Слушаю и повинуюсь

– Это возмутительно! – резкий хлопок ладонью по столу привлекает внимание собравшихся к высокому сухому мужчине с гладко, до синевы выбритыми щеками: министр по делам гражданской обороны добровольно ушел в отставку после прихода к власти лорда-регента, так что Корво без колебаний решил вернуть его в состав нынешнего правительства. – Наличие такого могущественного артефакта на территории Империи определенно создает угрозу общественной безопасности. Аббатство не посмеет чинить препятствия к конфискации короной такого рода вещи. – Разрешите! – пищит потненький лысый мужчина, воздев пухлый палец к потолку. Корво прищуривается: кажется, этого он видел среди заместителей бывшего главы королевской стражи. – Мы не можем позволить себе сейчас неосторожных действий по отношению к Аббатству! На данный момент в руках клерикалов находится вся полнота исполнительной власти в Дануолле: смотрители осуществляют полицейские полномочия, в результате чего имеют огромное влияние на поведение населения... – Тогда чем же занимается стража, Аргус? – резко перебивает его пожилой мужчина с непомерно длинным крючковатым носом. – Похоже, вы манкируете своими обязанностями. – Я не виноват, что за время переворота мое подразделение без должного руководства было полностью дискредитировано в глазах граждан! – лицо толстяка становится насыщенно-красным, под стать камзолу. – Даже в мирное время ушли бы месяцы, чтобы полностью сменить кадровый состав, а уж сейчас, когда население катастрофически сократилось, это попросту невозможно! Мы не можем набирать людей с улицы и давать им в руки клинок и значок стражи! – У Берроуза это неплохо получалось, – замечает кто-то из присутствующих, и на него тут же набрасываются остальные: – Да как вы смеете!.. – ... и именно из-за политики Берроуза нам сейчас приходится разгребать... – Выведите его из зала совещания! Корво устало трет виски: бесконечный сонм голосов заставляет голову гудеть от напряжения, но, по крайней мере, это собрание показало ему, что он не просчитался при отборе людей, которые были бы верны короне даже в такое нелегкое время. Позднее отдельных личностей все равно придется заменить, но это капля в море по сравнению с восстановлением всей вертикали власти и чисткой рядов от последователей Берроуза… – Объявляю перерыв на час! – голос Корво перекрывает шум все еще переругивающихся между собой советников, и все замолкают, нарушая тишину лишь шорохами собираемых бумаг. – И предлагаю всем присутствующим сосредоточиться на последнем вопросе. Решение необходимо принять сегодня же. – Но как же восстановление торгового сообщения Гристоля с островами? – переспрашивает мужчина среднего возраста с густыми черными бровями, едва не срастающимися на переносице. Его голос раздается по залу так же мощно, как до этого слова лорда-протектора. – Если не разобраться с этим в ближайшее время, то даже чума отодвинется на второй план. Люди голодают! Корво едва заметно морщится: глава торгового ведомства знаком ему слишком хорошо. Даже Джессамина зачастую пасовала перед его настойчивостью и напором вполне разумных доводов. Да и Берроузу так и не удалось сдвинуть лорда с его места, и тот продолжил заниматься своей работой даже в условиях катастрофической нехватки ресурсов. Этот факт не остался незамеченным защитником: свою должность глава ведомства сохранил и после коронации Эмили, однако сейчас уступить ему означало потерять слишком много времени. – Лорд Морвин, мне кажется, я весьма четко обрисовал ситуацию, – вкрадчиво начинает защитник, надеясь, что глава торгового ведомства не решит вступать с ним в открытую конфронтацию. – В руках Аббатства находится артефакт неизвестной мощности… – Точнее, только вы так утверждаете! – лорд поднимается с сиденья и обеими руками опирается о кафедру, решительно подаваясь вперед. – Или просто ищете предлог разделаться с Аббатством как с единственной силой, которая еще способна противостоять вам лично? В зале воцаряется такая тишина, что не хватает лишь стрекота одинокого сверчка на фоне. – Так утверждаю не только я, – после длительной паузы отвечает Корво, справившись с негодованием перед несправедливыми обвинениями. – Если это необходимо, я готов пригласить в зал достойного доверия свидетеля. Но в таком случае, я попрошу вас, лорд Морвин, принести публичные извинения за сказанное. Чистейшей воды блеф: кто поверит Гаррету с его историей про волшебную лампу и путешествием между мирами? В иных обстоятельствах Корво и сам бы не принял эту историю за чистую монету. Но фраза о «публичных извинениях» возымела свой эффект: глава торгового ведомства чуть потупился и перешел к дальнейшим аргументам, оставив в покое самое слабое место: – В любом случае, не вижу причин отодвигать вопрос со снабжением из-за мифической возможности того, что артефакт будет использован против нас в ближайшее время. А вот смертность из-за голода в столице растет с каждым днем! Нельзя так просто игнорировать цифры! – Артефакт в руках кучки бандитов уничтожил полквартала. Как вы думаете, лорд Морвин, чего мы можем ожидать, после того как эта вещь оказалась у стратегов Аббатства? Следующий взрыв может прогреметь, например, – Корво обводит взглядом присутствующих и нехорошо улыбается, – например, в этом зале. И тогда единственной структурированной организацией, которая может обеспечить порядок в городе, останется лишь Аббатство. По рядам советников проходит ропот, и защитник понимает, что этот раунд он выиграл. Страх за собственную жизнь весьма неплохо направит мысли присутствующих в нужное для решения проблемы русло. – Тогда что вы предлагаете, лорд-протектор? – тихо интересуется глава торгового ведомства. – Именно за этим я и собрал сегодня срочное совещание, – Корво уже едва удерживается от того, чтобы не перейти на крепкий серконский мат. – Чтобы послушать, что предлагаете вы, люди куда более сведущие в политике. Я надеялся, что в ходе обсуждения будет высказано несколько идей, из которых наилучшее для Империи решение сможет выбрать Совет. Иначе зачем вообще он был создан? Кажется, в этот раз возражений он не дождется. – Уважаемые советники, от перерыва осталось пятьдесят минут. – Видимо, присутствующие, увлеченные словесной дуэлью, совершенно забыли о том, что после четырех часов дебатов неплохо бы и перекусить. Лишь после напоминания защитника советники и их ассистенты, словно очнувшись, начали течь по направлению к дверям. Корво выскальзывает наружу вместе с толпой, но не торопится в обеденный зал: незаметно свернув по пути в один из многочисленных коридоров, он заваливается в первую попавшуюся пустую комнату и, закрыв за собой дверь, с облегчением прислоняется к ней лбом. Прохлада лакированного дерева на несколько мгновений приносит облегчение, но уже через минуту кровь снова начинает стучать в висках. Боль сжимает голову незримым обручем, и защитнику хочется зарычать от отчаяния: ему кажется, что он готов сдаться уже сейчас. Понимая, что это лишь первые шаги к восстановлению Империи, осознавая, что без него у Эмили просто нет шансов… Приступ самобичевания весьма неделикатно прерывается чавканьем. Корво даже не делает попытки повернуться: он практически стопроцентно уверен в том, кого увидит за спиной. И очень хочет, чтобы этого человека там не было, потому как и без его подколок настрой у защитника крайне паршивый. Однако большие напольные часы в углу комнаты мерно тикают, отмеряя секунду за секундой, а Гаррет все молчит, что-то сосредоточенно пережевывая. Корво же просто надеется, что трапезы ему хватит еще надолго. Но, как говорится, надежда умирает последней. Вор, вопреки обыкновению, совершенно не бесшумно подходит со спины и громко прокашливается, пытаясь обратить на себя внимание. Но, не дождавшись реакции, просто утягивает несопротивляющегося защитника за шкирку в глубину комнаты. Толкнув Корво в мягкое кресло за чьим-то рабочим столом, он пододвигает к нему тарелку со стопкой бутербродов, сопроводив это действие лишь лаконичным «Ешь!». От вида еды становится совсем тошно. – Ешь, или я начну тебя кормить, а кто знает, когда я в последний раз мыл руки. Словно подтверждая серьезность своих намерений, Гаррет берет верхний бутерброд и угрожающе машет им перед лицом защитника. – Что, просто «ешь» и всё? Я не услышу от тебя сейчас никаких ехидных фразочек и прочего сомнительного юмора? – интересуется Корво, впрочем, без особого любопытства. – Видел бы ты себя со стороны… – как-то неопределенно отвечает ему вор. – Боюсь, ещё одна моя остроумная реплика, и ты раскиснешь так, что даже Дауд не пожалеет тебе носового платочка. – Ну вот, теперь всё на своих местах, – замечает защитник. Он все еще с подозрением рассматривает бутерброды. С одной стороны, в него однозначно сейчас ничего не лезет, с другой, если он не хочет к концу совещания заработать еще и головокружение, то поесть стоит даже через силу. – Прости, не удержался, – разводит руками вор, так что с бутерброда на стол шлепается кусок кровяной колбасы. Корво слегка заторможено провожает ее глазами. Проследив за взглядом защитника, Гаррет считает своим долгом предупредить: – Только со стола не ешь, я на него спрыгивал, когда спускался… А ты помнишь, где мы до этого ходили. Не дождавшись в ответ никакой вразумительной реакции, вор со вздохом берет новый бутерброд и, приговаривая «колбаску за Эмили, колбаску за Джессамину», хочет начать операцию по запихиванию пищи в рот товарищу. Однако Корво сам тянется к тарелке с таким тяжким вздохом, словно переступает через собственные моральные принципы, и принимается за импровизированный обед. Немного с умилением посозерцав эту картину, Гаррет выскальзывает за дверь и возвращается через пару минут с запотевшей бутылкой яблочного сока. Некоторое время в комнате совсем тихо, только тикают в углу осточертевшие часы. – Неплохо, – вдруг замечает Гаррет, ломая установившееся молчание. – Что? – Ты неплохо держался, – поясняет вор свою мысль, однако понятнее от этого не становится. Корво молчит, ожидая продолжения и не ошибается. – Ну, знаешь, эта фраза про взрыв в зале… Оценил их лица? – Наверное, мне не стоит спрашивать, что ты там вообще делал? – в голосе защитника звучит легкое раздражение и, кажется, смирение с ситуацией. – Не поверишь, но я крайне обеспокоен своим будущим, а там как-никак решались вполне касающиеся этого самого будущего вопросы, – Гаррет неопределенно пожимает плечами. Корво вполне готов ему поверить: сложно представить, чтобы вора интересовали внутренние дела государства, которое он всеми силами пытается покинуть. – Но я не то хотел сказать. В разговоре повисла небольшая пауза. Впервые за время их знакомства Гаррет пытается подобрать слова, а не выдает первое, что пришло на ум. Перемена настораживает. – Для человека, никогда не участвовавшего в дворцовых интригах, ты смог вполне хорошо себя поставить перед этим великосветским обществом, – вор говорит медленно, тщательно взвешивая сказанное. – Довольно быстро реагируешь в трудных ситуациях, хотя мне было бы правда интересно, что бы ты сделал, если бы лорд Морвин захотел увидеть «надежного свидетеля», то есть меня. Неплохо играешь на страхах людей. Кажется, многие рассчитывали увидеть неотесанного мужлана, пытающегося узурпировать власть, а наткнулись на солдата, который умеет не только драться, но и весьма связно говорить. – А начиналось-то все почти как комплимент… – деланно-разочарованно протягивает Корво. А Гаррет смеется в ответ так заразительно, что и у защитника на лице появляется кривоватая улыбка. – Да, после того как ты тут чуть не начал биться головой о дверь, я решил, что тебе не хватает моральной поддержки, – наконец, справившись со смехом, фыркает вор. – Поверь, бутербродов было бы достаточно… Шутливый разговор прерывается робким стуком в дверь. – Ты приглашал еще кого-то на наш праздник жизни? – шепотом интересуется Гаррет, быстро оглядываясь в поисках укрытия. Защитник молча качает головой, оставляет на тарелке последний недоеденный бутерброд и открывает дверь незваному гостю, загораживая собой проход и давая Гаррету несколько лишних секунд. Перед Корво – невысокий молодой человек в очках с такими толстыми линзами, что его глазки выглядят совсем крошечными. Под мышкой у представителя семейства кротовых пачка каких-то бумаг, пальцы перепачканы чернилами. Вероятно, один из мелких клерков. – Лорд-протектор, – паренек чуть кланяется и, не дожидаясь вопроса защитника, называет свое имя: – Сэр Мол к вашим услугам. Первый помощник лорда Морвина. Неожиданно. Корво пропускает ассистента в комнату, и тот плотно прикрывает за собой дверь. Гаррета не видно, но у защитника нет сомнений, что он где-то здесь. – У меня к вам предложение от лорда. – Удивительно, что вы переходите сразу к делу, – осторожно замечает Корво, пытаясь угадать намерения советника. Увы, времени слишком мало, чтобы просчитать варианты. – Да, вы успели произвести впечатление человека действия, лорд-протектор, – паренек поправляет очки. Пальцы его чуть дрожат. Что ж, видимо, не только защитника нервирует этот разговор. – Но мы пока не знаем, насколько хорошо вы разбираетесь в мотивах, которые движут людьми… в том числе, собранным вами Советом. – А я так понимаю, лорд Морвин решил помочь мне в этом разобраться? – вопрос практически риторический. Корво уже начинает понимать, что сейчас будет сказано. – Что-то вроде того. Вы же понимаете, что большинство боится Аббатства как огня? На открытую конфронтацию не отважится никто. Скрытая же практически невозможна… – ассистент на секунду замолкает и неожиданно интересуется. – Кажется, лорд-протектор, эта бутылка сока минут пятнадцать назад стояла на столе в обеденном зале. – Возможно, – резкая перемена темы сбивает Корво с толку. – Там сейчас больше сотни людей. Вас же никто на обеде не видел, – продолжает гнуть свою линию паренек. – К чему вы клоните? – выдержка защитника дает трещину, и Мол довольно улыбается. – Лорду Морвину кажется, что вопрос с Аббатством может быть передан лично вам, без каких-либо решений Совета на этот счет, – ассистент даже не набирает воздуха после этой фразы, стараясь выпалить продолжение как можно быстрее, чтобы не дать защитнику возразить. – Мы понимаем, что для вас это большой личный риск, потому в ответ лорд Морвин обещает вам полную поддержку в наиболее важных вопросах, вынесенных на обсуждение Совета. Корво колеблется недолго. – У лорда уже есть идеи, как незаметно снять вопрос об Аббатстве с сегодняшних дебатов? Паренек кивает в ответ: – Ключевые фигуры будут предупреждены, остальные даже не заметят смены темы… или сделают вид, что не заметили. Каждый осознает свое положение. А Корво-то надеялся, что после Берроуза большинство старых связей было разрушено. – Значит, мы пришли к соглашению? – интересуется Мол, не дождавшись никакой реакции на свои слова. – Да. На этот раз пришли, – подтверждает защитник. Ассистент кланяется и тут же стремительно покидает комнату, словно опасается, что лорд-протектор может передумать. Едва дверь за ним закрывается, как за спиной Корво раздаются редкие хлопки. – Поздравляю с боевым крещением! – преувеличенно радостно сообщает Гаррет. – Теперь ты официально связан по рукам и ногам и брошен в гадюшник большой политики. Так держать! Защитник тяжело опускается в облюбованное кресло и принимается за последний бутерброд. – Я даже не уверен в правильности этого решения, – наконец, делится он своими сомнениями. – Но не то чтобы в этот раз у меня был большой выбор. Гаррет усаживается на край стола и барабанит пальцами по столешнице. Звук, как ни странно, не раздражает, и Корво с удивлением понимает, что головная боль прошла. – Лорд Морвин – сильный союзник… – задумчиво протягивает вор. – Что же касается риска… Величина неизвестная. Кто знает, что нас там ждет? – Ничего хорошего, – бурчит в ответ Корво. Накаркал. *** – Слышишь это? – Корво резким движением срывает с лица маску и вертит головой в поисках источника звука, чем выводит Гаррета из оцепенения, в котором он пребывал последнее время. Трехчасовое наблюдение за крепостью Белого Утеса не дало ровным счетом ничего: пока что даже не удалось установить, с какой периодичностью сменяются Смотрители на воротах. Вор поворачивается к напарнику и шипит сквозь зубы, чувствуя, как затекла от долгой неподвижности спина. – Слышу что? – Пение, – следует лаконичный ответ. Гаррет прислушивается, но не различает ничего, кроме гула моря и свиста ветра. – Тебе уши продуло, – бурчит он, пытаясь вновь устроиться так, чтобы спину не простреливало болью. Тщетно. – А я почки застудил. Наверное. Ну, или недалёк от этого. Однако Корво не слушает – или не слышит: он уже покинул место наблюдения, направившись к каким-то подозрительного вида развалинам, отдаленно напоминающим сарай для сельскохозяйственного инвентаря. Зачем кому-то понадобилось хранить лопаты и мотыги на куске скалы, где не росли даже одуванчики, оставалось загадкой. Впрочем, второе объясняет по крайней мере, почему сарай оказался покинут. Гаррет мысленно матерится, поднимаясь с земли. Тело ломит так, как будто он лежал тут не три часа, а минимум три дня. – Я слишком стар для этого дерьма, – бормочет он, пытаясь догнать напарника. Сцена напоминает гонку инвалидов: припадающий на отлежанную ногу Корво и держащийся за поясницу и охающий на каждом шагу вор представляли бы собой занятное зрелище. Если бы было кому за ними наблюдать. – Куда тебя несет, Трикстер тебя побери?! – догнав защитника, Гаррет хватает того за плечо, однако тут же осекается и отпускает его: ему категорически не нравится нездоровый блеск в глазах напарника. И начавшая светиться метка на его руке. А больше всего то, что лорд-протектор даже не обратил внимания на тот факт, что его пытались остановить, и продолжил переть вперед с упорством тарана. Когда Корво распахивает двери сарая, из недр помещения серой массой вытекает стайка крыс. Грызуны замирают на ярком свету и с громким писком рассыпаются в разные стороны, натыкаясь на камни и друг на друга. Защитник без малейшего сомнения шагает во мрак. Гаррету происходящее не нравится от слова «совсем». Он старается держаться так, чтобы из дверного проема его не было видно. Но из темноты помещения не доносится ни звука, что несколько обнадеживает. Вор не любит соваться в неизвестность. Обойдя сарай по периметру, он находит достаточно широкую щель между досками, приникает к ней поврежденным глазом и сосредотачивается. Первые секунды зрение слегка плывет, и Гаррет корит себя за то, что так редко в последнее время тренировался в применении этой способности. Как только мир вокруг обретает четкость, вор может различить стоящего на коленях Корво буквально в паре шагов по ту сторону стены. Перед защитником странного вида сооружение, отдаленно напоминающее алтарь, которое – тут Гаррет несколько раз моргает от удивления – окутано фиолетовой дымкой. Впервые в блекло-голубоватом мире Примали появляется какой-то цвет, и мужчина не сказал бы, что любит подобные необъяснимые изменения. Губы Корво шевелятся, он шепчет что-то в пустоту над алтарем. Гаррет мог бы подумать, что он молится, но когда защитник замолкает, в ответ доносится другой голос: спокойный, размеренный, но такой холодный, что вор мгновенно забывает о застуженной спине: от этих звуков у него стынет не тело, а сердце. – Не все так плохо, мой дорогой Корво. Думаю, за то, что ты развеял мою скуку, я могу оказать тебе одну услугу. Предположим, что через час в крепость должна прибыть вагонетка с формой для новобранцев Аббатства. Меня нисколько не заботят попытки этих людей уничтожить мой культ, однако если количество одежды в этой партии сократится, а вместо нее добавится пара спрятавшихся воришек-диверсантов, это определенно доставит мне… некоторое удовольствие. – После всего, что произошло, мне как-то не очень верится, что ты способен сделать что-то исключительно по доброте душевной, – Гаррет с удивлением распознает в голосе напарника язвительность. Как же должен был насолить ему собеседник, чтобы защитник опустился до подколок в его адрес? Пока даже вору не удалось так его задеть. В голосе неведомого собеседника слышится улыбка: – Раз тебе не терпится сделать эту игру чуть интереснее, то я могу рассказать тебе кое-что полезное о твоем новом товарище… А вот это уже совсем не весело. – … но с одним условием. – Что я должен сделать? – Что ты должен не сделать. Я даю тебе информацию, а ты не передаешь ее ему. Несложно, правда? Гаррет улыбается у своего наблюдательного поста. Отсюда ему прекрасно видно, как тень сомнения пробегает по лицу защитника, но он колеблется не дольше пары секунд. – Согласен. – Ты знаешь, что уговор с богом нельзя отменить, – шелестит голос ему в ответ. Гаррет нашаривает рукой лук за спиной прежде, чем осознает, что тот сейчас бесполезен. – Я же сказал, что согласен. – Другого я и не ждал, – пауза после этих слов драматична настолько, что если бы богов брали играть в театре, то Гаррет дал бы ему какую-нибудь из главных ролей. – Ты знаешь, что он в нашем мире гость – настолько иной, что даже я не имею на него никакого влияния. Он не слышит пение китовых костей, его сны для меня закрыты. Но насколько он чужд для материи нашего мира, настолько же этот мир чужд для него. Каждый шаг по этой земле, каждый глоток нашего воздуха неотвратимо убивает его. То-то спина болит. – Ты можешь что-то сделать? – Гаррету кажется, что голос защитника немного подрагивает. – Ты можешь отправить его обратно? – Возможно. Но это было бы не так интересно, верно? Лорд-протектор с рыком вскакивает на ноги. Кажется, он готов наброситься на невидимого вору собеседника, но что-то останавливает его, сковывая по рукам и ногам. – Но я могу продлить его срок здесь. Достаточно для того, чтобы вы смогли найти и забрать все, что не принадлежит нашему миру. Немного неприятно, видишь ли, когда у кого-то еще есть власть влиять на происходящее. Лампа должна вернуться в свой мир. А вот вернется ли туда живым воришка – большой вопрос. Фиолетовая дымка рассеивается, а Гаррет осознает, что от столь долгой концентрации у него разболелась голова. Вернув себе нормальное зрение, он трет виски пальцами, но кажется, что боль лишь усиливается. Вор убеждает себя, что она не имеет ничего общего с тем, что он только что услышал, но когда он встает, к боли, словно опровергая его мысли, присоединяется головокружение. Он едва успевает доковылять до дверей сарая, когда в проеме показывается Корво: чуть бледный, со странного вида светлым кругляшком в руках. Не успевает Гаррет моргнуть и глазом, как неизвестный предмет растворяется серой дымкой, а метка на руке напарника на секунду вспыхивает. В ответ на вопросительный взгляд вора, мужчина качает головой: – Ничего интересного. «И то правда, моя скорая смерть – это действительно не очень интересно», – думает Гаррет, впрочем, послушно следуя за защитником вниз по склону по направлению к рельсам. Я желаю попасть туда, где найду человека, которому смогу доверять. Что ж, видимо, это не Корво.