Все мы немного психи

       Первый день новой четверти по канону не мог быть хорошим. Вот и у меня старт был не ахти какой. Ну, естественно, вряд ли утро, начавшееся с долбежки в железную дверь ровно в шесть ноль-ноль, можно было назвать добрым.        Я резко раскрыла глаза и села на кровати. Вот же блин, опять... Мог хотя бы в семь прийти? Так хоть больше пользы было бы. Я прислушалась к звукам снаружи. Неужели он еще в состоянии достать ключи и открыть замок? Ну, надо же! Я поморщилась. Темно, хоть глаз выколи; надо бы дверь проверить в комнату, но так лень вставать... Это вам не лето, когда небо светлеет в это же время. Ладно, будем надеяться, что я пока не страдаю склерозом и догадалась все-таки закрыть все три щеколды.        А тем временем шум за дверью продолжался. Похоже, отцу все-таки удалось открыть замок, потому что грохот в коридоре стоял жуткий. Далее последовал удар в мою дверь (закрыла все-таки, слава Богу), тихий неразборчивый говор, короткий вскрик матери в соседней комнате и скрип пружин в диване. Уже через пять минут за этим последовал храп, сотрясающий стены всего дома. Здорово. Я зевнула и закрыла глаза. Мозг уже научился игнорировать эти звуки, однако уснуть я так и не смогла. Ладно. Встаю и по выученной наизусть траектории, даже не выставляя рук вперед, двигаюсь в сторону стола и включаю лампу. Слабовата, конечно, но для чтения и этого вполне достаточно. Или в интернет зайти? Посидев и подумав, я все же поняла для себя, что почитать статью про бозон Хигса мне хочется больше, чем очередной стих Пушкина. Зевнув, я ногой нажала кнопку включения и стала наблюдать за виндоусовской заставкой. Старенький компьютер привычно зашумел, хоть чуть-чуть перекрывая храп. Так, зайду для начала в наш великий Контакт, посмотрю, что изменилось за ночь. Ах, ну да, вся лента забита жалобами на начало новой четверти и прекращение каникул. Господи, люди, что с вами? Вы можете хоть иногда не ныть? О, сообщение даже есть одно. Ну-ка, что там?        Я открыла сообщения и, увидев первые две строчки, сразу поняла, что это и от кого. Похоже, на Веру опять нахлынуло вдохновение этой ночью... Поспала бы нормально хоть раз. Я еще немного потерла глаза, после чего начала читать то, что она мне прислала. Пушкин, как обычно, курит в сторонке... Кажется, кто-то в момент написания мечтал о сне. Как обычно, в общем-то. Загадочный она все-таки человек.        Написав что-то из разряда «вэри вандефул» (которое она только под утро прочитает, благо, сейчас еще спит), я залезла в Википедию. Зубы почистить бы... Да только стремно как-то выходить из комнаты. Подожду еще минут десять, тогда, может, и пойду, а пока... А пока нафиг.        Ближайшие полтора часа я провела на разных сайтах в поисках интересных книг, а после и фанфиков по Шерлоку. Жаль, что в последнее время так трудно найти что-то качественное. Как ни крути, в интернете бывает скучно. Задолбавшись в конец, я встала из-за стола и потянулась. Пора.        Начались мои типичные сборы в школу, сопровождаемые причитаниями вечно усталой матери о своей нелегкой жизни, попытками заткнуть ее, новой порцией охов и вздохов на тему того, что я ничего не понимаю. Хорошо, что я никогда утром не хочу есть, в отличие от моей лучшей подруги, которая готова сожрать что угодно в каком угодно количестве независимо от места и времени, иначе мне бы сейчас еще дольше приходилось это выслушивать. Закинув в рюкзак телефон и альбом, я переоделась, закрыла дверь и вышла на улицу. Холодно, блин... Выпускаю изо рта облачко пара и иду в сторону школы. Хм, что-то мне смутно подсказывает, что приблизительно в этот момент... — Хоп-хей-лалей! — раздалось сзади, и я сделала быстрый шаг в сторону, пропуская летящее тело мимо себя. Тело, споткнувшись и кое-как удержав равновесие, пару раз матюкнулось, после чего повернулось ко мне с жизнерадостной улыбкой. — И тебе доброе утро, Вер, — усмехнулась я в ответ. Время идет, а ничего не меняется. — Блин, как ты это делаешь? — Вера скрестила руки на груди, принимая мой темп ходьбы. Мы достаточно быстрым шагом двигались в сторону школы. — Если бы ты не здоровалась со мной так каждый день, возможно, я бы не выработала рефлекс шарахаться в сторону всякий раз, когда ты что-то орешь сзади. К тому же, твой топот слышен за километры. — Вот не надо мне тут! — Ты считаешь, что уже освоила походку ниндзя на уровне Кота? — Нет, конечно! Кота никому не переплюнуть! — подруга всплеснула руками. — К тому же, я ее и не изучала... — Вот про это я тебе и говорю, — я снова улыбнулась, сжимая ворот куртки так, чтобы не дуло в шею. Холодный год выдался, все-таки. Странно, что снег еще не везде лежит. Маловато его. — Ну... Ну... Ну блин! Ладно. Ты читала то, что я тебе скинула? — Вера мгновенно сменила тему. — Да. Я тебе писала даже. — Правда? Прости, чувак, я не видела! А... — Как обычно, это круто. Я не знаю, что тут добавить, — развела я руками, вжимая голову в плечи. Сильный ветер развевал мои волосы, отчего те без конца лезли в глаза. — Блин, ну, ладно. Кстати, ты помнишь, я тебе рассказывала про новенького, которого к нам привели в начале года? — подруга снова поменяла тему. Впереди уже показалось здание школы. — Помню. И про то, что его к нам переводят, я тоже помню, ты уже говорила, — я взглянула на изменившееся лицо девушки и засмеялась. Похоже, она опять забыла про то, что сказала мне. Она постоянно все забывает, хотя и запоминает многочисленные химические формулы с удивительной легкостью. Еще одно странное явление. — Бля. Я думала, сейчас охуительную новость скажу, — Вера почесала в затылке, игнорируя мой строгий взгляд. — Полищук! — Ну что? — Я тебе что говорила? — Да епт... — Полищук! — Мы живем в свободной стране, я имею право говорить то, что хочу!        Я вздохнула. Н-да, попытки отучить ее материться никогда успехом не кончаются. Часто прошу ее хотя бы при мне без мата обходиться, и она честно пытается, вот только надолго этого не хватает. — Это некультурно. — И чо? — И то, блин! Господи, как же с тобой сложно, — закатываю глаза. Вот всегда так. А самое плохое здесь то, что она может опровергнуть абсолютно все мои аргументы. — Что поделать, — заулыбалась девушка, разводя руками. Уже через три минуты, мы зашли на крыльцо школы, а после начали переодеваться. Пока я отдавала дежурному в гардеробе свою одежду, Вера с самодовольным видом облокотилась на мою голову, за что я ее сильно ткнула в бок. — Блять! — девушка с криком отскочила в сторону. — Побью однажды, — констатировала я без особых эмоций. Привыкла уже. Дня не проходит, чтобы Полищук не стебанула меня за маленький рост. Вообще, она стебет абсолютно все, что ее окружает, особенно если это движется и умеет говорить. Ну, а меня, на правах лучшей подруги, Вера стебет вдвойне. — Побьет она меня, блять, конечно, — буркнула девушка, потирая бок. Получив бирки, мы направились по своим классам. Я пошла на второй этаж, Полищук убежала на третий. Мой путь лежал к уже открытому кабинету биологии. Интересно, у кого-нибудь из моих любимых одноклассников что-нибудь произошло за одиннадцать дней каникул? — Лера-а-а! — раздался сбоку радостный выкрик, и я легким движением увернулась от Арины, видимо, решившей меня обнять. Это начинает надоедать. — И тебе привет, Арина, я тоже рада видеть тебя, — протараторила я, стараясь избегать каких-либо контактов с одноклассницей. За последние два года учебы с ней в одном классе данная перспектива меня не особо радовала, ибо она уже в печенках сидела. — Как дела? Что делала на каникулах? Я, представляешь, съездила в Питер! Там так красиво! — заговорила Арина Панфилова, похоже, даже не догадываясь, что я ее вообще не слушаю. По мере того, как я продвигалась к своему законному месту (первый ряд, вторая парта), со мной поздоровался весь класс. Я в основном отвечала кивками, улыбаясь ребятам. Выглядели они не очень-то радостными, поэтому я старалась каждому улыбнуться, чтобы не унывали. Большая часть осталась равнодушной, но некоторые слегка развеселились. Что ж, уже не все так плохо! Я, как обычно, единственная, кто не относится к возвращению в школу после каникул с такой лютой ненавистью. Вообще, я не считаю данное учебное заведение «адом», коим его все называют, и не могу его ненавидеть. По сути, именно школа обеспечивает мне веселое существование на этой грешной земле, что для многих удивительно.        Вокруг нашей с Ариной парты только начал собираться народ, как вдруг прозвенел звонок, разогнав всех по местам. В класс зашла учительница биологии, положила на стол журнал и уже хотела начать что-то говорить (наверняка опять что-то про новую четверть и пожелания удачи в учебе), как вдруг дверь скрипнула в тишине, и в класс вошел парень. Несложно догадаться, что это и есть тот самый новенький. В принципе, лицо его мне было знакомо, Вера показывала один раз. Еще замечала сию персону в разных местах: в столовой, в гардеробе, в коридорах. В общем-то, мне обычно было не до него, так что я осознавала факт существования такого человека в принципе, но особо не интересовалась им. Сейчас, видимо, придется, так как теперь он мой одноклассник. Как его зовут-то хоть? Нужно за ним внимательно понаблюдать, раз уж на то пошло.        Тем временем парень попросил разрешения войти и сел за самую дальнюю парту. Какой тихий голос... Как будто приглушенный. Ладно, такое бывает. По классу пробежался шепоток. Ах, ну да, я же забыла, что далеко не все знают, что его к нам переводят. Интересно, кстати, почему? Неужто не выдержал нагрузки маткласса? Вера мне про это ничего не говорила.        Через несколько секунд вошла Виктория Эдвардовна, окидывая класс внимательным взглядом. Все мгновенно вскочили со своих мест. — Да сидите, — классная махнула рукой, и все так же одновременно приземлились на свои стулья. — Хочу вам сообщить, что с этой четверти в нашем классе будет учиться вот этот молодой человек. Олег, встань, пожалуйста!        Я усмехнулась. Олег? Неплохо. Будет очень весело, если он станет моим Олегом. Вряд ли, конечно, но вдруг?        Мой новый одноклассник поднялся со своего места, и все на него очень внимательно уставились. Естественно, я в том числе. Так-с, что мы видим? Внешность... Вроде бы обычная внешность, ничего особенного: темные коротко стриженные волосы, темно-карие глаза, рост чуть выше среднего, телосложение нормальное (не толстое, но и не дрищавое, слава Богу), общая оценка внешности — симпатичный. По выражению лица вроде спокойный, адекватный, сильной тягой к пафосу не страдает. Только вот руки на груди сразу скрестил... Похоже, ему не очень-то нравится всеобщее внимание. Что ж, бывает. Еще несколько напрягали большие наушники, которые висели сейчас у него на шее. Почему он их не убрал даже? Так-с, одежда... Нормальная, обычная одежда, ничего особенного. Ни цепей, ни сережек, ни тоннелей. Вывод: нормальный парень и, скорее всего, адекватный. Хотя второй пункт весьма подозрителен... В моем окружении редко попадаются действительно адекватные люди.        Олег снова сел, Виктория Эдвардовна пожелала нам удачи, попросила меня зайти к ней после этого урока и удалилась восвояси. Занятие продолжилось в своем обычном режиме. В принципе, биология у нас халявная, так что я даже учебник с собой не принесла, зная, что его принесет Арина. Иногда мы что-то писали, но в этот раз нам поставили фильм, так что мы просто забили. Кто-то, и правда, смотрел (иногда бывало интересно), кто-то просто тихонько переговаривался. Я достала папку с кучей листков и начала перебирать свои многочисленные рисунки, ища хоть один свободный листочек. Надо будет новых подкинуть, что ли... А нет, нашла! Их тут аж три! Целое богатство, честное слово. Я достала один из них и задумалась. Дурацкое состояние... Нарисовать что-нибудь хочется, но идей нет. Да еще и Панфилова жужжит над ухом... — Эй, Хомутова! — неожиданно окликнули меня сзади. Это была Вика Чегирева, один из наиболее загадочных персонажей в нашем классе. В принципе, с ней можно было очень даже хорошо общаться один на один, но на публику она сразу становилась такой стервой, что хотелось порой крикнуть: «Только что нормально же общались, что с тобой стало?». Из-за этого я испытывала к ней довольно-таки противоречивые чувства. — Это я. Что? — я повернулась к однокласснице. Ее льдистые глаза хитро сузились. Кажется, я знаю, о чем пойдет речь... — Как тебе новенький? — она улыбнулась. Видимо, ей хотелось это с кем-то пообсуждать. Подружка не пришла, настало время Леры... — Нормально. Я его уже до этого видела, — ответила я, надеясь, что на этом все закончится. — По-моему, он ничего такой, — задумчиво проговорила Чегирева, приставляя палец к губам. У-у-у, похоже, она наметила себе цель! Все, парень, ты попал... — Ну, удачи тебе, — равнодушно отвечаю, снова утыкаясь в белый лист бумаги. Что бы нарисовать... Может, Вера что-то мне писала? У нее всегда полно идей для рисунков, но проблема в том, что руки растут совсем не из того места, откуда должны, а потому ее способности к художествам стремятся к нулю. У меня же обратная ситуация — исключительно прямые руки, растущие правильно, но вот идеи почему-то приходят нечасто. Весьма обидный парадокс... Был бы, если б мы не были с Верой лучшими подругами. Мы созданы друг для друга, как Адам и Ева, как Шерлок и Джон, как Титаник и айсберг... Хотя в последнее время проявляется только третий пример, и кто кого убьет — еще большой вопрос!        Отложив свои художества, я уставилась на экран. Сбоку что-то безостановочно говорила Арина, я честно кивала, делая вид, что слушаю, но мне было глубоко плевать, так как ее треп не нес абсолютно никакой смысловой нагрузки. И чего она прилипла ко мне с восьмого класса?        Урок вскоре закончился, и мы всем составом вывалились в коридор. Я сразу двинулась на третий этаж, припоминая просьбу нашей классной. Войдя в кабинет, я как обычно застала ее за заполнением чьего-то журнала. — Вы меня звали? — спросила я, обозначая свое присутствие. Виктория Эдвардовна глянула на меня поверх очков. Многим людям этот взгляд казался презрительным, но на самом деле это было не так, просто одна из ее привычек, к которым наш класс уже приспособился. — Да-да. Хотела поговорить насчет новенького, — начала учительница, и я подошла вплотную к ее столу. — В общем, по рассказам Марины Викторовны, он не очень-то общителен. Как ты понимаешь, я бы хотела, чтобы ты помогла ему влиться в коллектив. Ах, да, в прошлую четверть его оценки были отнюдь не отличными, так что ему бы не помешала помощь в учебе. — Но, позвольте, неужто Вы хотите, чтобы я ему вместо матери была? Со всеми этими задачами мне придется присосаться к нему на ближайшую неделю точно, — заметила я, осмысливая выданные указания. Значит, людей он все-таки не любит. Нехорошо, могут сложности возникнуть. — Слушай, Хомутова, не надо мне тут «ля-ля»! Я же вашим классом уже не первый год руковожу, и отношения внутри коллектива знаю прекрасно, — Виктория Эдвардовна вновь посмотрела на меня поверх очков и закрыла лежащий перед ней журнал. — Хорошо, допустим. Но с учебой Вы все-таки перегнули. Успеваемость — личное дело каждого, — я скрестила руки на груди, глядя ей прямо в глаза. — Ладно, успеваемость пока трогать не будем, — учительница сцепила пальцы в замок, облокотившись на стол. — Но все же постарайся сделать так, чтобы он случайно не стал изгоем. Не хочу, чтобы получилось, как с Фиалковой. Задача ясна? — Конечно, — я кивнула. И хоть бы раз было по-другому. Что бы ни происходило в нашем классе: драка, разлад, коллективная неуспеваемость, плохое поведение — везде припрягали меня. Хомутова всех построит, все разрулит. Конечно, мне было несложно, но иногда хотелось отдохнуть от этих оболтусов. Интересно, что бы с ними было, если б не было кого-то вроде меня? — А, да, еще занеси, пожалуйста, этот журнал в двести десятый, — классная вручила мне журнал с надписью «8А». — Есть, босс! — улыбнулась я и вышла в коридор. Никто не знал, что я иногда так обращаюсь к Виктории Эдвардовне, а если бы и знал, то никогда не решился сказать сам, ибо она бы тут же отрубила несчастному голову. Но мне позволялось. Как же сильно мне повезло тогда, в шестом классе...        Зайдя на второй этаж, я чуть не врезалась в одиннадцатиклассника, но, переместившись в два шага, при этом сделав полный оборот, я избежала столкновения и чуть не врезалась уже в Веру. Да мне везет! — Тихо! — она остановила меня за плечи, потому что я двигалась точно на нее. — Какие люди! — Давно не виделись, — усмехнулась я. — Чо, ты куда? — В двести десятый, журнал занести. — А-а, — многозначительно протянула подруга. — Ну чо, как новенький? — Вроде как нормально. На вид адекватный, кажется, хотя опыт прежних лет подсказывает мне, что, когда кажется, стоит лишний раз перекреститься. Как он вел себя у вас хоть? — решила выяснить я, раз уж на то пошло. — Нормально вел, не орал, как остальные наши долбоебы, и то ладно! Другое дело, что не общался вообще ни с кем. Постоянно сидел в гордом одиночестве тип «мне никто не нужен, епта, я самодостаточный». Ну, еще задрот дикий. На уроках почти нихера не делал, то в телефоне чо-то смотрел, то просто музыку слушал. Пацаны с ним чо-то пытались начать болтать, только он сидит, молчит и слушает! Они от него быстро отцепились, короче. Ну, в остальном даже не выебывался, вроде, — Вера развела руками. — М-да. Какой интересный экземпляр, — я задумчиво почесала подбородок. Мы уже с минуту стояли около кабинета, потому что я слушала Полищук. Когда мы обе замолчали, я зашла внутрь, передала учительнице журнал, после чего снова вышла к подруге. — А чо ты спрашиваешь? Собираешься его заставить как-то влиться в коллектив типа? — Именно, — улыбнулась я.        Что ж, на очереди у меня новый пациент в моей персональной психушке. Для начала ограничусь простым наблюдением, а вот какие лекарства колоть после, еще посмотрим...