Слушаю и повинуюсь

– Ты уверен, что эта штука не утонет? – подозрительно осведомляется мастер вор, прежде чем занять предложенное место. – Она выглядит слишком тяжелой, чтобы нормально держаться на воде. Корво тихо фыркает под маской, и вместо него отвечает Самуэль: – Мы с этой малышкой столько пережили вместе, – говорит он, любовно похлопывая катер по борту. – Надежнее в этом море вам будет только в утробе кита, сэр. Сказанное нисколько не помогает развеять опасения Гаррета, но, кажется, выбора у него особо нет. Когда вор, наконец, занимает свое место, лодочник мощно отталкивает посудину от берега и, запрыгнув в нее, заводит мотор. Катер легко перескакивает с волны на волну, а Гаррету остается лишь судорожно цепляться за поручни. Он решительно не понимает, как может лорд-защитник оставаться таким спокойным, когда под ними в эту самую минуту простирается бездна непроглядно-черной воды. – Эта сумасшедшая лодка тоже работает на ворвани? – громко спрашивает он, пытаясь перекрыть голосом гул мотора и рокот волн. – У нас все работает на ворвани, сэр, – доносится в ответ. – Сумасшедшие лодки, сумасшедшие люди. Все мы зависим от нее и китов. Говорят, когда умрет последний кит, город погрузится во тьму, а затем воды сомкнутся над ним. И останется только Самуэль, которому не нужна суша. Старик смеется дребезжащим смехом, и ветер искажает этот звук, превращая его в жутковатые завывания. Гаррет непроизвольно вздрагивает, сам не зная, от холода или от этих слов. Он уже жалеет, что задал вопрос: теперь воображение рисует в черноте воды под ними огромные туши китов со светящимися глазами. К реальности его возвращает глухой голос Корво, доносящийся из-под маски. – Почти на месте, – сообщает он, указывая рукой куда-то вперед. Гаррет вглядывается вдаль и видит в темноте очертания медленно приближающегося маяка. Легкий мерцающий туман скрадывает контуры окружающих его скал, и вору мерещится длинная цепь из сотен маяков, уходящая до самого горизонта. Он пытается сосредоточиться и согнать наваждение, но то, словно издеваясь, становится все более реальным. – Я вижу девушку, – неуверенно произносит вор, заставляя защитника встрепенуться. – Эмили? Она там? Кто с ней? – вопросы сыплются один за другим, но Гаррет словно не слышит. – Я вижу девушку в синем платье, – повторяет он. – Она ведет за собой высокого мужчину… – Туман любит играть с нами злые шутки, сэр, – раздается резкий голос лодочника почти над ухом. Вор моргает, и странное видение рассеивается в воздухе. – Однажды мне привиделось, что возле маяка упал с неба летающий кит. Он кричал, а море вокруг него горело, пока кит не спустился под воду. – Летающих китов не бывает, – слабо возражает Гаррет, но уже и сам начинает сомневаться в том, что только что видел. – Вот и я так считаю, сэр, – согласно кивает лодочник. – Поэтому не верьте всему, что показывает вам море. Самуэль приглушает мотор, и дальше катер идет к острову практически бесшумно. – Кровавая каша, а не остров, – бормочет лодочник себе под нос, подводя посудину к берегу. – Похоже, едва они высадились, начался бой. Возможно, из-за Эмили. Бьюсь об заклад, адмирал запер ее где-то на маяке. Если Пендлтон проиграл первый раунд, то, небось, окопался сейчас где-нибудь и напивается до отключки. Похоже, маяк осадили люди Мартина. Гаррет не понимает, о ком идет речь, да и ему, в общем-то, все равно: он с радостью смотрит на приближающуюся твердую землю и ждет момента, когда, наконец, сможет на нее ступить, слабо прислушиваясь к тому, о чем говорит лодочник. – Значит, адмирал помешался на власти, – продолжает тем временем Самуэль. – Мартин – змея, лорд Пендлтон – трус, а вы, Корво… То, что вы натворили… Возможно, вы – худший из нас. Мотор заглушен, катер покачивается рядом с причалом, но никто не торопится покинуть его. Корво сидит с нереально прямой спиной, глядя куда-то мимо лодочника, но сжатые в кулаки руки дают понять, что он прекрасно все слышал. С неба начинает накрапывать дождь, и уже через несколько секунд он превращается в настоящий ливень. Гаррет переводит взгляд со старика на защитника и обратно. На лице Самуэля написано какое-то болезненное выражение. Он облизывает сухие губы: – Я бы пожелал вам удачи, да врать не хочется, – на этих словах лорд-протектор лишь сильнее стискивает кулаки. – Покиньте мою лодку. Корво все так же неподвижен, и Гаррету приходится потянуть его за собой за плечо, чтобы он, наконец, выполнил приказ старика. И лишь оказавшись на земле, защитник словно выходит из транса: снимает с пояса арбалет и накладывает на него боевой болт. – Мне не нравится, во что вы превратились, – добавляет Самуэль, без опаски наблюдая за действиями мужчины. – Вы ничем не лучше этих предателей. И потому я сообщу им, что вы прибыли. Корво вскидывает руку с арбалетом, и болт бесшумно прошивает череп лодочника через левый глаз. Старик в лодке стоит, покачиваясь, еще пару секунд, а затем с легким всплеском падает за борт и начинает погружаться в воду. Гаррет видит, как стайка рыб размером с ладонь тут же бросается обгладывать тело несчастного. – Зачем ты его убил? – спрашивает вор, пока Корво вешает арбалет обратно на пояс. – Ты слышал: он собирался выдать нас, – звучит из-под маски ровный металлический голос. – А ты рассказывал, что он спас тебе жизнь! И все же доставил нас сюда, не смотря на то, как к тебе относился, – Гаррет повышает голос с каждым словом, чувствуя, что его одолевает злость, как в те моменты, когда он ругался с взбалмошной Эрин. Сделав пару глубоких вдохов, он добавляет уже спокойнее. – Ты мог его просто усыпить. – Мог, – соглашается лорд-протектор. – Не захотел. – И только подтвердил его слова, – тихо замечает вор. Ему кажется, что следующий болт пронзит уже его голову, но, видимо, Корво уже достаточно успокоился, чтобы перестать убивать собственных союзников. – Откуда тебе знать, – защитник отворачивается от него и засовывает руки в карманы, – откуда тебе знать, каким я был, чтобы утверждать, что он прав? – Наверное, потому что бессердечный человек не стал бы спасать жизнь потенциально опасному незнакомцу. Потому что мстительный человек не оставил бы в живых того, кто своим клинком убил его любимую. Потому что кровожадный человек не отдал бы на справедливый суд того, кто превратил его жизнь в ад, – Гаррету кажется, что его доводы достигают цели, потому что лорд-протектор даже не пытается возразить. – Ты не жесток. Ты хочешь, чтобы окружающие считали тебя таким, Корво. И это представление, – вор делает взмах рукой в сторону лодки, – было разыграно для меня. Только вот прежде чем убеждать всех вокруг в своей бездушности, убеди в этом сначала себя. Косой ливень хлещет их холодными струями. Гаррет обходит защитника и выглядывает из-за скрывающего причал куска скалы, чтобы посмотреть, что их ждет впереди. Обернувшись, он успевает заметить, как Корво вытирает рукавом лицо, подняв маску. Это слезы, или дождевая вода затекла через щели? В любом случае, вор считает за лучшее отвернуться, сделав вид, что не заметил момент слабости спутника, если это таковой и был. *** После нескольких безуспешных попыток оглушить всю стражу у главных ворот, перекрытых стеной света, за ящиками не остается места, чтобы прятать тела, а на смену уже которому караулу тут же спешит следующий. Плюнув на бесполезное, хотя и весьма увлекательное занятие, напарники решают разделиться для поиска другого входа. Через четверть часа Гаррет уже успел проклясть все на свете за то, что согласился в этом участвовать: промокший до нитки, он пытается подсчитать, сколько времени уйдет на то, чтобы аккуратно высушить кожаный костюм и не дать ему стать жестким. Отвлекшись на расчеты, он спотыкается в темноте под стеной о два тела. «Специально он их, что ли, так раскладывает?» – хихикает вор, глядя на пару бессознательных мужчин, лежащих друг на друге в весьма недвусмысленной позе. Виновник этого непотребства обнаруживается тут же: – Корво, если ты всегда так топаешь, когда подкрадываешься к жертве, то я удивлен, почему тебя еще не прибили. Или у вас в стражу набирают только страдающих глухотой? – Зато я не матерюсь вслух, спотыкаясь о тела противников, – бурчит в ответ напарник, но Гаррет его уже не слушает: он изучает большое круглое отверстие в укреплении форта на высоте чуть больше, чем в три человеческих роста. Защитник тем временем снова снимает маску, вытирая с лица затекающую под нее воду, которая то и дело застилает ему обзор. – Как думаешь, тут мы пройдем? – интересуется вор. Корво вскидывает голову и внимательно изучает предложенный путь. Взгляд его становится отрешенным, и Гаррет не сразу понимает, почему по спине бегут мурашки: глаза защитника словно заволакивает тьмой, настолько непроглядной, что вор даже не может различить его зрачки. Но мгновение спустя мужчина моргает, и наваждение тут же рушится. – Да, там есть проход в форт, – выносит он вердикт. – Только вот если я сюда заберусь… – С помощью своих демонических штучек, – не упускает случай вставить комментарий вор. – То ты, похоже, останешься здесь, – заканчивает мысль Корво. – Выходит, я зря страдал в лодке от морской болезни? – В том-то и дело… – В том, что меня тошнит от водных путешествий? – В том, что ты мне, скорее всего, понадобишься там, – наконец немного раздраженно заканчивает мысль защитник. – Я не знаю, где держат Эмили, и смогу ли я добраться туда в одиночку. В форте должно быть никак не меньше пяти десятков людей Хэвлока. – Тогда в чем, собственно, проблема? Просто подсади меня, – Гаррет почти с удовольствием наблюдает, как лорд-протектор меряет взглядом расстояние отверстия в стене до земли, а затем с недоверием смотрит на него, однако, оценив уверенный вид вора, спорить не решается. Гаррет снимает с пояса коготь. Корво прислоняется спиной к стене, чуть приседает для устойчивости и сплетает пальцы рук, готовясь подбросить спутника. Вор берет небольшой разгон. Шаг, другой. Нога касается соединенных ладоней защитника, и тот резким толчком придает напарнику мощное вертикальное ускорение. Коготь крепко цепляется за край отверстия, и Гаррет успешно забирается наверх, тут же оказавшись по щиколотку в каких-то нечистотах. Судя по аромату, когда-то этот ход был канализационным стоком. Вспышка – и рядом оказывается Корво. Пару мгновений вор с завистью созерцает его тяжелые сапоги, размышляя о том, что пора сделать свой костюм еще и водонепроницаемым, но защитник не дает ему времени порефлексировать на тему запачканных ног. Труба выводит их в какое-то техническое помещение. Единственная дверь, видимо, ведущая во внутреннюю часть крепости, заперта. В этот момент Гаррет впервые за все время вылазки начинает чувствовать себя полезным. Конструкция замка практически не отличается от привычной, и буквально через минуту вор прячет отмычки в рукава и делает напарнику приглашающий жест рукой. Они оказываются во внутреннем дворе, который патрулируется десятком охранников. Корво уже тянет руку к оружию, но у его спутника нет ни малейшего желания устраивать кровавую бойню, едва ступив на территорию противника. Несомненно, открытое столкновение сейчас привлечет много ненужного внимания и неизвестное количество новых противников. Лук-то Гаррет починить успел, только вот времени на то, чтобы сделать себе хотя бы десяток боевых стрел, защитник ему не дал. От предложенного пистолета вор отказался сам после неудачного знакомства с этим видом оружия: столь интересовавшая его «гремящая металлическая трубка» показалась мужчине слишком ненадежной, после того как Корво едва успел увернуться от случайно выпущенной в его сторону пули. Та чрезвычайно удачно едва не прошла через его голову, зацепив лишь клок волос и оцарапав кожу. Так что теперь защитник щеголяет чрезвычайно модным выбритым виском, а у Гаррета нет никакого желания продолжать знакомство с местным оружием. Трезво оценив ситуацию, вор утягивает спутника в тень под стеной. Учить Корво красться бесшумно в его тяжелых сапогах и с его мощной комплекцией не только некогда, но и в принципе бесполезно, но Гаррет полагает, что он сможет провести мужчину к маяку относительно незаметно и не оставляя следов – пара тел стражников, упрятанных в укромные места, не в счет. Когда им это удается, и мужчины останавливаются у лестницы, ведущей к Хэвлоку – и к Эмили, – Корво выглядит несколько ошеломленным. – Я думал, придется пробиваться с боем, – удивленно констатирует он, в очередной раз снимая маску, чтобы вытереть с лица капли проникающей под нее дождевой воды. – Выкинь ты уже эту страхоморду, – советует в ответ чрезвычайно довольный собой Гаррет. – Как будто твои бывшие союзники не знают, кто пришел по их души. Корво качает головой, но маску все же не надевает: она отправляется в сумку на поясе. *** Преодолевая пролет за пролетом, они уже начинают задыхаться от бега. Напарники не опасаются быть услышанными: помещения маяка абсолютно безлюдны. – Пусти меня, я Императрица! – доносится откуда-то детский голос. Этот звук словно придает Корво сил, и он с удвоенной скоростью преодолевает ступеньки. – Неужели за свою короткую жизнь ты ничему не научилась? – звучит в ответ. – Императрицы – просто фигурки на шахматной доске. И они иногда умирают. Защитник рычит и мечется, словно пес, потерявший след совсем рядом с целью. Гаррет хватает его за плечо и молча указывает на площадку над их головами: там, под открытым небом и льющими с неба струями дождя маленькая девочка в белом пытается вывернуться из захвата бывшего адмирала. – Все кончено, чума заберет нас всех. Ты могла бы сидеть на троне, и я стоял бы позади, но Корво уже идет к нам. Он все погубит! – слова Хэвлока звучат словно речь сумасшедшего. Судя по его состоянию, у них не так уж много времени до того момента, как он скинет девочку в море или еще чего похуже. Вор пытается что-то придумать, но отметает один вариант за другим, потому что каждый может навредить Эмили. – Корво убьет тебя! – Гаррет готов поклясться, что никогда не слышал столько ненависти в детском голосе. Корво протягивает вору свой клинок: – Нет. Гаррет, ты убьешь его. План предельно понятен: защитник решил отвлечь адмирала на себя. Никто не гарантирует, что тот не пристрелит его, как только увидит, но вор не возражает за неимением других вариантов. Схватив предложенное оружие, он начинает незаметно пробираться к площадке снизу по мокрым и скользким от дождя стальным балкам, удерживавшим ее от падения в море, ощущая под собой десятки метров пустоты. Корво тем временем поднимается к адмиралу нормальным (и куда более безопасным) путем – по лестнице, внимательно следя за акробатикой товарища и пытаясь подгадать нужный момент, для того чтобы стать новым действующим лицом разворачивающейся над морем драмы. – Возможно. Корво убил многих, но он совершенно не умеет защищать императриц, – сообщает Хэвлок девочке, не обращая внимания на ее отчаянные попытки высвободиться. – Он самый дурной человек из нас. – Нет, он любит меня! Он… – Эмили замечает ступившего на площадку защитника. – Корво! Он делает еще пару шагов, останавливается и поднимает руки, показывая, что безоружен. Однако Хэвлок тут же разворачивает маленькую императрицу спиной к себе, закрываясь ей, словно щитом, и выхватывает пистолет. – Я ждал вас, лорд Аттано, – ненормальная ухмылка расползается по лицу адмирала. – Почему-то предполагал, что охрана внизу вас ненадолго задержит. Гаррет уже прямо под целью. – Я пришел поговорить, – громко произносит защитник и хочет сделать еще шаг, но Хэвлок останавливает его движением пистолета. Вор подтягивается на руках и забирается на площадку за спинами мужчины и девочки. – Вы думаете, я поверю, что останусь жив после этой ночи, вне зависимости от того, к какому соглашению мы придем? – смеется Хэвлок. – Нет, – почти шепчет Корво. В этот момент Гаррет наваливается на рослого адмирала сзади и перерезает ему горло. – Я так не думаю. Тело мужчины падает к ногам вора. Тот с отвращением роняет клинок на пол и пытается вытереть руки от крови о мундир мужчины. Если бы у него был выбор, то он предпочел бы не марать руки убийством. Когда Гаррет, наконец, обращает внимание на напарника, тот уже стоит на коленях перед Эмили, растирая ее запястья от синяков, оставленных ручищами адмирала, а девочка что-то жизнерадостно вещает ему. – Остальные же умерли, да? – разбирает вор её голос за шумом дождя. – И правильно, я бы все равно приказала их убить. Я же стану императрицей… «А девочка далеко пойдет», – думает Гаррет. *** Тронный зал в Башне переполнен. Сотни простых жителей, до которых не добралась чума, пришли поглазеть на коронацию новой императрицы. Десятки аристократов решили почтить Эмили своим вниманием, в расчете выгадать для себя какие-то привилегии дорогими и бесполезными подарками. Корво нервничает. Ему кажется, что он не успевает оценивать реальную опасность, исходящую от каждого из присутствующих. Он уже вычислил трех людей с оружием, и по его знаку стража тихо и незаметно убрала их из помещения: с ними придется побеседовать позже. Но защитник не может видеть всё. – Мужчина в синем бархатном костюме рядом с вазой с яблоками. Арбалет, – слышится шепот из-за спины. Корво кивает, не поворачивая головы, и Гаррет вновь растворяется в тенях позади трона. Защитник жестом привлекает внимание ближайшего стражника и указывает взглядом на новую цель; через полминуты возле вазы с яблоками уже никого нет. Лорд-протектор вновь переходит на темное зрение и придирчиво изучает толпу. Вон две госпожи Бойл развлекают толпу молодых мужчин светскими разговорами, словно они и не находили трупа сестры в ее собственной комнате несколькими днями ранее. Вон какие-то парни из банды Боттл-стрит: крупные и угрюмые, но сегодня не представляют опасности. Вон Гаррет, смешавшийся с толпой, непринужденно держит бокал с вином и с легкой улыбкой кивком приветствует всех пытающихся заговорить с ним аристократов, а в следующую секунду исчезает из их поля зрения. В темном с иголочки костюме, без маски и капюшона он действительно похож на представителя высшего общества – и осанкой, и манерами. Корво хмыкает: кто-то из присутствующих сегодня недосчитается кошельков. – Корво, Корво! – отвлекает его от наблюдений голос Эмили. Девочка откровенно скучает на этом празднике лизоблюдства. Ноги юной императрицы, восседающей на троне, не достают до пола, и она периодически начинает ими болтать, пока гувернантка, стоящая по левую сторону от кресла не делает ей замечание. – Корво, я хочу торта! Защитник оглядывает праздничные столы, но везде только алкоголь да закуски. – Может, абрикосовых тарталеток? – с надеждой предлагает он. Эмили надувает губы. – Мне говорили, что будет торт, – возмущенно произносит девочка и добавляет со вздохом. – Наврали… Корво качает головой и обещает притащить чего-нибудь вкусненького после того, как закончится торжество; гувернантка при этом сверлит его недовольным взглядом, поджав губы, и пытается сказать что-то о том, что сладкое на ночь вредно, но закончить фразу ей не суждено. Где-то в городе один за другим гремят три взрыва. Все разговоры в зале моментально смолкают, и в установившейся тишине слышно, как дребезжат стекла в оконных рамах.