Слепое счастье

В полумракe трофейного клубa, Вайет, откинувшись в креслe, пускал кольцa дымa, наблюдая за танцующими перед ним стриптизершами. Как Крис и говорил, Избранный превратил клуб в один из стрип-баров. На столике перед ним стояли фрукты и выпивка, а в руках уже привычный фужер с виски. Но было скучно. Не хватало эмоций, драйва. Он получил что хотел, но это ему было нужно, как инструмент воздействия на брата, чтоб подмять под себя. Ожидания не оправдались. Да и Крис вел себя на удивление тихо, будто смирился с тем, что Вайет сотворил с ним, даже не пытается сопротивляться, сопляк. Магу такое стечение обстоятельств не нравилось, хотелось чего-то большего. Да и брат стал скучным без своих сил. Может быть, стоило ему их вернуть, а потом открыть на него охоту? Это было бы намного забавнee и увлекательней. Бьянки еще не было, что тоже не нравилось избранному. Словно подслушав его мысли, ведьма появилась рядом со сценой, сжимая в руке окровавленный кинжал. — Задание выполнено, повелитель, — кивнула она, отчитываясь перед ним безо всяких предисловий. Она знала, что он не любил излишней болтовни. Она не спешила присаживаться рядом, и вообще делать лишние движения без приказа своего хозяина. Так и стояла на виду у посетителей клуба, благо все его гости были демонами разных мастей. — Ты опоздала, детка, — процедил маг и посмотрел на часы. — На три минуты, — Избранный поднялся со своего места, медленно направляясь к девушке. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — спросил он, ухмыляясь. Наконец–то повеселится! — Был сложный случай. Этого больше не повторится, — начала оправдываться девушка, крепче сжав в руке орудие убийства. — Я все выполнила, как вы и приказали. Предатель убит, — нужно было как-то заговорить Вайета, чтобы тот забыл о своем наказании. Ведь три минуты — это такой пустяк… Жаль только не для Избранного. — Конечно, не повторится, — ответил Холливел, обходя Бьянку вокруг, нервируя девушку. — Если захочешь увидеть сына, — он остановился перед наёмницей, глядя ей прямо в глаза. — Ты же помнишь наш уговор? — Избранный грубо взял девушку за подбородок, приподняв его. — Я давал тебе ровно час на это задание. И тогда бы ты увидела его. Я мог бы простить тебе минуту… — говорил он, растягивая слова. Бьянка стиснула зубы, чтобы не высказать Вайету в лицо все, что она о нем думает, но нужно было держаться. Ради сына. — Я помню, — сдержанно проговорила феникс, терпя боль от пальцев ведьмака — она привыкла к боли, а эта была и вовсе пустяком. — Ты можешь наказать меня за опоздание, но это не повод лишать меня встречи с ребенком, — ведь она не видела его уже больше трех дней. — Этого больше не повторится, — вновь повторила она, в упор глянув в глаза Избранного, которые были холодны и жестоки. Он явно желал отыграться на ней за свое ожидание и скуку. — Вот я тебя и наказываю, — ответил Вайет, убрав руку. Он вернулся к барной стойке, налил виски в стакан, но пить не стал. — Ты не увидишь его еще неделю, — жестко сказал он, играя с чувствами девушки. — Хочешь, я расскажу тебе про его успехи? — откровенно издевался он, и не дожидаясь ответа, продолжил. — Он уже неплохо владеет атами, сейчас учится стрелять из арбалета, — говорил он, получая удовольствие от наблюдения за Бьянкой, зная, что она сейчас чувствует. — А пройдёт еще немного времени и он забудет свою дорогую мамочку… — он запустил руку в волосы Бьянки. Ведьму всю колотило от вспыхнувших в ней эмоций, которые требовали выхода наружу, рука сильнее сжала оружие, но девушка с огромным трудом перебарывала себя, чтобы не сделать то, о чем она потом пожалеет. Но так хотелось запустить этот холодный металл в грудь этому самоуверенному животному. Иначе не назовешь человека, способного загубить тысячи невинных жизней, издевающегося над своим братом, лишающим ребенка матери только ради своего развлечения. Вайет — жестокий человек. Порою Бьянке казалось, что он гораздо хуже ее самой. Ведь именно из-за него ей приходится убивать. Нет, конечно, это ее обязанность, ее природа, но девушке это занятие приходилось не по душе. Она словно чувствовала, что рождена для чего-то большего, не только для бездушного убийства. А Избранный, словно зная ее чувства, давал ей такие поручения, что иногда кровь застывала в жилах. Но и не выполнить она их не могла. Тогда Холливел лишит ее того, чем она живет вот уже четыре года. Девушка стиснула зубы, чувствуя, как его пальцы сжимают ее волосы, причиняя боль. А его лицо так близко с ее, что она чувствует его дыхание, его хмель. Больно. Больно в душе, больно физически, но нужно терпеть. Она сильная. Она не должна показывать перед ним свою слабость. Он это не любит. Потом, когда останется одна… — Я сделаю все, что вы прикажете, Повелитель, — выдавливает она из себя, не ведясь на провокацию. — Я подожду столько, сколько потребуется. Я больше не опоздаю, уверяю вас, — а сердце в груди разрывает на части. Сейчас она готова плюнуть на все моральные ценности и убить того, кто играет с ней, как с марионеткой. Того, для кого она стала лишь игрушкой. Из-за которого потеряла свою свободу, кто подрезал ей крылья, посадив в клетку. Чувство власти, ощущение безграничной силы опьяняло посильнее виски. Прекрасное тело феникс будоражило разум и плоть. Взмахом руки он вырвал из ее руки орудие убийства, телекинезом отправляя его куда подальше. Он коснулся губами ее шеи, покрывая мокрыми поцелуями. Бьянка поежилась от неприятных ощущений, не смея сопротивляться. Отставив стакан на столик, он звонко шлепнул девушку по ягодице. Ведьмак играл языком с мочкой ее уха, грубо лаская пальцами ее грудь. — Ты же умная девочка… — проговорил он, прерываясь. — И ты будешь послушной малышкой… Феникс вся содрогнулась от прикосновений полумага, напряглась, мышцы во всем теле словно свело судорогой. Она не могла и не хотела отвечать на эти ласки, прикосновения Избранного были ей как минимум противны, что уж говорить о взаимности. Об этом и речи не могло идти. Но она и вправду была послушной девочкой. Должна была ей быть, у нее не было права отказать своему Повелителю, она просто не смела отстранить его от себя. Хотя все внутри горело от гнева и злости на этого похотливого самца. Она могла запросто испепелить его своим взглядом, но лишь покорно прикрыла веки, позволяя его рукам блуждать по ее телу, мять грудь и хватать за ягодицы. Она должна была изображать, что ей это нравится, отодвинуть свое отвращение куда подальше и просто ждать, когда все закончится. Сейчас она была его жертвой… Ради Дэниэла, ее сына. — Расслабься, — прохрипел он, сдирая с нее юбку. Избранный привалил девушку к столу, наваливаясь на нее всем телом. Поза была неудобной, так как к столешнице прижималась лишь поясница, но феникс терпела, стиснув зубы. Вайет взял бокал с виски и сунул их к губам ведьмы. — Пей! — рявкнул он. Феникс сделала глоток, обжигаясь этой жидкостью, которую она не употребляла никогда, предпочитая вино или коктейли. Все это выглядело настолько пошло и отвратительно, что хотелось провалиться от стыда. Ведь она не какой-нибудь низший демон, она ведь — убийца, настоящий киллер, профессионал в своем деле, а ее вот так просто унижают, да еще на глазах у всех тех, на кого она смотрела свысока. — Все, больше не могу, — отстранила она бокал, но он выскользнул из рук уже изрядно набравшегося ведьмака. Он упал на пол, расплескав свое содержимое на фирменные ботинки и брюки полумага. Казалось бы мелочь, но она вывела из себя опьяненного алкоголем и властью Избранного. — Дрянь! — прошипел он, отвесив звонкую оплеуху девушке. Вайет насмешливым взглядом обвел толпу посетителей, которые упорно делали вид, что им всё равно, что тут происходит, кто–то, припомнив свои косяки, поспешил ретироваться, дабы не стать следующим. В затуманенном сознании Избранного родилась идея. — Ребята! — крикнул он. — Кто хочет развлечься? Смотритe, какая конфеткa! — указал он нa Бьянку. Но все попятились, не решаясь приближаться к взбешенному Повелителю, так как знали, что ожидать можно что угодно. Лишь двое, уже изрядно выпивших демона, сделали шаг навстречу ведьме, мерзко скалясь и потирая ладони. Этого только не хватало! — Вайет, не смей! — перешла она на «ты», понимая, что Избранный не шутит. Он и впрямь готов отдать ее этим тварям. — Не смей! Иначе я их прикончу… — теперь не шутила сама Бьянка, не собираясь так унижаться. — Ты еще смеешь мне указывать? — взбесился Избранный, гневно сверкнув глазами. — Забыла своё место? — он с силой толкнул её. Падая, Бьянка ударилась локтём о стол. Пошатываясь, Избранный призвал себе бутылку коньяка и сделал большой глоток. — Ты будешь делать то, что я захочу, — прошипел он, наклонившись к наёмнице, источая запах перегара. — Я выполнила твое задание, — прошипела Бьянка, — сделала все, что ты хотел. Отпусти меня! — она могла, конечно, и перенестись, но сделала бы только хуже себе, поэтому приходилось терпеть эту нежелательную близость. — Ты и так получил все, что хотел! Нытьё ведьмы раздражало, бесило, но и возбуждало одновременно. Отпускать не хотелось. Так кошка играет с мышью, которую не собирается есть. — Хочешь уйти, крошка? — проговорил он. — Ты же не будешь возражать, если я приду к тебе сегодня или завтра ночью? О, нет! Нет! Только не это! Там же Крис! Он не должен его там найти! Не должен знать, что она помогает ему! Бьянка заметно занервничала, что не ускользнуло от внимания Избранного. Нельзя приводить его в квартиру… — Нет, хорошо, я останусь, — скрывая свое волнение, пробормотала девушка. — Я останусь… Только… не отдавай меня им, — кивнула она на демонов. — Я сделаю все, что прикажете, Повелитель. Низко. Как низко она падает. Нервничает. Вайет с интересом смотрел на неё, словно видел насквозь. — А что это ты так занервничала? — спросил он, сверля её тяжелым взглядом. В её глазах был заметен испуг, даже веко дернулось. Конечно, это можно списать на стыд, унижение. — Ты там что–то прячешь? Или кого–то? — он снова схватил её за подбородок, приподнимая её голову. — Нет, — с трудом проговорила она, а саму, как кипятком ошпарило, от того, что она врет. Наглым образом врет в лицо самого Избранного. — Нет там никого. Но мы можем отправиться в твои владения. Они куда роскошнее моей комнатушки, ведь Избранному не пристало находиться в такой тесноте, — нужно было заговорить ему зубы, лишь бы тот передумал. — Мы можем неплохо развлечься в особняке… — Хорошо, я тебе верю, — прищурился маг, сделав паузу. — Я ведь могу и сам проверить, — он блефовал. Был у него такой пунктик насчет «мой дом — моя крепость», а предателей он мог вычислить и иным способом. — А сейчас пошли, — он рывком поднял её на ноги, уводя в сторону подсобки. — Сделаешь кое-что для меня и можешь быть свободна. Пока. Дьявол, как же мерзко! Мерзко находиться рядом с Вайетом Холливелом, слушать его, подчиняться ему, а теперь еще и это… Пока он тащил ее в сторону подсобки в памяти всплыли слова Криса: «Не­уже­ли те­бе нра­вит­ся быть его шлюш­кой и вы­пол­нять лю­бые его при­казы?» Да, он оказался прав — она сейчас была той самой шлюшкой. Но феникс упрямо убеждала себя, что это все ради ребенка, что ради него она перетерпит и это. Только ради него. И Крис не узнает об этом, никто не узнает… Пусть думают, что хотят. Когда-нибудь она отомстит Вайету за все унижения, но сперва она должна забрать у него то, что ему не принадлежит и никогда не будет принадлежать! Оказавшись на месте, Вайет завалился на тахту, на которой совсем недавно спал Крис. Бьянка осталась стоять посреди помещения. — На колени! — приказал Избранный. Бьянка оглянулась на закрытую дверь, словно ожидая, что ей кто-нибудь поможет, вызовет Вайета, хоть как-нибудь помешает тому, что ей сейчас предстоит сделать. Но никого не было, никто не собирался мешать их уединению, понимая, чем это может для них закончиться. Она послушно последовала приказу ведьмака и села на колени, стараясь не смотреть ему в глаза. Вайет стянул с себя брюки и отдал еще один приказ, который феникс не могла не выполнить… Стоны в подсобке заглушила громкая музыка и голоса демонов, что продолжили наблюдать за стрип-шоу и напиваться крепкими напитками.