказывала что-то своим подружкам. Один лишь ее жизнерадостный вид приводил меня в бешенство. Ничего, сейчас я сотру эту улыбку с ее лица... ― Вика! ― позвала я, вклиниваясь в компанию одноклассниц. ― А? ― отозвалась Чегирева. Выглядела она более, чем непринужденно. ― У меня к тебе дело есть, ― я на секунду задумалась, ― Виктория Эдвардовна просила передать лично тебе, поэтому лучше не при посторонних. ― Виктория? Вот блин... ― Вика слегка расстроилась, но все же встала и пошла за мной. По пути я все же решилась взглянуть на Олега... Проглотив ком в горле, я слегка ускорила шаг. Сердце почему-то рвалось из груди при одной мысли обо всей этой ситуации.        Я вывела Вику в другой коридор и только тогда остановилась. ― Так что там Виктория передавала? ― Да так, хотела спросить только, ― я сделала шаг к Вике, становясь, пожалуй, слишком близко, ― какого хрена ты делаешь? Думаешь, тебе так просто все сойдет с рук? ― Эм... Что? ― Чегирева удивленно приподняла брови, чем только сильнее разозлила меня. Еще и притворяется! ― Давай без цирка этого! ― Да какого?! ― Не изображай из себя ангела. ― Да ты совсем уже умом тронулась! ― воскликнула Вика и попыталась меня оттолкнуть. ― Ладно, не буду больше церемониться, ― я поймала момент, когда Чегирева потеряла бдительность и, заломив ей руку, резко прижала к стене. Одноклассница вскрикнула. Наконец-то в ее глазах появился испуг. ― Да что тебе от меня надо?! ― завопила Вика. ― А кто Олегу растрындел про наш с Викторией план?! ― Да какой план? Чего ты от меня хочешь? ― визжала девушка. Нет, ну... ― Про его социализацию! Давай, не тупи! ― мое терпение таяло с каждой секундой. ― Да что за бред? Я ничего не знаю об этом! ― Не ври. ― Я не вру! Если бы я знала, знали бы уже все!        Меня будто холодной водой окатило. Знали бы уже все... Точно. Вика ведь совсем не умеет держать язык за зубами. Если бы она действительно всё услышала, и ее бы это хоть сколько-нибудь заинтересовало... А вдруг это был ее тонкий расчет? Хотя... Вика. И расчет. Ну, нет, это абсолютно не сочетаемые между собой вещи...        Тут-то меня и настигло осознание того, что я сейчас натворила. Я тут же отпустила одноклассницу и отступила на пару шагов назад. ― Ты реально поехавшая, ― пробурчала Чегирева, потирая запястье. ― Прости меня, пожалуйста, я подумала, что это ты! ― взмолилась я. Неловко получилось... ― Да чего я-то? Я так и не поняла, что ты от меня хочешь! ― похоже, теперь злилась Вика. Ну, справедливо... ― Извини, так вышло! Я глупая просто. Это долгая история. В общем... ― меня прервал звонок. Как некстати... ― Ладно, я могу тебе на уроке все расписать. ― Записочками будем перекидываться, как в первом классе? ― фыркнула Чегирева. ― А то у меня телефон разрядился. ― Придется, ― вздохнула я. ― Прости, дело в том, что я в очень большой жопе. ― А то я смотрю, с тобой что-то странное творится, ― хмыкнула девушка. Мы вместе зашли в класс. ― Так оно и есть, на самом деле, ― вздохнула я. ― Ну, ничего, я же сижу прямо сзади тебя. Так что удобно. ― Серьезно? А я и не заметила.        Мы уселись на свои места, но вместо того, чтобы слушать учительницу, я достала листок и начала писать. Я старалась как можно более коротко и внятно передать суть происходящего. Я описала Вике суть нашего с классной плана по социализации Олега, пожаловалась, что Юренко кто-то рассказал о нем, и призналась, что подумала на Чегиреву. После того, как я закончила, я быстро глянула на учительницу, и когда та отвернулась, передала Вике записку. Я напряженно вслушивалась, как бумага шуршит в ее руках. Вскоре она тихонько ткнула меня, и я забрала записку. Разворачивала я ее не очень охотно, боясь увидеть обвинения в глупости и излишней подозрительности, однако запись была очень маленькая и короткая: "Так вы встречаетесь? :)"        Вот же блин... Я написала ответ. "Нет, но я ему вроде как небезразлична... И он мне тоже."        Вика тихонько хихикнула и продолжила письменный диалог. "Я уже давно догадывалась. Олег мне тоже понравился в начале, и я пыталась пригласить его на НГ, но когда он сказал, что уже празднует с тобой, я все поняла и решила отступить" "Так просто?" "Ну да. Парней вокруг мало что ли? Найду еще и лучше :) Просто я не успела в него влюбиться, так что проблем не было" "Как у тебя все легко... Просто я замечала, что он тебе нравится, поэтому на тебя подумала" "Я уже поняла" "Но тогда кто? Я уже запуталась!"        Передав записку, я вздохнула. Черт, сейчас только третий урок, а я уже чувствовала себя уставшей. И почему всё так сложно? Впрочем, стоит вспомнить, кто всё усложнил. Так что злиться можно только на себя... Но доносчику все равно рожу начищу.        Записка упала рядом со мной. Мне подумалось, что больше ничего интересного не почерпну из этого диалога. Как же я ошибалась... "Так это Полина Аксёнова" "С чего ты это взяла?" "А ты не знала? Она ж сохнет по Олегу" "Почему ты так думаешь?" "А ты не видишь, как она смотрит на него? Уже давно смотрит" "Может, тебе кажется?" "Поверь, не кажется, я всегда такие вещи замечаю ;)" "Зачем?" "Как зачем? Это же так интересно! Думаешь, откуда я знаю все сплетни?" "Капец ты наблюдательная" "Нужно просто знать, куда смотреть ;)" "То есть, ты думаешь на нее?" "Больше некому тебя подставлять" "И то верно"        Полина! Вот это да! Да наша тихоня не так проста, как кажется. Я откинулась на спинку стула. Картина происходящего начала складываться удивительно четко. И как я могла упустить из виду?.. Внезапно вспомнилось, как Олег успокаивал Полину после того, как я ее довела. И как она смотрела на него в те редкие минуты, когда они разговаривали. Как-то раз Олег при мне даже удивился, что, мол, Полина ему вдруг написала. А я все следила за поползновениями Вики в его сторону. Стоп, неужели следила?        Я впервые об этом задумалась. Раньше, видимо, это было для меня не заметно, но... Я действительно начинала следить за тем, как общаются Вика с Олегом. И меня это беспокоило по непонятным причинам. Выходит, все это началось даже раньше, чем я поняла...        Эта мысль сильно загрузила меня, и конец урока пришел быстро. Так, Аксёнова... Как же выцепить тебя, Аксёнова? С ней, как с Викой не получится, будет выглядеть слишком странно, мы ведь с ней даже не общаемся. Что тогда? Тогда...        Ай, да напролом! ― Аксенова! ― рявкнула я, когда уже вышла в коридор. Я увидела спину Полины. Та сначала на мгновение замерла, а затем резко ускорила шаг. Попалась! Сомнения были отброшены. Я быстрым шагом направилась к ней. Девушка рискнула оглянуться, когда я была уже совсем близко, и даже охнула от неожиданности, как только я схватила ее под локоть. ― Пошли поговорим! ― процедила я и с силой потащила ее назад, стараясь игнорировать взгляды окружающих. ― Что? Зачем? ― пропищала Аксёнова. ― Пошли-пошли! Ты и сама всё знаешь! ― приговаривала я, рыская глаза по коридору, нужен открытый класс... Опа! ― Елена Евгеньевна, подождите! ― я помахала историчке. ― А можно ключи от класса ненадолго? ― Зачем тебе? ― удивилась Елена Евгеньевна. ― Да так, нужно одну тему однокласснице объяснить, ― я почувствовала, как Полина пытается незаметно удалиться, и дернула ее на себя. ― Просто в классе делать это удобнее всего. ― Ну, ладно, Лер. Только занеси потом ключи на вахту, а то я сейчас ухожу, ― учительница протянула мне ключ. ― Спасибо вам большое! ― я натянула улыбку пошире, после чего практически втолкнула Полину в класс. Та постаралась отбежать подальше. Я с интересом посмотрела на Аксенову. Она ничего не говорила, не задавала никаких вопросов. Придется проявлять инициативу самой. ― Ну что, ― я медленно двинулась к Полине, ― так и будем молчать? ― Не понимаю, ― пробормотала она, опуская глаза и отступая назад. ― Полина, у тебя все на лице написано, ― хмыкнула я. Глаза Аксеновой бегали в разные стороны, но она явно избегала моей взгляда. — Мне даже злиться на тебя особо не хочется. Просто скажи мне — зачем ты сделала это?        Одноклассница дрожала, как осиновый листок. Неужели я настолько страшная? Но вскоре она замерла, сделала глубокий вдох... — Да потому что иначе у меня не будет шанса! — неожиданно вскричала она и всхлипнула. Я остолбенела от неожиданности. — Какого еще шанса? — Обратить на себя внимание! Его внимание... — Кого? — Олега!        Я раздраженно выдохнула. Быстро же ты сдалась... — Да! — Полину, похоже, понесло. — Меня никогда никто не замечает! Я сижу всегда одна, на меня всем плевать. И даже на той репетиции, когда ты довела меня до слез, только Олег пошел меня успокаивать! — девушка продолжала всхлипывать; очевидно, сейчас ей просто необходимо было высказаться хоть кому-нибудь, даже мне, человеку, которого она теперь ненавидит. — Он такой добрый и сильный... Но он постоянно ходит с тобой! — И что с того? Ты уже сама знаешь, почему так! — А то, что я люблю его!        Это меня добило. Я была буквально сражена таким заявлением, а потому даже не могла ничего сказать Полине в ответ. Любит! Жуть какая... — Мне невыносимо видеть его с другой, особенно с тобой! — продолжала Аксенова изливать душу, не прекращая всхлипывать. — Тебе-то легко его заполучить! Ты тут главная, ты местная звезда! Тебя каждый уважает, все на тебя смотрят! А на меня никто никогда не посмотрит, понимаешь?! Он единственный, кто заметил меня...        Видит Бог, я не хотела этого. Но Полина все-таки сумела меня разозлить. — Так вот оно что! — произнесла я проникновенно, стараясь сделать максимально жалостливый голос. — Тебя никто не замечает... Ты такая бедная, одинокая, против тебя настроен весь мир. Как же так? Как я могла раньше не замечать твоих страданий? — я начала медленно приближаться к девушке. — Ведь все люди глупые, ведутся только на внешний блеск, но ты внешне не выделяешься, ведь ты не такая, как все... Из-за этого тебя никто не понимает, никто не замечает тебя и никто не видит твоего огромного внутреннего мира, которого больше нет ни у кого, ведь так? — Полина, до этого слушавшая с недоумением, почуяла неладное и начала отступать назад. Я продолжала медленно наступать. — Все в нашем классе были так глупы, что не замечали этого. И я в первую очередь. А Олег... На что мне Олег? Я всего лишь персонаж второго плана для тебя, у меня нет чувств. Полина, я отдаю тебе его и больше не претендую, ведь ты так его любишь!        Аксенова натолкнулась спиной на доску. Я стояла прямо перед ней. — Таких слов ты ожидала от меня сейчас? — поинтересовалась я. Полина часто замотала головой. Она начала осознавать свое положение. — Тогда какого черта? — я перешла на крик. — Про какую тяжелую жизнь ты меня лечишь? — я схватила девушку за ворот блузки. — Ее никто не замечает... Ах ты ж бедная-несчастная! А я вот такая плохая, потому что я "местная звезда", потому что имею уважение у людей! — я в ярости дернула одноклассницу, ударив ее об доску. — Да ты вообще знаешь, какой ценой мне далось это становление "звездой"?! Сколько сил было положено на то, чтобы завоевать уважение только у своего класса?        Полина теперь смотрела на меня с явным страхом. Я начала говорить сквозь зубы, уже тише, слегка прищурившись: — Я знаю, что это за тип людей. Ты из тех девочек, которые считают себя особенными, несмотря на то, что толком из себя ничего не представляют. Ты не хочешь быть со всеми, ты хочешь быть выше всех и лучше всех, но при этом ничего не делать. Ты не обязана со всеми общаться, поддерживать хорошие отношения, ведь ты не такая, как все, тебя вряд ли кто-то поймет. И ты всеми силами пытаешься это подчеркнуть, сидя вдали от других, типа "посмотрите, я сижу отдельно, потому что вы все обычные и стараетесь общаться друг с другом только из-за этого, а я особенная, я буду сидеть отдельно, ведь так я веду себя не так, как все!". То же самое и с внешностью.        Я перевела дыхание и отпустила Аксенову. Та продолжала стоять на своем прежнем месте и смотреть в пол. — Только вот для тебя оказалось неожиданностью то, что сама по себе твоя личность мало кого интересует, — продолжала рассуждать я вслух, — потому что ты не делаешь ничего. И не надо прибедняться, ты сама все довела до такого! Это был твой личный выбор, а мы здесь ни при чем. Никого не интересуют люди, которые не интересуются ничем и никем сами, — я села на ближайшую парту, сверля глазами девушку. По ее щекам текли слезы. — И вот ты вся такая бедная, несчастная, никем не понятая и не замеченная... Господи, да что ты вообще знаешь о несчастье? О настоящем таком, от которого самоубийство кажется вполне приемлемым выходом? — я перевела дыхание. Полина вновь громко всхлипнула. — Ты ничего не знаешь.        Гнев клокотал во мне. Сейчас самым большим желанием было опустить эту зазнайку в самую грязь. — Ты просто страдаешь, простите за выражение, херней, желая без усилий выделиться из толпы. Ты ни капли не несчастна: у тебя полная семья, есть все необходимое, к тебе все нормально относятся. Не замечают, но относятся нормально, Полина! Ты никогда не переживала настоящей травли, тебя не били, не унижали, не смеялись над тобой. Ты понимаешь это или нет?!        Мой крик заставил Аксенову разрыдаться в голос. Она не выдерживала моего давления, в принципе не могла его выдержать. Она не была готова. Я задумчиво оглядела класс и уселась поудобнее. — Так вот, вопрос же у нас встал по поводу Олега, правильно? — осведомилась я вполне спокойно, наблюдая, как девушка постепенно сползает на пол. — Я тебе по поводу него вот что скажу: я не уступлю, сколько бы слез ты мне тут ни лила. У тебя был выбор — как-то измениться ради него, сделать что-то, чтобы на тебя обратили внимание или ждать, пока он сам к тебе прискачет на белом коне. Только ты и так знаешь, что результативнее. И чего ты ревешь тогда?        Неожиданно Полина достала из кармана телефон. Я посмотрела на нее с недоумением и какое-то время не реагировала на это. Затем Аксенова громко всхлипнула, после чего я все же встала. — Скажи что-нибудь. Не нервируй меня! — Сдохни... — услышала я едва различимый шепот. — Что? — Сдохни! — взвизгнула Полина и вцепилась мне в волосы. От неожиданности я упала на колени, но схватила ее за плечи. Одноклассница просто тянула меня за волосы куда-то вниз. Я дернулась и ударила лбом ей в подбородок. Затем с рыком впиваясь ногтями в кожу, навалилась на нее всем телом. Это сработало — Полина отпустила мои волосы. Я вскочила и сделала пару шагов назад. — Ты что, серьезно хочешь драться со мной? — ухмыльнулась я. Аксенова не ответила. Она молча поднялась на ноги.        В дверь постучали. Громко так, с напором. Вот блин, как не вовремя!        Полина подбежала к двери и открыла ее. До меня не сразу дошло, что происходит. В класс зашел Данил. Так, теперь я совсем ничего не понимаю... — А тебя каким ветром сюда принесло? — удивилась я. Стало почему-то сильно не по себе. — Твоя подружка позвала меня, — Задорожный кивнул на Полину. — Ну, ты и мразь, конечно, — рыкнула я, глядя на одноклассницу. — В любви и на войне все средства хороши, как говорится, — с улыбкой пожал плечами Данил. — Какие же вы сволочи оба, прямо-таки стоите друг друга, — процедила я. Тревога усиливалась с каждой секундой, но пока не могла перебить клокочущую внутри меня ярость. Вот бы сейчас обоих об доску приложить... Похоже, Данил напрашивается первым, раз идет ко мне. Я тоже шагнула к нему. — И что ты мне сделаешь? — спросила я, когда мы подошли достаточно близко друг к другу. — Сам же прекрасно все знаешь. — Я думаю, нас с тобой нужно еще много вопросов, прояснить, — он сделал еще шаг. Вот это мне уже не нравится. — Мне не о чем говорить с тобой, — фыркнула я и выставила руку вперед, чтобы не дать ему подходить ближе. Но Данил ударил по ней, отбрасывая в сторону. Какого?.. Парень толкнул меня с такой силой, что я врезалась в учительский стол и повалилась на него. Попытка подняться оказалась тщетной — Задорожный придавил меня обратно, схватив за горло. Я вцепилась в его руку, но моих сил точно не хватит. Да что это за хрень?! Неужели эти двое настолько серьезно настроены? Чтобы прямо в школе... — А мне кажется, есть о чем, — хмыкнул он и сдавил мне горло. Черт! Я схватилась за его пальцы, пытаясь ослабить хватку. — Мы с тобой уже... Уф... Все прояснили, — прошипела я. Он сильнее меня! Черт, что же делать? Тут даже схватиться не за что! — Что же? — Что ты мне... Кхе... Не интересен!        Я кое-как отвела его руку от шеи, но в следующее мгновение он второй рукой ударил меня головой о стол. Затем он потянул меня за волосы. — Приятно слышать, как ты, наконец, пищишь при виде меня, — торжествующе воскликнул Данил. — Девочек бить нельзя, слышал о таком? — прохрипела я как можно более невозмутимо. Но когда он сильнее дернул меня за волосы, я не выдержала и закричала. Меня снова приложили головой о стол. На глаза наворачивались слезы от боли, но я не собиралась так просто сдаваться. — Таких, как ты, можно, — Задорожный отбросил меня на пол.        Ненавижу. Не прощу.        Я попыталась встать, но Данил навалился на меня раньше. Я была беспомощна. Так же, как и много лет назад. — Ломающихся девочек надо пиздить, тогда они магическим образом перестают ломаться, — захохотал Задорожный. Вот же тварь... И я ничего не могу сделать! Совсем ничего!        Откуда-то сбоку раздался крик Полины. Забавно то, что она просто стоит и смотрит на это всё. Внезапно тяжесть исчезла, и я услышала глухой звук удара. Что?..        Я встала и обернулась. Глаза сами полезли на лоб. Олег во всю мутузил Задорожного, гоняя его по всему классу. Полина жалась в углу у двери, вытаращив глаза. Но как он-то тут оказался? Кто мог ему сказать?.. Юренко не сдерживался, и это было видно. У Данила уже был разбит нос, а сам он кое-как пытался защищаться от нападок. Наконец, Олег зажал Задорожного в угол. — Ну ты и сволочь, — процедил он, хватая Данила за грудки, — да как ты вообще смеешь поднимать руку на девушку?! — Тебе не похер? Отвали! — совсем неубедительно воскликнул Задорожный. Юренко ударил его по лицу. И как он Данилу еще все зубы не выбил? — Нет, не похер! — заорал Олег так, что даже я вздрогнула. — Да я тебе все кости пересчитаю за это!        И он снова замахнулся для удара. Данил весь сжался и зажмурился в предчувствии неотвратимого. — Олег, остановись! — вскрикнула я, подбегая к ним. Если он вовремя не прекратит, он такими темпами превратит Задорожного в бесполезный кусок мяса. Как бы то ни было, этого нельзя допустить.        И Юренко замер. Он не смотрел на меня и все еще держал руку навесу, но не шевелился. Я остановилась в шаге от Олега. — Отпусти его, — велела я. Было бы ожидаемо, если бы он меня не послушался... Но Юренко разжал кулаки и отступил на шаг. Данил какое-то время не менял своего положения, мелко подрагивая, но вскоре приоткрыл глаза и с облегчением выдохнул. Как и я, впрочем. Теперь я сама подошла к Задорожному и влепила ему пощечину. Большего он не стоил. Затем взглянула на Аксенову. — В общем, тут два момента. Первый — вы оба ушлепки, — заговорила я. — А второй — такими методами вы никогда ничего не добьетесь. Это так, на будущее. А сейчас в ваших интересах уносить отсюда ноги, пока они у вас целы. Ферштейн?        То, с какой скоростью эти двое улепетывали из класса, позавидовал бы сам Усейн Болт. Как говорится, молодец против овец... Ничего, Данил еще получит свое. Я вздохнула и села на ближайший стул. Твою же мать, кажется, шишка все-таки будет. — Почему ты остановила меня? — привычно тихим голосом спросил Олег. — Потому что так проблемы не решаются. Жестокостью ничего не решается, — я сложила руки на парте и опустила на них голову. Судя по звуку, Юренко сел рядом. — Я удивлена, что ты меня послушал и не стал продолжать. — Я не мог не послушать. — Почему? — Не знаю.        В кабинете воцарилась тишина. Будто издалека прозвенел звонок. А у нас ведь математика сейчас... Впрочем, не похрен ли? — Как ты узнал, что я здесь? — решила я возобновить разговор. — Я с самого начала увидел, что вы с Аксеновой пошли сюда. Боялся, что ты ее тут отмутузишь, но не хотел заходить. Вдалеке стоял, хотел поймать тебя, когда ты выйдешь. А когда вошел Данил, понял, что нужно зайти. — Понятно, — усмехнулась я. — Забавный ты, Олег. — Почему? — Ну, сначала весь такой... Видеть тебя не хочу, а потом пришел спасать все-таки. — Не мог по-другому, — буркнул он. — Извини, что не оправдал твоих ожиданий!        В его голосе так и сквозило возмущение, но мне стало почему-то смешно. Я с хохотом откинулась на спинку стула, чем вызвала еще большее негодование Юренко. — Да чего смешного?! — Прости, но ты правда забавный! — ответила я, еле сдерживая смех. Почему-то весь страх, все волнение будто улетучилось. Олег картинно отвернулся от меня. — Наверное, особенно тебе было смешно, когда ты выполняла задание Виктории, видя, что я к тебе со всей душой... — Ох... Ладно, на математику мы все равно уже явно не пойдем. Давай что ли поговорим где-нибудь в более подходящем месте, а то я обещала Елене Евгеньевне ключи на вахту сдать. — А есть, о чем? — осведомился Олег совсем без энтузиазма. — Поверь, есть. По крайней мере, ты даже не дал мне и слова сказать в свое оправдание.        Юренко лишь вздохнул. Похоже, он колебался. — Олег, — тихо, но твердо сказала я, — дай мне шанс.        Парень еще раз вздохнул и встал. Какой же он все-таки большой по сравнению со мной... Если бы не он, не знаю, что бы со мной было сейчас. Такой большой зверь с таким кротким нравом...        Мы вышли наружу, кое-как упросили гардеробщицу открыть нам гардероб и сдали на вахту ключи. Олег хоть и выглядел глубоко оскорбленным, но пуховик все-таки надел на меня сам. Мы вышли на улицу.        Это было немного странно. Мы шли рядом и порой сближались настолько, что даже сталкивались, но потом тут же чуть ли не отпрыгивали друг от друга и шли дальше. Все это происходило в полном молчании. Я снова почувствовала себя неловко. Что же мне ему сказать? Ведь сам по себе он меня действительно в начале не заинтересовал, я стала с ним общаться только из-за Виктории. Да и вообще, смотрела на него и каждую минуту думала, какой же это мрачный мрак... Впрочем, какое это сейчас имеет значение? Ведь всё изменилось, и такое отношение в прошлом. Только как бы он не подумал, что я из жалости ему все это говорю...        Мы подошли к ресторанчику, в который он меня первый раз привел. Народу было очень мало, так что у нас появилась возможность самим выбрать место, и мы сели у окна. Вид был не очень интересным: дорога с редкими машинами и серая девятиэтажка, но в лучах зимнего солнца все это выглядело довольно позитивно. Официантка положила перед нами меню. Я не спешила открывать его, ибо не знала, начнем мы разговаривать прямо сейчас или что-то все-таки закажем. Олег сразу открыл меню и стал листать. — Будешь что-нибудь? — бесцветным голосом спросил он. Я, подумав, кивнула. — Что будешь? — Мне все равно, — я откинулась на спинку дивана. — Ладно, сам выберу, — произнес Юренко тем же голосом. Блин, и чего он такой грустный? Ничего же плохого не случилось... А, точно, он же думает, что не нравится мне. Я уже и забыла, с чего все началось. Мда.        Пока Олег озвучивал официантке заказ, я решила порыться и посмотреть, есть ли у меня с собой хоть какие-то деньги. А то как-то некрасиво объедать его. Я начала рыться во всех кармашках сумки. Это же Олег мне ее подарил... В одном из кармашков, в котором я надеялась обнаружить ученический, нащупала что-то гладкое и плоское. А ученический где? Черт, я забыла его в старой сумке. Но что тогда это? Я незаметно достала предмет и поняла, что это открытка. И как я ее раньше не заметила? Точно, зачем шариться в карманах новой сумки, если там наверняка ничего нет... А оказывается, что есть. Стараясь действовать скрытно, я посмотрела на содержимое открытки и сразу же узнала корявый почерк Олега. Дай бог мне хоть что-то тут разобрать... — Так, хорошо. Напитки сразу принести? — услышала я голос официантки и поняла, что она сейчас уйдет. Так, нужно не отвлекаться. Здесь написанно... Хм... "Ты иу"... Чего? "Иугиии"... Стоп, так это буква "л"! Обожаю почерк Олега. Так, "Ты лугиии"... А-а, поняла, "лучшее"! Ужас-то какой... — Да, можно сразу. — Тогда повторим заказ...        Наконец, мне удалось прочитать написанное. Почему-то захотелось плакать. Ну как я могла так мотать нервы человеку, который считает, что "я лучшее, что случилось в прошедшем году"? Кто-нибудь, убейте меня... — Да, всё верно. — Насчет торта я еще уточню, а то у нас его расхватывают только так. Приятного вечера. — Сейчас день, — хмыкнул Юренко, когда официантка отошла достаточно далеко. — Я в туалет! — тут же воскликнула я и поспешила смыться. Блин-блин-блин! Что мне ему сказать? Вчера я всё так хорошо придумала, но теперь в голове абсолютный вакуум! Я забежала в уборную и стала очень, максимально неторопливо мыть руки. Нужно с чего-то начать. Блин, он такой грустный... И по-любому подумает, что я из жалости все это говорю. Господи, почему всё так сложно?        Когда я вернулась, Олег был мрачнее тучи и почти не смотрел на меня. Я села напротив. Пауза затягивалась. С чего начать, с чего начать, с чего начать?.. — Ну, в общем... Это самое... — залепетала я. Юренко взглянул на меня с ожиданием. Как же я глупо выгляжу, наверное... Куда делся весь мой словарный запас? Вакуум в голове и не думал рассасываться. Отстой... — В общем, да, Виктория действительно в начале четверти попросила меня приглядывать за тобой. И ты был не очень общительным, поэтому она попросила меня сделать так, чтобы ты хоть как-то начал контактировать с классом и к тебе все относились нормально. Да, вначале ты был для меня огромной занозой в заднице, врать не буду! — я развела руками. Олег смотрел с тоской. — Но потом все изменилось! Не смотри на меня так! Все стало нормально потом. Ну как бы... Когда мы стали нормально общаться, я поняла, что ты не такой уж аутист... — Аутист? — Юренко удивленно приподнял брови. — Ну типа... Как бы весь такой необщительный, отстраненный, ничем не интересующийся... Не обижайся только! Ты не аутист! С тобой было о чем поговорить, да и проявил ты себя... С довольно неожиданных сторон. — Да ты что? — невесело хмыкнул он. — Я просто не думала, что ты драться умеешь. Ты мне поначалу казался слишком тихим. Во-о-от... — я почесала в затылке. Блин, что дальше-то? Олег тоже молчал. Ну хоть бы спросил что-нибудь, помог! — Ну, ладно, допустим, общалась ты со мной не только из-за того задания. Но зачем было убегать с катка? — будто прочитав мои мысли, спросил Юренко. — А вот это уже другой вопрос, — нервно захихикала я. Тоска в глазах Олега только нарастала. Интересно, о чем он думает? — Просто... В общем, я испугалась. Я боялась, что моя жизнь резко изменится, и думала только о том, как избежать этого... Но я тогда не подумала, что ты среагируешь так остро. И вообще я вела себя глупо... Не отвечала на сообщения, не брала трубку... Я даже не проверяла телефон, потому что не хотела, если честно.        По мере того, как я говорила, ком в горле рос, а на глаза наворачивались слезы. В данный момент я осознавала в полной мере, что Олег чувствовал в те минуты. Я видела это в его взгляде, и почему-то от этого становилось невыносимо противно от самой себя. Так легко поддалась минутной слабости... — Прости меня, пожалуйста, я повела себя очень глупо тогда. Просто... Я боялась, что отношения изменят мою жизнь слишком сильно. Думала, потеряю в классе уважение, забью на учебу... Хотя сегодня я поняла, что это все не так важно и... И вполне поправимо...        Хоть я и держалась изо всех сил, слеза сама покатилась по щеке. Смысла сдерживаться дальше не было, и я всхлипнула. — Ну-ну! — Олег, выпучив глаза, подался вперед и коснулся моего лица. Он очень нежно и аккуратно утер мои слезы. — Не плачь, не надо!        Он подсел ко мне и крепко прижал меня к груди. Я плакала и чувствовала облегчение. Между нами разрушалась стена, воздвигнутая вчера. Надо же, а ведь это было только вчера! Я обняла Олега. Какой он большой... И теплый... Сквозь ткань его свитера я чувствовала, как часто и неровно бьется его сердце. Забавно...        Наконец, я успокоилась. Пришлось снова сбегать в туалет, чтобы привести себя в порядок, и назад я вернулась, чувствуя себя заметно легче. Сразу появились силы, голова прояснилась. Теперь можно продолжить. — Так вот, — произнесла я, садясь рядом с Олегом, — это я все к чему... Ни в коем случае не думай, что ты мне противен, это не так! — Ладно, верю, — усмехнулся Юренко. Он заметно повеселел. — В моем побеге виноваты только мои собственные тараканы в голове, ты тут не причем. Вот. И нет, я не из жалости это говорю! Даже не думай об этом! — Хорошо-хорошо! — засмеялся парень. — Ну и... В общем, во-о-от...        Я не знала, что еще можно сказать. Вроде все уже сказано... Пауза затягивалась, а мне в этих условиях почему-то стало жарко. Ну, сейчас ведь должно что-то произойти... Да ведь? Я пристально изучала свои колени, ожидая каких-то действий от Олега. Давай же, скажи что-нибудь! Я же не просто так сейчас тут перед тобой распиналась?        Я быстро глянула на Юренко. Он сидел точно в такой же позе, что и я, смотря в одну точку. При этом он был красный, как рак, и мне стало ясно, что он и сам не знает, что делать. Вот блин... Я ведь тоже не знаю!        Слегка разрядила обстановку официантка, которая принесла две кружки с какао и зефирками. А я и не отразила, что он заказал какао. Впрочем, как только официантка отошла, неловкость вернулась. — Ладно, все равно нужно с чего-то начать, — наконец, робко произнес Олег и повернулся ко мне. Почему-то стало очень волнительно и еще более неловко (хотя куда уж больше?). Казалось, что я вот-вот взорвусь от нетерпения! — Ну... Это... В общем...        Сейчас передо мной был тот самый Олег, которого я увидела в первый день. Неуверенный, тихий, стеснительный и дико милый. И как я раньше не заметила? — В общем, Лера, — Юренко взял меня за руку и сделал глубокий вдох, а я вместе с ним, — ты будешь встречаться со мной? — Да! — выпалила я. Ну, наконец-то!        Олег шумно выдохнул и вдруг засмеялся. Он обнял меня, и я заразилась его смехом. Страшно подумать, как мы выглядели со стороны. Впрочем, мы и так идиоты, раз заварили всю эту кашу, так что нам можно.        Смех утих, а мы продолжали обниматься. Так странно... У меня есть парень. Парень. У меня. В голове не укладывается! Чтобы у меня — и парень... В то же время в объятиях этого парня было так тепло и уютно, что меня это уже мало беспокоило. Олег поглаживал меня по голове, но в один момент его рука спустилась к щеке, и он приподнял мою голову к себе. — Кажется, я самый счастливый человек на свете, — произнес Юренко тихо, глядя мне в глаза. Он приблизился, но замер в паре сантиметров от моего лица. Внутри все задрожало от его горячего дыхания на коже. — Позволишь?        Я кивнула. И Олег коснулся моих губ. Сначала несмело, едва заметно, но чем дальше, тем настойчивее и глубже он целовал меня. Какое-то время я тупила и почти не шевелилась, но быстро освоилась и стала отвечать ему, обнимая шею, старая прижаться к нему ближе. Черт, я не могу остановиться! Меня захлестывала эйфория. Сколько же я теряла все это время... Снова стало жарко, хотелось еще и еще, я не могла насытиться им! Судя по всему, Олега одолевали те же самые чувства. Его большие сильные руки сжимали меня как никогда сильно. Вокруг нас будто не было больше никого и ничего, только мы вдвоем и аромат какао...        Наконец, Юренко смог оторваться от меня. Мы оба часто и тяжело дышали, в этом было что-то... Особое. Олег вновь обнял меня, нежно и спокойно. Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Я люблю тебя, — услышала я шепот. Дыхание Олега стало спокойным и ровным. — И я тебя.