Слушаю и повинуюсь

Дорога до Ткацкого квартала не занимает много времени. Через полтора часа искатели лампы уже стоят у ворот, ведущих к причалу, где покачивается пришвартованная «Ундина». Но на этом их запас везения, судя по всему, заканчивается: едва троица ступает на территорию «Мертвых угрей», как им преграждают путь четверо громил под предводительством татуированной женщины с короткими волосами. Корво кладет руку на рукоять клинка, Гаррет тянется за луком, и только Дауд, сохраняя невозмутимость, делает шаг вперед и обращается к гостеприимно встречающим их хозяевам: – Мы к Лиззи Страйд, – твердым голосом поясняет он, игнорируя упирающийся ему в грудь багор одного из громил. Гаррет раньше не видел, чтобы багор применяли в качестве оружия, но у вора почему-то не возникает сомнений в том, что этот мужик умеет с ним управляться. – Мы к Лисси Страйть, – противно сюсюкая, передразнивает убийцу женщина. – Мне срать, кто вы и куда. Оружие на землю. Дауд без колебаний подчиняется ей и, не делая резких движений, отстегивает пояс с пистолетной кобурой, кладет на брусчатку клинок и арбалет. Женщина небрежным движением отпинывает снаряжение главы китобоев в кучу мусора под стеной дома. Гаррет сильнее вцепляется в свой лук: еще раз чинить его у вора желания нет, но, повинуясь нетерпеливому движению руки Дауда, кладет лук на землю и самостоятельно подталкивает его в сторону, куда уже отправилось оружие их провожатого. Корво медлит, оценивая взглядом окруживших их бандитов, но, в конце концов, тоже избавляется от снаряжения. – Вы же в курсе, кто мы. Если понадобится, то и безо всякого оружия тут всех положим, – с вызовом произносит он, когда его собственный клинок тоже оказывается рядом с кучей мусора. – Кто-то шо-то сказал, или мне показалось? – женщина делает короткий жест рукой, и тесак второго громилы оказывается опасно близко к горлу защитника. – Повторишь, котик? Корво открывает было рот, чтобы ответить на эту реплику, но Гаррет, чувствуя опасность ситуации, зажимает рот напарника перчаткой, и тот лишь что-то невнятно мычит. – Котик благодарит вас за столь радушный прием и спрашивает, как пройти в библио… в смысле, к вашей главной, – пытается разрядить ситуацию вор. – Ножками, котик, ножками, – откликается женщина, продолжая буравить лорда-протектора недобрым взглядом. Тот, за неимением возможности говорить, возвращает его в троекратном размере. – Но не факт, что своими. – Ты же помнишь, Лиззи мне еще кое-что должна, – переключает внимание на себя Дауд. – Будем считать, что если мы сейчас с ней встретимся и договоримся кое о чем, то мы квиты. Дамочка не раздумывает долго – один из громил по ее приказу срывается с места и бежит в сторону корабля, остальные же начинают подталкивать троицу спутников вслед за ним. Через пару минут компания ступает на палубу, а навстречу им с капитанского мостика спускается еще одна бандитка, на вид лет на пять старше первой. Гаррет не находит ее привлекательной: наполовину выбритая голова и многочисленные татуировки и шрамы, по его мнению, не украшают женщину. А когда губы той расплываются в хищной улыбке, обнажая мелкие и острые, как у рыбы, зубы, вор и вовсе испытывает желание оказаться где-нибудь подальше отсюда. Улыбка, которую Гаррет истрактовал как хищную, оказывается жестом радушия: бритоголовая крепко пожимает Дауду руку и дружески хлопает его по плечу. – Давно не виделись, Дауд, – женщина не обращает никакого внимания на спутников убийцы, и вора это вполне устраивает. – А кто же это рискнул отобрать у тебя клинок? Дауд молча указывает пальцем за спину Корво, где все еще бестолково мнутся громилы с баграми. Татуированная женщина уже успела смыться из поля зрения своей непосредственной начальницы. – Аннабель! Будешь должна мне еще два пальца, Чужой тебя побери! – капитанским голосом отчеканивает Лиззи, так, что кажется, ее слышно даже на дальнем краю причала, и откуда-то из-под палубы до честной компании доносится в ответ отборный мат. Удовлетворенно кивнув, Страйд вновь переключает внимание на гостей. – Знаешь, я была бы рада с тобой поболтать, но, знаешь ли, ты выбрал не самый подходящий момент. Так что на выпить-закусить не рассчитывай. – Мы не отнимем у тебя много времени, – решает, наконец, перейти к сути визита Дауд. – Это по поводу… – Мы? – перебивает его бритоголовая, отодвигает массивного убийцу в сторону и с интересом изучает его спутников. – Великая Бездна, вот это сюрприз, господин защитник! Вы уж простите, что у нас тут красные коврики не постелены, мы люди бедные… Она приседает в издевательски-изящном реверансе, а Гаррет слышит, как Корво скрипит зубами от злости. Кажется, привыкший к беспрекословному повиновению лорд-протектор получил сегодня ударную дозу ершистых собеседников. Гаррет мысленно делает пометку, как быстро довести защитника до белого каления – людьми в ярости легко манипулировать. Пока же вор рассчитывает, какую выгоду можно извлечь из полученной информации, Лиззи успевает как следует его разглядеть и сделать какие-то свои выводы. – Замечательные у тебя пальцы, – почти мурлычет она, придвигаясь ближе, а почуявший что-то недоброе Гаррет инстинктивно делает шаг назад. – А я о-о-очень люблю пальцы… Не хочешь ли оставить мне парочку на память? На этих словах вор немного бледнеет, чего, к счастью, под платком не видно и начинает тактическое отступление за спину Корво. – К сожалению, мои пальцы в ближайшее время находятся в полном распоряжении лорда-протектора, – уведомляет он бандитку из-за своего укрытия. – Государственные нужды, знаете ли. Лиззи хочет сказать что-то еще – видимо, предложить разобраться с пальцами вора после «государственных нужд» – однако ее крайне вовремя отвлекает на себя Дауд. – Не хотим злоупотреблять твоим гостеприимством, Страйд, так что предлагаю сразу перейти к делу. Женщина скрещивает руки на груди и кивает, позволяя убийце продолжить. – Ваша стычка с Шляпниками… – Сто-о-оп-стоп-стоп, – Лиззи выставляет руки перед собой в защитном жесте. – Давайте-ка без необоснованных обвинений в присутствии представителей высших эшелонов власти. Если тебя так уж интересуют отношения моей ба... бра... бригады со Шляпниками, то мы могли бы это обсудить без лишних ушей. – Лиззи, нам сейчас не до расшаркиваний перед законом. Если бы это угрожало твоей безопасности, разве я притащил бы сюда посторонних? – Дауд пытается успокоить пиратку и, надо заметить, довольно успешно. Корво же лишь фыркает, недовольный, что о нем говорят в третьем лице в его присутствии. – Допустим, – все еще несколько подозрительно соглашается Страйд. – И что же вы, спрашивается, хотите от меня, если это не касается моих ребят? – А вот ребят, возможно, и касается. Кажется, кто-то из твоих людей раздобыл один весьма мощный артефакт, которым вы уже успели воспользоваться против Шляпников, – Дауд наконец перехватывает инициативу в диалоге, направляя его в нужное русло. – Так вам «кажется», или есть какие-то улики, на это указывающие? – поднимает бровь пиратка. – Хватит юлить, Страйд! – Корво, растеряв остатки терпения, практически рявкает это в лицо Лиззи, развернув женщину к себе за плечи. – Мы абсолютно уверены, что лампа здесь, и если мне понадобится перерыть тут все, чтобы ее найти, то я это сделаю! На секунду на причале воцаряется полнейшая тишина. Дауд крутит пальцем у виска за спиной пиратки, красноречиво намекая на состояние разума Аттано. Гаррет инстинктивно начинает искать глазами пути отхода. Однако Лиззи в ответ лишь смеется в лицо защитнику. – Удачи, лорд-протектор! Переверните тут все вверх дном и найдите чертову лампу! – она широко разводит руками, показывая, что Корво открыт доступ ко всем помещениям на причале. – Если вам это удастся, и вы вытащите артефакт из-за уха у кого-либо из моих ребят, я лично порекомендую вас в цирке, как отличного фокусника! – Я так понимаю, тут мы уже действительно ничего не найдем, – Гаррет успокаивающе кладет руку на плечо защитника. – Но мы все-таки хотели бы узнать, как лампа здесь оказалась и куда пропала. То, что она тут была, отрицать сложно. – Ладно, без проблем, – пожимает плечами Страйд. – Только если будешь держать своего ручного питомца покрепче. Едва успокоившийся Корво вновь начинает закипать, однако затихает под предупреждающим взглядом Дауда. Или от того, что Гаррет весьма ощутимо наступает ему на ногу. – Грэг притащил эту штуку, – начинает рассказ Лиззи. – Заныкать хотел: мол, с виду необычная, может, денег срубить получится. Да разве от меня на моей же базе что-то скроется? Страйд недобро усмехается и с хрустом красноречиво разминает пальцы. Гаррет, уже почти без опаски выглядывавший из-за плеча Корво, вновь прячется за спиной товарища. – В общем, лампу я - как это по-вашему, господин законник? – ах, да, кон-фис-ко-ва-ла. Жаль только, инструкции к ней не прилагалось: я догадалась ее протереть только на следующее утро. Дым, грохот, вылезает этот огромный, как его… Джинн! И в ноги падает, – пиратка недовольно трет пальцем переносицу. – Я с перепуга первое желание так и просрала. – Как же? – с неподдельным любопытством интересуется Гаррет. Ему хочется узнать, возможно ли облажаться больше, чем удалось ему. Страйд отмахивается с явным нежеланием говорить на эту тему: – Какая разница? Так вот, разобравшись… – Она заорала: «В рот мне ноги!» – слышится голос из-под палубы. – Вы бы видели, как мы ее потом… – Аннабель, едрить тебя, чертовка!– Лиззи в ярости грозит кулаком доскам пола. – Оставшиеся пальцы тоже отрежу! В ответ до них доносится лишь женский смех и удаляющийся топот ног. Дальше раскрасневшаяся пиратка рассказывала уже без подробностей: – Так вот, короче, к вечеру у меня был готов план, как сунуться к Шляпникам и не огрести по полной. Даже придумала, как обойти ограничения на убийство. Забавный ход, в стиле ваших дворцовых интриг: просто поменять формулировку. Типа пожелать не «пусть этот парень взорвется», а «пусть в таком-то и таком-то месте будут взрывы», а уж кто под него попадет – дело не джинновское, – Страйд ухмыляется, довольная своей находчивостью. Гаррет ее восторга не разделяет, а просто тихо надеется, что пиратка уже успела потратить все свои желания. – Но, кажется, лампа у тебя пропала до конца стычки? – осторожно осведомляется Дауд, пытаясь направить мысли бандитки в нужное русло. – Да, черт возьми! Среди моих ребят оказалась крыса, – глаза Лиззи вновь начинают сверкать неподдельной яростью. – Шпинглер, мать его за ногу. Найти бы этого урода. Отрежу ему пальцы, один за другим, а потом начну снимать кожу. По минуте пытки за каждого из наших, кто погиб из-за него… У Гаррета есть много возражений: например о том, что она сама повела своих людей в атаку, так что, по сути, умерли они из-за своей капитанши, да только разделить участь неизвестного Шпинглера ему совсем не улыбается, и вор благоразумно молчит. – Ты будешь его искать? – голос Дауда останавливает поток угроз. – Разумеется. Мы почти оправились от потерь. Я как раз собиралась высылать людей прочесывать район, когда вы нарисовались, – пиратка прикасается к вискам, и этот жест выглядит неожиданно беззащитно. – Я тоже с ними пойду. Столько хороших ребят… – Как насчет предоставить это нам? – Страйд вскидывает голову и с удивлением смотрит на защитника. Кажется, сказанное Корво окончательно выбило ее из колеи, и ей требуется несколько секунд, чтобы осознать смысл предложения. – Ищите, если хотите, только под ногами не путайтесь, – наконец, великодушно позволяет она. – Нет, я не это имел в виду. Отзови своих людей, Страйд. Мы сами его найдем, – напору лорду-протектору не занимать. От такой наглости растерялась не только пиратка, но и Дауд, что дает Корво еще несколько секунд, чтобы переформулировать свое предложение так, чтобы оно не звучало как приказ. – Ты потеряла много людей. Шляпники тоже. Большинство банд уже знают об этом, остальные узнают максимум через пару часов. Для многих Ткацкий квартал - лакомый кусочек. А кто-то может решить, что вы настолько слабы, что не сможете удерживать позиции. Не рискуй людьми понапрасну. Лучше оставь их защищать причал. В полной тишине раздаются редкие хлопки: это Дауд издевательски аплодирует защитнику. – Великолепная речь! Самое разумное, что я от тебя услышал за сегодняшний день. Да и вообще за все время общения с тобой, Аттано. Против обыкновения, Корво не огрызается в ответ на подначку. Он внимательно наблюдает за призадумавшейся Лиззи. – Так и быть. Только я с вами. Чтобы вам не пришла в голову мысль пришить этого гада, – пиратка нервно облизывает губы. – Он – мой. Корво протягивает ладонь для рукопожатия, и Страйд без колебаний сжимает ее своей. *** Долго искать не пришлось. Шпинглер обнаружился в соседнем квартале. – Мертв, – резюмирует Корво, небрежно переворачивая труп на спину пинком ноги. – Глубокомысленное умозаключение. Без головы жить достаточно сложно. Есть нечем, – Гаррет острит в ответ скорее по привычке, хотя на самом деле ему отчего-то сильно не по себе. Не то чтобы он видел за свою жизнь мало мертвецов, но бессмысленная жестокость, с которой этому бедолаге снесли голову, не вызывает особого желания искать убийц. – Как прискорбно, – к удивлению вора, в голосе Лиззи звучит искренняя досада. – Теперь этот ублюдок точно не сможет пожалеть о том, что сделал. Кто бы с ним ни разделался, этот человек теперь мне должен. – Кто бы это ни был – лампа теперь у него, – откликается Корво в тон пиратке. – Но кажется, тут мы ее след и потеряем. Можешь рассказать про этого парня хоть что-то. У него были друзья не в банде? Или кто-то, кому он прилично так задолжал? – Не люблю я со своими по душам болтать, знаешь ли. Совсем от рук отобьются, если почуют, что капитан свой человек, – Страйд пожимает плечами, достает из кармана толстую плотно скрученную сигарету и закуривает, с явным удовольствием втягивая дым. – Да и из «Угрей» с ним почти никто не общался. Дохлый номер. Только Дауд не принимает участия в беседе. Не отвлекаясь на разговоры, он пытается найти хоть какие-то улики рядом с телом, пока честная компания не затоптала все окончательно. Безуспешно. Даже кровь, которой тут должно было быть немало, почти смылась с мостовой мелким моросящим дождем. Решив последовать примеру наиболее адекватного спутника, Гаррет принимается осматривать тело. Роется в карманах. Какая-то мелочь, треснувшие часы на цепочке, помятые сигареты… – Ничего, – недовольно отчитывается Дауд, прошерстив весь переулок из конца в конец. – Единственное, что могу сказать точно: голову ему отрубили явно не стражники. – И как же ты смог это определить? – хмуро интересуется Корво. – У твоих людей, Аттано, клинки для такого туповаты. – Тогда, может, нам стоит поискать среди твоих людей? – почти угрожающе отвечает защитник. Пока Гаррет соображает, стоит ли снова их разнимать или если протектор и убийца наконец подерутся, то всем станет спокойнее, помощь приходит, как ни странно, от самого трупа. – Есть! – вор с триумфом машет между спорщиками помятой листовкой, извлеченной из кармана Шпинглера. – «Золотая кошка», – читает Дауд и удивленно поднимает правую бровь. – Думаю, сейчас не лучшее время для развлечений, да и к тому же с нами дама… Гаррет молча тыкает в самый низ листовки, где на свободном клочке пространства карандашом в спешке написано имя. – «Индунна». Видимо, девушка, с которой он в последнее время коротал ночи в этом заведении, – делает правильные выводы убийца. – Но как это может помочь нам? – Уж кто нам и расскажет все про Шпинглера, так это она, – Гаррет еще не успел забыть поиски в Доме Цветов. – Порой проститутки знают о клиентах такое, что мы бы из него самого и каленым железом не вытащили. – Думаю, сам Шпинглер нам уже абсолютно точно ничего не расскажет, что с железом, что без, – качает головой Корво. – Что ж, за неимением других вариантов, попробуем поискать в этом направлении. – Тогда, пожалуй, дальше вы сами, – Страйд обдает собеседников последним облачком табачного дыма, бросает окурок сигареты на мостовую и давит его сапогом. – «Кошка» – это последнее место, где я хотела бы сейчас оказаться. Настроение не то, мальчики. Дауд согласно кивает. – До встречи, Лиззи, – он крепко пожимает руку пиратке. – Я бы не была в этом так уверена. Времена суровые, знаешь ли, – женщина быстро переключает внимание на Корво и Гаррета. – И вы бывайте. Ах, да, котенок с красивыми пальчиками, тебя я жду в любое время. Вор надеется, что под маской не видно, как у него нервно дрожит нижняя губа. Корво провожает ее тяжелым взглядом. – Дворец, пиратский корабль, место преступления, бордель… Неплохо день начинается, – задумчиво протягивает он. – И это только понедельник, – вздыхает Дауд. Смех в переулке с трупом звучит как-то неестественно.