Слепое счастье

Стоило Крису сделать шаг, как портал за его спиной захлопнулся, оставив Бьянку наедине с демонами и собственными эмоциями. Был ли у нее шанс на то, что она сможет удрать от слуг Лорда, была ли хоть какая-то надежда на удачный исход — она не знала. Несколько удачных подножек и ударов дали ей выиграть немного времени, но удрать не получилось: за поверженными демонами явились новые, которые и успокоили девушку парой смачных ударов в живот, и заломили ей руки за спину, связав их веревкой. Избранный появился спустя пару минут. Густые светлые волосы были собраны в хвост, грудь надежна закрывала кольчуга, на руках кольчужные же перчатки. Он словно вернулся из рыцарской эпохи. Бросив взгляд на трилистник, на настоящую книгу на стойке, повернулся к Бьянке. Нетрудно было догадаться для кого нужен был портал. Он уже успел посмотреть записи зондов наблюдения и, раз Бьянка тут одна, то и ответит за предательство. Ведьмак выглядел на удивление спокойным. О том, что он не в себе, говорили лишь сжатые в кулаки руки и перекатывающиеся желваки от стиснутых зубов. Он несколько долгих секунд сверлил девушку взглядом, вероятно мысленно представляя, как сворачивает ей шею или вспарывает той живот, выпуская наружу внутренности. Несмотря на все ранее таившиеся чувства к этой ведьме, избранный не мог простить ей очередного предательства. Но и смерть была бы слишком простой платой за причиненный моральный ущерб. От взгляда Лорда было мягко сказать не по себе. Но Бьянка не отводила глаз от высокого мужчины, принимая поражение как настоящий воин — лицом к лицу. — Поднимите её! — приказал Избранный ледяным тоном, не сводя взгляда с предательницы. Она сумела как–то вытащить братца из Вальхаллы, да еще и душу на место вернуть. Демоны повиновались приказу, довольно грубо дернув девушку за руки. — Проваливайте! — рявкнул Вайет, едва Бьянка оказалась на ногах. Феникс молчала. Ей нечего было сказать. И даже если было, добровольно она не проронила бы и слова. Главное, что Крис смог вернуться в прошлое и в скором времени все изменит в лучшую сторону. А Бьянка смиренно подождет и перенесет все издевательства его старшего брата, ради их счастливого будущего. — Тебе нечего сказать? — раздраженно произнес Вайет. Его бесило это гордое молчание, этот независимый вид выводил из себя. Он не ждал, что феникс будет молить о прощении, нет она не такая. — Тварь! — взревел Вайет, отвешивая мощную пощечину матери его сына. Феникс так же молча снесла и это, лишь осев на пол от силы удара и боли. Она отвела полный ненависти взгляд в сторону, сдержала непроизвольно выступившие слезы, чтобы их не увидел этот ублюдок. Да, ей нечего сказать. Даже сейчас. И даже после новых ударов она будет молчать. Что именно он хочет услышать? Извинения? Он знает и так, что не дождется от нее этих слов. Она помогала и спасала того, кого любила. Младшего брата стоящего перед ней чудовища. Молчание еще больше заводило Избранного. Но убивать или избивать до полусмерти в его планы не входило. Слишком легко для этой ведьмы. А хотелось, чтобы она помучилась. Как физически, так и морально. Он присел рядом с ней на корточки и, схватив девушку за волосы, притянул к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ты получишь то, что заслуживаешь, — проговорил он ей прямо в лицо. — Но я хочу, чтобы ты угадала что это будет! Отвечай! Вместо ответа Бьянка плюнула магу прямо в его искаженное ненавистью лицо. Какая, к черту, разница что это будет за наказание. Пусть хоть на плаху ведет! — Катись в задницу! — выплюнула она, не собираясь играть по правилам мерзавца. Хватка мага была сильной, он крепко держал ее за волосы, чуть ли не выдирая их с корнем. Девушка терпела со всей мочи, крепко стиснув зубы. Больше она даже не пикнет перед ним. — Ты eщe об этом пожaлeeшь! — с металлом в голосе процедил Избранный, рукавом вытерев лицо. — Раз ты говорить не хочешь, — он сомкнул большой и указательный пальцы перед её ртом, — значит говорить буду я. Ты еще помнишь свой клан, феникс? Вот туда и отправишься. Такого поворота Бьянка никак не ожидала. Нет, она знала, что Вайет придумает ей изощренное наказание, но ей даже в голову не пришло, что он может отправить ее на родину. Именно туда, куда ей дорога была заказана. Уж лучше бы на плаху привел… Но феникс даже виду не подала, продолжая сидеть на полу и выслушивать все изречения своего Хозяина. Вайет чувствовал, что феникс напугана, но умело держит себя в руках, стараясь не подавать виду. Но этого было мало, чрезвычайно мало, не хватало для удовлетворения. Одного страха не достаточно. Он хотел слез, горьких и долгих. — Поднимайся! — рявкнул он, не собираясь церемониться с этой своенравной нахалкой. — Пойдем, дорогуша, навестим твою мамочку… Верно, ты успела соскучиться по ней и всему своему семейству, а, птичка? Маг схватил ее больно за плечо, рывком поднимая на ноги, заставляя двигаться быстрее, чем она могла в своем положении. — И даже не смей предполагать, что легко отделалась! — сквозь зубы процедил Избранный, сильнее впиваясь в ее кожу пальцами. — Я проконтролирую весь процесс твоего перевоспитания! В моем окружении не должно быть гнилья, а ты… либо пойдешь на корм низшим демонам, либо через кровь и пот вернешь себе ту феникс, что я знал до твоего знакомства с моим ничтожным братцем, который превратил тебя из безжалостной убийцы в тряпку! Бьянка замычала, пытаясь хоть что–то сказать, но губы склеились, словно это был хороший клей. Что она может в этой ситуации, скованная по рукам? Пальцы мага больно и грубо впивались в кожу, рискуя оставить синяки. Феникс повиновалась приказу, надеясь, что Избранный не отправится вслед за Крисом, сплавив её в клан. Эта мысль шокировала девушку, в глазах появился страх. Но сам Избранный и не додумался бы до такой глупости — ринуться в прошлое, чтобы что-то менять, — а вот послать за неугомонным и досаждающим братом демонов — пришлось. Парочка крепких и опытных ищеек тут же ринулись в портал, который сразу же захлопнулся за их спинами. Но Бьянка этого уже не знала и не видела. Темный Лорд открыл уже совершенно другой портал, в который и затащил строптивую ведьму, отправляясь вместе с ней на ее родину, в клан фениксов. *** Клан встретил гостей довольно воинственно. Вайет едва успел уклониться от летящего в них кинжала, брошенного кем-то из местных наемниц, едва эти двое вышли из портала. С глухим стуком оружие вонзилось в дерево. Вперед к пришельцам вышла светловолосая женщина с меткой клана на запястье. — Мы не ждали вас, Лорд, — кивком головы она поприветствовала Вайета, и лишь краем глаза глянула на девушку рядом с ним, словно не зная ее. — В следующий раз, прошу вас, хоть как-то предупреждать о своем визите. Наш клан не привык к незваным гостям, — она призвала клинок к себе лишь простым движением пальцев, вернула оружие в ножны и продолжила: — В этот раз Алисия промахнулась, в следующий — нож попадет в цель, — было видно, что женщина не трепетала, находясь рядом с ведьмаком, как, например, это делали валькирии, она твердо стояла на ногах, да еще смела давать тому советы. — Я к вам не просто выпить виски, — улыбнулся Вайет, стрельнув взглядом по метательнице холодного оружия. — Хотя, от него бы я не отказался. Избранный подтолкнул вперед свою пленницу. — Эта девушка забыла зачем она была рождена, — он провел ладонью по волосам Бьянки. — Надеюсь, что в ваших силах напомнить ей, что приказы старших нужно исполнять. — Бьянка… — произнесла имя блондинка, оглядывая ту с ног до головы, но при этом не произнося более ни звука. Бьянка почувствовала себя словно на распродаже, только торгуют тут ее жизнью. Это унижает и выводит из себя. Но девушка стояла смирно и покорно, давая себя рассмотреть, словно музейный экспонат. — Не хорошо, когда птицы отбиваются от стаи, верно? — продолжил маг, говоря загадками. — Без стаи они имеют огромный шанс быть съеденными хищниками или сдохнуть в одиночестве, не способные найти себе приют… — он повернулся к Бьянке, одаривая ее презрительным взглядом. — Ну что, птичка, вернешься в стаю? — и не дожидаясь ответа, просто швырнул ее в сторону белокурой женщины. — Я вернусь за ней, у вас еще есть время вправить ей мозги, — предупредил он. — Можете не сомневаться, Лорд, — сверля холодным взглядом дочь, ответила брюнетка, раздражаясь, что её непутевая дочка молчит, словно рыба, не пытаясь даже оправдаться, ведь обвинения серьёзные. — Три недели, — выдвинула срок исправления Кайрис. — Я буду навещать вас, — кивнул он, покосившись на дерево с оставшейся на нем зазубриной. — Надеюсь, что в следующий раз не получу клинок прямо в переносицу, — с этими словами он потер то место, о котором говорил, и обернувшись, шагнул обратно в портал. И стоило порталу захлопнуться, как девушка отвернулась от взглядов ее родни и знакомых. Ей было стыдно перед ее народом, перед матерью. Стыдно и больно. Кайрис неопределенно усмехнулась, смерив взглядом связанные за спиной руки дочери. Видимо, эта пташка слишком сильно накосячила, обозлив Избранного. Блондинка, мерцнув, оказалась перед лицом Бьянки. Поджатые губы, презрительный взгляд матери — это было худшее наказание для молодой феникс. Бьянка отвела взгляд, пытаясь не смотреть на женщину. — Неужели нечего сказать, предательница? — сурово произнесла блондинка, сверля дочь взглядом. — Твои слезы никому не интересны! — Ты ничего не знаешь. Ты не была там, на моем месте! — выдохнула девушка, злясь уже на саму себя, на свою слабость, на то, что слезы вот-вот готовы сорваться с ее карих глаз. — Ты бы поступила так же, будь в тебе хоть немного жалости и любви, — Бьянка глянула в глаза матери, которые действительно выражали лишь презрение и пустоту. В Кайрис, как и во всех ведьмах клана, жили лишь до автомата отработанные навыки убийц. Наемниц. Это их закон жизни. А Бьянка своим поведением нарушила эти правила. — На твоем месте, я исполнила бы приказ! — холодно процедила Кайрис, желая как следует проучить нахалку. Противно было даже находится рядом. А ведь она воспитывала дочь совсем иначе, не таким нытиком. — И что, убила бы того, кого любишь? — открыто спросила девушка. — Или ты стала настолько черства, что прикончила бы и меня, если бы тебе дали такой указ? А, мама? — Бьянка редко называла ее именно так, обычно они обходились лишь именами, но сейчас был именно тот редкий случай, где имя играет незначительную роль. И чтобы достучаться до очерствевшего сердца нужно пробивать грудную клетку. Бить прямо и сильно, не опасаясь причинить боль, ведь каменное сердце, увы, больше ее не чувствует. — Ответь же, смогла бы ты подчиниться приказу?! — Бьянка била словами наотмашь. И не задеть Кайрис они не могли. Это уже было слишком. Бьянка переступила черту дозволенного. То, чему она её учила, было безвозвратно забыто, утеряно, растоптано, предано. Не сдержавшись, блондинка отвесила звонкую пощечину. — Любить можно только членов своего клана, дрянь! — ядовито процедила она. Девушка всхлипнула, почувствовав жгучую боль, слезы сами нашли себе путь, покатившись по щекам девушки. В этот раз сдержать их не удалось. Но Кайрис не дала ответа на ее вопрос: смогла бы она убить того, кого любит? Является ли Бьянка членом ее большой семьи? Связанные до сих пор руки за спиной, кажется, давали точный ответ на заданный вопрос, ведь любящая и заботливая мать уже давно бы избавила дочь от этих позорных пут. — Ты не ответила, — напомнила молодая феникс. — Хотя, не утруждай себя, Кайрис, ведь с тех пор, как в нашем клане появился Избранный, с тех пор, как ты отдала меня ему, ты лишилась дочери, а я матери, — в голосе Бьянки звучала горечь, разбавленная отчаянием и заправленная гордостью. — Ненавижу тебя за это! — ведь именно поэтому она не желала возвращаться в клан, именно поэтому делала все то, что могло противоречить законам и правилам. — Наша обязанность — исполнять приказы, а не задавать вопросы! — холодно отчеканила блондинка, явив в ладони свой кинжал. Она коснулась лезвием шеи дочери и провела вниз, едва касаясь холодной сталью смуглой кожи Бьянки. — Приказ — исполнение. И никаких вопросов. Никаких лишних движений. Кайрис обогнула дочь сзади и теперь смотрела ей прямо в затылок. Теперь она еще больше понимала насколько сильно изменилась ее девочка. Она стала совсем другой, мало походила на ту Бьянку, которую она знала. — Служить Избранному — великая честь, которой достойны только лучшие. А ты — была лучшей в то время, — женщина взмахом руки перезала веревки, сковывающие руки дочери. — Самой лучшей, — подчеркнула она. Феникс потерла затекшие запястья, слушая слова матери. А ведь она права — Бьянка была лучшей в свое время. Была… пока не встретила Криса, брата своего хозяина. Того, кто показал ей, что можно жить иначе, что в мире есть не только жестокость, но и чувства. — Я не слабая. Ведь именно это ты имеешь ввиду, — развернулась к ней ведьмочка. — Именно, — подтвердила Кайрис. Ей больно было это признавать, но Бьянка сейчас была именно такой — слабой. Сильные не знают жалости и слез. Резким движением ноги, женщина сделала подсечку девушке, одновременно проведя удар в район солнечного сплетения. Удар был не сильным, но болезненным. Бьянка рухнула на землю, не успев даже сгруппироваться, и уж тем более не стала отражать удар. Но и оставить победу за Кайрис она не могла, поэтому, пока мать наслаждалась поражением дочери, с презрением и жалостью отвернувшись от нее, Бьянка слегка откатилась назад и резким ударом ноги выбила почву из-под старшей феникс, позволив той упасть рядом с собой. — Помни, тебя тоже можно сломать, — выдохнула девушка и, замерцав, исчезла. Кайрис осталась на месте, не собираясь гоняться за девчонкой. Все равно за пределы клана она не уйдет. Старшая феникс уже знала куда отправить дочь — для начала Бьянке предстоит послужить тренажером для молодняка, самое унизительное для членов клана. Она это заслужила. *** Первое занятие показалось девушке довольно тяжелым. Все мышцы болели, словно она никогда не занималась рукопашным боем, а пара юных учениц и вовсе показали ей настоящий мастер-класс, отработав на Бьянке несколько болевых приемов. Позже, уже в своем жилище, Бьянка обнаружила на себе довольно большую гематому, начавшую чернеть. Видимо, давно она не занималась. Молодняк изучал новые приемы, отрабатывал удары иначе. Бьянка чувствовала себя на их фоне как-то странно, словно чужая. Да, собственно, она уже давно была чужой для этого клана. Хотелось же одобрения в глазах матери, а не холодного презрения, хотелось сидеть за одним столом с теми, с кем она когда-то была на равных. Она чувствовала себя изгоем, белой вороной среди стаи горланящих и диких птиц, гадким утенком, который больше не способен расправить крылья, в которого больше не верят, в котором сильно и навсегда разочаровались. Хотелось же доказать обратное, только очередная попытка показать себя на тренировке вылилась в подсечку и глухой и резкий удар о пол, который выбил весь воздух из легких, а затем она так же «умело» пропустила удар в область живота, который последовал незамедлительно после уложения на лопатки. Ее соперница удивленно приподняла бровь, не ожидая столь резкого поражения той, о которой в клане ходили легенды — ее ставили в пример, показывая голограммы. А тут абсолютный нокаут. Бьянка закашлялась, пытаясь подняться, но с первого раза это не получилось. Во всем теле была дикая боль. Она и сама не понимала что происходит. Никогда прежде она не давала слабину, тем более перед неопытными малолетками, салагами, которые еще даже на настоящие сражения и задания не отправлялись. — Я-то думала нам дадут тренера, а не боксерскую грушу, — с презрением выдохнула соперница Бьянки, которая за время схватки даже не успела размять мышцы. — Поднимайся и продолжим, — девушка была настроена решительно и такой конец борьбы ее никак не устраивал. — У нас нет времени на то, чтобы мять собой траву. Мне говорили ты самая сильная из клана, но твои способности говорят об обратном, — девушка с прямыми светлыми волосами и прямой челкой приняла боевую позицию, дожидаясь, пока соперница поднимется на ноги. — Я еще успею надрать вам задницы, — усмехнулась Бьянка, не собираясь принижать свой авторитет. — Про тактику слышала? — хоть и с трудом, но отступница поднялась, принимая боевую стойку. Низ живота нестерпимо ныл и горел. — Языком молоть и я могу, — откликнулась блондинка. — А ты покажи на практике. И ученица, не предупреждая, сделала очередной выпад в сторону охотницы. Бьянка ловко отразила удар, поставив блок, а затем, собрав силу и волю в кулак, врезала сопернице прямо в скулу. Поединок продолжился, Бьянка, превозмогая боль, отразила все атаки и повалила соперницу на лопатки. — Класс! — оценила белокурая девушка, не теряя времени, поднимаясь на ноги. В её руке появился кинжал с рукояткой из бивня слона. Словно играючи блондинка перебросила из правой руки в левую за спиной. — Продолжим? На равных, — предложила она, намекая на холодное оружие Бьянки. — Смотри, заиграешься, — усмехнулась охотница, проникаясь духом соперничества. — На равных, — согласилась она, призывая к себе клинок, который тут же материализовался у нее в руке. Темноволосая феникс мерцнула в переносе, тут же оказавшись за спиной соперницы, приставив холодное лезвие к горлу девушки, крепко схватив за светлые волосы. — Тебя учили такому? — прошептала она на ухо. — Реакция, — сообщила блонди, тяжело выдохнув, практически сдаваясь. — Хорошо, твоя взяла. Ты победила, — девушка выкинула оружие на траву, принимая свое поражение. Все же здесь они всего лишь обучаются, а не участвуют в турнире на выживание. — Передохнем? — предложила Бьянка, присаживаясь рядом. Давно она не испытывала этого странного чувства, ощущения дома. Свободы. Но всё–таки в душе еще жила тревога, возвращающаяся в минуты покоя, за Криса. Когда она занята делом — на думы просто нет времени. — Тебе бы к Лиз… Паршиво выглядишь, подруга, — заметила девица, не собираясь отдыхать. В соперницы уже набивалась другая девушка, жаждущая поединка. — Да нет, я в порядке, — отмахнулась Бьянка, не желая проявлять слабость. — Просто не тренировалась давно. — она и сама не могла понять причин своего самочувствия. — Ну, как знаешь, — отмахнулась блонди, не собираясь настаивать. — Но осмотр не помешает. Мало ли, может ты залетела там, на службе своей, — хмыкнула та, кинув на Бьянку еще один мимолетный взгляд: бледная, уставшая, несобранная. — Лиз классная, она поможет, — подмигнула она Бьянке, явно на что-то намекая. Но более церемониться не стала, сразу же вливаясь в новый бой, с другой феникс, носящую разноцветные дреды и серьгу в крыле носа. От мысли о возможной беременности у ведьмочки закружилась голова, мороз пробежал по смуглой коже. Она попыталась отбросить эту мысль, как бредовую, но воспоминания не давали покоя. Крис, Вайет… С обоими была связь. Без предохранения. Бьянка опустилась на один из матов, находящихся по периметру тренировочной площади, не заметив, как на её брюках стремительно разрастается бордовое пятно. И, только когда скрутило живот и появилась резкая режущая боль, девушка поняла, что что-то не так. Терпеть стало невыносимо, а перед глазами заплясали черные точки. — Эй, подруга! — окликнула ее блонди, прервав тренировку, видя бледность Бьянки. — Кара, позови сюда Лиз, срочно! — скомандовала она другой девушке, что сидела на одном из матов, ожидающая своей очереди. Сама же блондинка подбежала к Бьянке, замечая капли крови на мате. — Эй, я же просто пошутила, — опешила она, глядя на загибающуюся от боли девушку. — Ты что? Что с тобой? Эй! Блондинка помогла Бьянке лечь на мат, а остальным девушкам приказала не мешать. — Лед из холодильника принеси! — распоряжалась блондинка, обращаясь еще к одной соратнице. — И Кайрис позови! — Не надо… ее, — практически одними губами прошептала Бьянка, опасаясь реакции матери. — Лежи, — осадила ее светловолосая. — Кайрис старшая, она должна знать. Все равно Бьянке не удалось бы ничего скрыть. Их клан, как одна большая семья. А в семье врать и юлить не принято. Лиз появилась одновременно с Кайрис. Быстро осмотрев пациентку, фельдшер клана нахмурилась. — Это кто такой умный, что отправил на тренировку беременную? Что, о продолжении рода здесь уже никто не задумывается? — она в упор смотрела на главу клана, ожидая от нее ответа, все-таки старшая, — Ну вот, дотренировались до выкидыша. Кайрис была озадаченна. Озадаченна и поражена. Конечно, она всегда заботилась о потомстве и о том, чтобы клан рос и продолжал размножаться, но она никак не ожидала, что ее дочь может принести такой вот подарок. Не когда-либо, а именно сейчас. Тогда, когда сюда ее силком приволок сам Вайет Холливел. И не его ли это рук дело? — Мы не будем это обсуждать здесь, — сухо выдала глава клана, оглядываясь на любопытных учениц. — Поговорим с ней, когда она очухается, — казалось в Кайрис ничего не дрогнуло, ни один из материнских инстинктов. Она была строга и непреклонна. — Я заберу её в наш лазарет на пару дней, — Лиз поправила съехавший набок головной убор с изображением феникса. — Вновь прибывшую необходимо было отправить на осмотр, а не на ринг! — повторила медик и, коснувшись своей пациентки, переместилась вместе с ней. Да, это была вина Кайрис. И она признавала ее. Нельзя было так горячиться, нужно было иметь светлую голову и здравый рассудок. Но появление дочери было для старшей феникс сюрпризом, неожиданностью. Да еще в компании самого Лорда. Кайрис обвела взглядом присутствующих, мгновенно собралась и отдала очередной приказ: — Навести здесь порядок, маты заменить! И продолжать тренировку! И чего уставились, здесь вам не представление! — рявкнула она на и так взволнованных девушек. Те же, без малейшей задержки времени, сразу засуетились, выполняя поручение. Отдав распоряжения, Кайрис отправилась на полигон для опытных соратниц. Нужно было проверить как там идут дела. Совсем скоро за новой ведьмой прибудет очередной наёмник. *** В лазарете Бьянка провела трое суток. Все это время она провела почти без сна, думая о малыше которого потеряла и о его отце. Кто это был — неясно. Но слез не было, нет. Была только боль. И эта боль закаляла, делала сильнее. Потому что, если ребенок был от Вайета, то в следующий раз она не позволит этому случиться, не позволит надругаться над собою, взять вверх. Она станет сильнее, чтобы не допускать больше старых ошибок. А если от Кристофера, то она должна быть сильной, чтобы в новом мире, при иных обстоятельствах, в любви и согласии она смогла подарить ему радость отцовства. Она должна стать сильной, чтобы больше никогда не чувствовать эту боль. Не физическую — с ней она уже давно на «ты» —, а душевную. Ту, которую не запить никакими таблетками. Ту, от которой нет спасения. Кайрис появилась в лазарете на третьи сутки — раньше не видела смысла. — Я ждала тебя, — проговорила Лиз, отрываясь от своих записей. — Всё хуже, чем казалось, Кэй. Повреждения были серьёзные, Бьянка не сможет иметь детей. — Что ты говоришь? — не поверила ей женщина. — Это была обычная тренировка, какие могут быть осложнения? Кай присела на кушетку, пытаясь осмыслить услышанное. Да, ей, как любой матери, было не просто принять этот факт. Еще сложнее — донести этот диагноз до дочери. И как бы она не была к ней строга, как бы не относилась к ней на людях, но в душе она ее безумно любила. Любила, но не показывала этого, считая, что так она вырастит дочь более ответственной и сильной, независимой. — Тренировка может и обычная, а организм был ослаблен, — ответила Лиз. — Мы — феникс, а ребенок был более сильным существом, нежели все мы. Хорошо, что она потеряла его сейчас, иначе, если бы она смогла его выносить, погибла бы при родах. Кстати, это была ее вторая беременность. Первая ей тоже далась нелегко, судя по состоянию ее органов. — Лиз поправила снова съехавшую набок шапочку и с сочувствием посмотрела на главу клана. — Спасти ее может только полное перерождение. — Глупости какие, — отмахнулась Кай, — Бьянка всегда была сильной и выносливой! Иначе бы ее не выбрал сам Лорд! И что значит вторая? Кайрис непонимающе уставилась на подругу, будто бы действительно не понимала как такое было возможно. Когда Бьянка успела выносить и родить ребенка? От кого? Как давно? Почему молчала? Если это девочка, то она обязана воспитываться в клане! А Кай была уверена, что ребенок женского пола, ведь в ее роду всегда рождались только девочки. — Я никогда не ошибаюсь! — довольно резко, с ноткой обиды ответила Лиз. И действительно, она была лучшей из всех медиков клана феникс. — И я говорила не про выносливость. Я прекрасно знаю на что способна Бьянка. Речь идет о магической составляющей, а не о физических данных. Более сильная магия истощает организм, — Лиз пролистала свои записи, результаты анализов и подала документы Кайрис. — Примерно года четыре назад у нее были первые роды. — Не может быть, — выдохнула Кайрис, рассматривая результаты узи, хоть и мало что в этом понимала. — Значит, я могу быть бабушкой? Кай понятия не имела радоваться ей, либо начинать нервничать? В порядке ли ее внучка и где именно она может сейчас находиться? Почему Бьянка молчала и не показала дочь клану? Это нужно было выяснить немедленно! — Если ребенок жив, то это вполне возможно, — ответила Лиз, взглянув на часы. — Если хочешь, можешь недолго поговорить с Бьянкой, — предложила она. — А сейчас, извини, у меня полно работы. Дел и правда было невпроворот. — Да, нам есть что обсудить, — кивнула ведьма, вернув снимки на место. Лиз же лишь пожала плечами, став тут же перебирать всякие бланки и записи. Вмешиваться в дела старшей она не имела никакого права. Хотя то, что в их клане могло быть пополнение, Лиз вполне обрадовало. Бьянкa нe спaлa. Она полусидела на кровати, глядя прямо перед собой. Она и сама понимала, что ничего хорошего в её диагнозе быть не может, хоть Лиз и ничего не говорила. Общаться ни с кем не хотелось. Ни к чему слова, скупые сочувствия. Лишнее, мишура. Бьянка не проронила за это время ни единой слезы, не стала жалеть себя, не позволяла другим этого делать, хотя кроме Лиз особо никто и не рвался. Главное, что она жива, а остальное… остальное как-то наладится. И когда вернется Крис, они начнут историю заново, с чистого листа. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовалась Кэр, присаживаясь на стул у кровати дочери. Она понимала, что их натянутые отношения не наладятся в один миг. Да и не стремилась глава клана к этому. — Ничего, — отвернулась от матери Бьянка, совершенно не понимая что именно она хочет выведать. — Все в порядке, скоро выпишут, тренировки продолжатся, — безэмоционально проговорила девушка, не смотря на главу клана, не поворачивая в ее сторону головы. Феникс усмехнулась. Другого ответа она и не ожидала. — Ты завела шашни с магом и тебе нечего сказать? — с металлом в голосе произнесла она. — Скрываешь ребенка. Бьянка резко обернулась, уставившись на мать с недоумением. — Какого ребенка? Ты решила посмеяться надо мной? Тебе мало этих унижений и издевательств на тренировках? — искренне не понимала девушка, всматриваясь в глаза Кайрис, находя в них лишь холодность. — И даже если бы он был, не привела бы к тебе, — зло выплюнула Бьянка. В глазах матери замерцало пламя. Но она старательно пыталась держать себя в руках. — Не прикидывайся, Бьянка, — холодно ответила она. — Ты даже в детстве врать не умела! К тому же, от Лиз правду не скроешь. Кто отец? Лорд? — Что?! Нет! — выпалила девушка, не задумываясь. - Нет, он не может… Я не могу… Мы… — феникс замялась, чувствуя себя как-то нехорошо, некомфортно, странно. — Чушь какая! — было странное чувство, необъяснимое. В голове не укладывалось то, что высказала ей мать. Какой еще ребенок от Лорда? Даже если он и был, то благодаря Лиз его успешно вычистили из нее. Больше детей у Бьянки нет, да и вряд ли уже будут, судя по диагнозу. — Совсем завралась, — покачала головой Кайрис, неодобрительно глядя на дочь. — Но ведь ты понимаешь, что этого ребенка, где бы ты не прятала, я, так или иначе, найду. И воспитаю подобающим образом, но вот ты его больше не увидишь. — Ты спятила?! — высказалась Бьянка. — Нет у меня детей! Нет и уже не будет! Оставь меня в покое! Уходи! — она указала рукой на выход, приказывая матери покинуть палату. — Уходи! Немедленно! — ведьмочка ждала, пока глава покинет эту комнату, но Кайрис даже не тронулась с места. — Через два дня меня выпишут и я продолжу тренировки! А сейчас выйди отсюда, — девушка завелась, не понимая, почему слова о детях, о несуществующем ребенке так ее тронули и задели. Внезапно Кайрис сделала несколько шагов вперед и присела на стул возле кровати. — У тебя еще могут быть дети. Но для этого ты должна переродиться, — она протянула руку, пытаясь коснуться хотя бы ноги дочери, но передумала, положив ладонь на спинку кровати. Бьянка глянула исподлобья на мать, не доверяя ей. Переродиться… Для этого она должна умереть. Но умереть как-то по-особенному, видимо, потому что возрождалась из пепла она уже не один раз. Только спрашивать об этом не хотелось, как и преднамеренно умирать. — Уходи, — вновь повторила девушка, но уже тише и не в приказном тоне. — Хорошо, я уйду, — согласилась Кай, поднимаясь. — Но помни, что я — твоя мать и всегда смогу помочь тебе. Лидер клана, более не оборачиваясь, покинула палату лазарета, плотно прикрыв за собой дверь. Бьянка вновь осталась одна. Наедине со своими мыслями и сомнениями, этим странным чувством дежавю, ощущением того, что она что-то не знает или не помнит. Еще слова матери, как ком в горле. О каком ребенке она толковала? Почему так убеждена была в том, что у Бьянки есть дочь? Да и дочь ли вообще, если феникс сама не знает о существовании малыша? Странно все это.