Берегите себя

В бокале алатского хрусталя отражались языки пламени. Вино казалось кровью − слишком яркое, слишком алое, слишком вяжущий привкус. Сделать глоток, поморщиться. Залпом допить остальное. Бокал в окно − вдребезги. Слышен звон и отчаянный кошачий вопль. Ветер шелестит портьерами, в камине потрескивает такой привычный огонь. От клочков бумаги остался лишь алый пепел, еще горящий, еще не рассыпавшийся в пыль. Рокэ Алва смотрит в огонь и ждет. На пальцах − кровь. Или вино? Какая разница. Предыдущий бокал лопнул до того, как вылететь прочь. Рокэ Алва смотрит в огонь, но камин занимает его не больше собственных порезов. Рокэ Алва смотрит в огонь и пьет, но вино не приносит радости, а пламя сожжет бумагу − не слова. Не слова, которые отпечатались в душе раскаленной сталью.       Ричард Окделл.       Штанцлер.       Яд.       Предательство. Алва откидывает голову назад и смотрит в потолок безжизненными глазами. Бутылка отправляется вслед за бокалом. Пустая, впрочем, какая разница? Верить не хочется, не хочется до омерзения. Не хочется, потому что - смешно! - он верил этому мальчишке. Его упрямому взгляду и серым глазам, взлохмаченной шевелюре и непритворной злости... Но слова не лгут. Не такие слова.       Берегите себя. Беречь от кого? От помешанного на Чести мальчишки? От жаждущего власти старика? От шпаги, от пули, от себя самого?! Из груди вырывается сухой смешок. Он устал беречь себя. Все кричали о безумии, но реальность была проста − Рокэ Алва знал себе цену, и не собирался умирать. А сейчас? Собирается? Недопитый бокал отправляется в камин − хватит с уличных кошек вина. Пламя трещит, взвивается и шипит, но хрусталь ему неподвластен.       Предательство. Яд. Мальчишка... Он слышит шаги. Неуклюжие, медленные, робкие. Слуги так не ходят, слуги передвигаются бесшумно. Больше быть некому, но к чему молчание? Чего он ждет, закатные кошки его побери, чего?! Давай же, закончим этот спектакль, Ричард Окделл, о благороднейший из потомков Алана!.. Хотелось не то выть, не то смеяться в голос, но Первый Маршал лишь сжал фамильный перстень. Ворвавшийся ветер взъерошил черные волосы. Стук. Вдох, выдох. Открыть дверь. − Юноша?