Слепое счастье

      Выждав несколько минут, Бьянка осторожно выбралась из укрытия и прислушалась. Где-то вдали, за массивной дверью слышались отдаленные шаги и тихие рычащие голоса. Времени было мало. Девушка не знала, когда Избранный возвращается в покои, поэтому действовать надо решительно. На полусогнутых она прошла к огромному шкафу, устрашающе возвышающемуся в полутьме. Под ногой что-то жалобно и довольно громко в этой тишине пискнуло. Девушка испугалась, но уделять этому времени не стала, потом разберется, что это было. Важно сейчас было найти то, за чем она пришла, а главное — не попасться никому на глаза. Феникс понятия не имела, где именно искать этот амулет, и спрятал ли его Избранный, а, может быть, он повесил его себе на шею и не расстается с ним ни на секунду?       Она открыла дверцы шкафа, которые чуть скрипнули, и принялась за поиски. Под руку попадались баночки с какой-то мерзкой глазастой гадостью, артефакты, мало походившие на нужный ей предмет. Она старалась действовать аккуратно, прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Далее был платяной шкаф: футболка, брюки, пиджак, пиджак, футболка, снова ряд пиджаков, в стиле 150 оттенков черного. У каждой вещи Вайета имелась своя вешалка. Бьянка, нервно оглядываясь, ощупывала каждую шмотку. И с каждым разом надежда таяла.       Можно было попытаться вспомнить, в чем он был в то время, но девушка так нервничала, что все мысли из головы просто повылетали. Да и вряд ли Вайет забыл бы ее в шкафу, но нужно было быть уверенной во всем. В карманах не было ничего, как ничего не нашлось и в нижнем белье Избранного. Бьянка еле сдерживала тошноту, роясь среди вещей мага. И вовсе не потому, что белье было не свежее, хоть это было не так, а потому что это просто было низко и противно. Только ради Криса она была готова и не на такое.       — Ничего нет, — чуть слышно прошептала она, опускаясь на рядом стоящее кресло.       Ноги уже не держали, хотелось спать, только адреналин играл так, что перекрывал собою все человеческие инстинкты. Бьянка еще раз прислушалась, понимая, что сильно рискует, но отступить от своей затеи она уже не могла. Ведьма бросила уставший взгляд на огромную кровать с шелковым балдахином и решительно поднялась. Еще одна глупая идея, но тем не менее стоила проверки. Она заглянула под ложе Избранного.       — Ку–ку! — из–под кровати на неё смотрела улыбающаяся, перемазанная шоколадом, физиономия мальчугана.       Бьянка сперва вздрогнула от неожиданности, а затем до ее разума стало доходить, что ей не показалось, и что она действительно видит сына!       — Дэни?! — выдохнула она, не веря своим глазам, не веря в то, что видит. — Это, правда, ты? — все так же шепотом поинтересовалась она, чувствуя себя в этот момент безумно счастливой.       Хотелось прижать к себе сына и упорхнуть с ним из комнаты куда-подальше. Только мальчик приложил палец к губам и сделал «тшшш», заставив девушку на время замолчать.       — Мама, мы с папой играем. Ты меня сейчас сдашь, — непринужденно проговорил мальчик, немного нервничая из-за того, что его могут разоблачить.       Да, он несомненно был рад видеть Бьянку, хотелось ее обнять, но выиграть хотелось немного больше. Девушка все так же смотрела на сына, не двигаясь с места, поэтому Дэниэл вновь прошептал:       — Мамочка, ложись рядом, будем прятаться вместе.       Он улыбнулся самой из милых и счастливых улыбок, которая только может существовать. Феникс вздрогнула, представив, как «обрадуется» Избранный, увидев её рядом с сыном. Но отступить не могла — слишком многое поставлено на кон. Упускать шанс побыть рядом с сыном она не собиралась. Она легко забралась под кровать и, прижав к себе ребенка, поцеловала его в макушку.       — Если папа нас найдет, он так обрадуется! — наивно предполагал мальчишка, сам несказанно радуясь тому, что мама рядом. — Мам, а ты останешься? — тут же поинтересовался он у не успевшей прийти в себя Бьянки.       Вопрос сына задел за самое больное. Она рада была бы остаться, побыть с сыном как можно дольше, а лучше всего забрать его навсегда, но она не могла. И именно сейчас был тот самый неподходящий момент, когда, казалось бы, удача повернулась к ней лицом, но с другой стороны, если она сейчас уйдет с Дэном, то уже никогда не вернет Криса. Дэн не выглядел понурым, разбитым или несчастным. Кажется, ему было здесь достаточно хорошо и весело, на сколько Бьянка могла судить, поэтому ему, наверное, было лучше остаться здесь еще на какое-то время. Пока она не вернет Криса и пока они оба не придумают, как все изменить.       Сомнения терзали девушку изнутри, ведь так тяжело решиться на этот шаг — оставить сына. Не навсегда, лишь на время, короткий срок.       — Постараюсь, — уклончиво ответила девушка, смахивая со щеки непрошеную слезу.       — Мам, — прошептал Дэни, — а ты, как шпион, да? У тебя работа такая? Тебе было страшно?       — Да, мой милый, такая работа, — ответила она, пропустив вопрос о страхе. — Ты давно здесь? — в ответ спросила она у сына. Не хотелось бы, чтобы ее малыш видел, как она обыскивала комнату Вайета.       — Нет. Недавно переместился.       Бьянка выдохнула и поцеловала сына в макушку. Лежать было тесно и неудобно, но это были такие драгоценные минуты, что упустить их она не могла. И от мысли, что им скоро вновь придется расстаться, наворачивались слезы.       — Мам, а ты любишь папу? — не унимался мальчик, сам балаболя без остановки.       Девушка лишь кивнула, не зная, что сказать сыну, так как не хотела ему врать, а сама затаила дыхание. В комнате раздался скрип открывающейся двери, а затем шлепающие звуки. Кто-то шел босыми ногами по полу, оставляя при этом мокрые следы. Шаги приближались, Бьянка и Дэн замолчали: мальчик — потому что прятался, а Бьянка — потому что боялась. Снизу были видны лишь стопы и часть голени. Мужчина остановился совсем рядом, поставил что-то на тумбу, стоящую рядом с кроватью. По комнате же разнесся запах мяты и морского бриза.       Пожалуй, редко кто мог увидеть Избранного таким. С мокрыми волосами, в ярко–желтом махровом халате с принтом на поле в виде мультяшного персонажа. Вместо привычных атрибутов власти мага, в руках Избранного находились две креманки с мороженым, политым шоколадом и украшенным вишенкой. Он поставил сладость на прикроватную тумбочку и, оглядевшись вокруг, проговорил, вроде бы ни к кому не обращаясь:       — А кто у нас тут любит мороженое?       Дэни притих, хоть и хотелось тут же выползти из-под кровати и кинуться к отцу, который принес любимую сладость мальчика. Но Бьянка, леденея от страха, поднесла к губам палец, показывая, чтобы тот молчал. Она, конечно, понимала, что бесконечно прятаться не сможет, но так хотелось оттянуть этот момент.       Вайет несколько удивился. Ранее такой тактический приём всегда срабатывал. Взгляд мага упал на шкаф. Избранный нахмурился. Кто–то хорошенько порылся в его вещах, явно что–то искали. Временно забыв про сына, Вайет решил проверить все ли на месте.       Хитро подмигнув матери, Дэни переместил одну креманку к себе в укрытие.       — Дени, нельзя так! — почти одними губами прошептала Бьянка, чувствуя, что скоро их раскусят.       — Попробуй, это вкусно, — так же тихо, наивно проговорил юный маг, протягивая угощение матери, всковырнув ложечкой холодное лакомство.       Дениэл искренне не понимал поведения мамы, считая все происходящее лишь игрой, считая, что отец очень даже обрадуется, если увидит их вместе. Ведь он так часто говорил о ней, вспоминал… Бьянке от волнения кусок в горло не лез, но обижать сына она не хотела, поэтому слизнула угощение.       Перемещение креманки не осталось незамеченным. Вайет почуял несильные колебания и обернулся, заметив слабое свечение под кроватью. Маг усмехнулся, радуясь находчивости сына. Маленький безобразник нашел выход, но он должен знать, что тайное и в обычном мире явным становится, а в магическом это происходит быстрее. Избранный, взмахом руки, переместил свое ложе немного в сторону. Не царское это дело на коленях ползать.       Почувствовав, что над головой больше нет никакого укрытия и что она сейчас выглядит более, чем глупо, Бьянка подняла голову, встретившись со взглядом серых глаз. Дениэл же так же беззаботно продолжил уплетать мороженое, еще и улыбался во весь рот, радуясь тому, что сейчас происходит. Девушка быстро поднялась на ноги и отряхнулась, встав рядом с сыном. Честно сказать, ей было жутко страшно, так как взгляд Вайета не выражал никаких светлых чувств. В нем было удивление, недоумение, жуткая ревность и невероятная ненависть.       — Что ты здесь делаешь?! — сквозь зубы проговорил он, стараясь все же не сорваться при сыне.       — Шикарно выглядишь, Вайет, — сквозь зубы, стараясь держать себя в руках и не выдавать своего невроза, проговорила Бьянка. — Я пришла к своему сыну, — она выдвинулась немного вперед, пытаясь загородить собой своего мальчика. — И к тебе… — она сделала небольшую паузу, переводя дух.       Вайет аж задохнулся от такой наглости и, если бы не сын, он высказал бы Бьянке все, что о ней думает и куда именно стоило бы ей отсюда уйти. Но Холливел сдерживал свои гневные порывы, обходясь лишь стискиванием зубов.       — Мы не ждали тебя, Бьянка. Тебе следовало предупредить меня о своем визите, а не являться без приглашения, — Вайет говорил спокойно, но только феникс знала, как он сейчас ее ненавидит за это, и как мечтает убить.       — Извини, у меня не было на это времени, — вступила в игру девушка, понимая, что сын не может находиться тут вечно. В любой момент он может убежать играть или уйти спать. И что будет тогда? Об этом Бьянка боялась даже думать, — Вайет, у меня и правда мало времени.       — Дэниэл, — Избранный переключил свое внимание на сына, — тебе пора спать.       — Хорошо, пап, — отозвался мальчик облизывая ложку. — Я хочу, чтобы мама мне сказку почитала…       — Мама придет позже, — отрезал ведьмак все попытки мальчика завладеть вниманием матери. — Разбери кровать и иди выбери сказку. Нам с твоей мамой нужно поговорить, — тоном, не терпящим возражений, проговорил Избранный, зная, что мальчик послушается и не начнет канючить. Ведь именно так он воспитывал его.       — Хорошо, я буду ждать тебя, мам, — Дени поцеловал Бьянку в щеку и, прихватив мороженое, исчез в переносе.       При всем желании Бьянка не смогла бы его остановить, чтобы отсрочить уединенную беседу с Вайетом Холливелом. Внутри все похолодело и сжалось от страха, ведь Бьянка знала о том, что Вайет в курсе их отношений с Крисом, ведь именно поэтому он убил его… И, раз он смог убить родного брата, то что тогда может ждать ее саму? Или же таким образом Холливел избавился от конкурента? Право слово, великий Отелло отдыхает на фоне разъяренного Избранного!       — А теперь я повторю свой вопрос. Что ты здесь делаешь? — повысив голос и сменив тон, спросил ведьмак, сжимая пояс халата так, что ткань затрещала.       Бьянка сделала глубокий вдох: сейчас или никогда. Ведь за этим она сюда и забралась. Но было чертовски страшно — она находится на опасной грани жизни и смерти. Она может отсюда вообще не выйти.       — Есть одна вещь, которая мне нужна, — начала ведьма. — Она у тебя, — Бьянка не знала куда деть руки и постоянно меняла их положение. — Кулон, защищающий от магии ведьм…       — Кулон? — маг приподнял одну бровь, в удивлении уставившись на нахалку. — Так это ты устроила здесь весь этот погром? Посмела явиться и требовать от меня что-то?! — эмоции били через край. — Мне кажется, дорогуша, ты перешла все дозволенные границы… Явиться. Сюда. И требовать! Ради чего же, Бьянка, ответь мне? Что же заставило тебя совершить эту дикую глупость? Неужели мой братец? — Вайет аж зашипел от злости, стоило только вспомнить то видео, где эти любовники ласкают друг друга.       — Он мертв, если ты помнишь, — с горечью в голосе ответила феникс. Этот разговор давался ей тяжело. Зачем он? Убил бы сразу и все. — Мне просто нужна эта вещь, как память… О нём.       — Ты врешь, — сухо, безэмоционально произнес Вайет, еле сдерживая желание прикончить Бьянку прямо здесь и сейчас. — Не смей мне лгать! У тебя что-то на уме… Я знаю тебя, феникс. Ты бы не пришла просто так, из-за какой-то безделушки, — с другой стороны, Вайет легко мог проникнуть в ее мысли и считать всю информацию, но ему хотелось услышать правду из ее уст, а не ковыряться у нее в голове.       Бьянка молчала, глядя прямо на мага. Унижаться не хотелось, хотя мысль встать на колени была.       — Говори, тварь! — прошипел Избранный, обхватывая ведьму за шею сзади.       — Я проиграла… — процедила ведьма, надеясь, что Избранный помнит о ее увлечении азартными играми.       — Проиграла? — снова повторил он за ней, усмехаясь. — И кому же ты проиграла, детка? Кому же ты осталась должна? — все так же, не отпуская горло, поинтересовался он, заранее предвидя ответ.       — Кормаку, — ответила Бьянка, обмирая от страха, почти правду, не зная об изменениях в жизни демона.       Мысль, что она не успеет помочь Крису, убивала ее сильнее, чем все остальное.       — Ахахах! — рассмеялся ведьмак, не сдержавшись, сжав горло несчастной девушки еще крепче. — Лгунья! Какая же ты лгунья! — кажется, что пальцы уже въелись под кожу, а из-под них, из ран, потекли алые струйки.       Вайет перестал смеяться, став вновь тираном и деспотом.       — Я не отдам тебе его.       — Я не вру! — выкрикнула Бьянка, сдерживая подступившие слезы отчаяния. — Он дал мне три дня срока, сегодня последний, — ее несло на волне лжи. Умирать так умирать. Терять, кажется, уже нечего. — Да что ты вообще обо мне знаешь! Я выполняла твоё задание, ведь это ты послал меня к своему брату!       — Я не отправлял тебя к нему в койку! Заметь, это существенная разница! — злился Избранный, чувствуя, если она скажет еще хоть слово — он ее придушит. — И я не собираюсь выслушивать то, как ты туда попала! Оставь свои оправдания при себе. У тебя была работа, и ты… ты ее завалила!       Чувствуя, что еще немного и он перестанет себя сдерживать, Вайет кое-как разжал руку, предоставляя девушке немного свободы, чтобы та смогла сделать полноценный вдох. Но, тем не менее, не желая ее отпускать, пока не узнает всей правды, он схватил ее за руку, уставившись в ее глаза, в которых плескалось столько неподдельного ужаса. Девушка казалась беззащитной и это лишь сильнее пьянило, заводило, будоражило.       — Это была часть плана, — робко ответила феникс, ожидая всего чего угодно, — игра. Войти в доверие… Предательство бьёт сильнее любого оружия, — выпалила она и закрыла глаза.       — О, как же ты права, птичка! Чертовски права! Но.! Мне кажется, ты упустила один важный момент… — Вайет дернул девушку за руку, еще больнее сжав ее запястье, а потом притянул ее к себе так, что рука оказалась заломлена за спину, а его губы коснулись мочки уха. — Ты забыла, кто здесь главный… кто отдает приказы, а кто выполняет. Ты заигралась, феникс. А я закончил твою игру. Где же твоя благодарность, а, птичка?! — процедил он сквозь зубы, чувствуя ярость, жгучую ревность, черт бы ее побрал!       Как же хотелось сейчас плюнуть в эту рожу, которая находится так близко. Но нельзя. Ради Криса, нельзя. Как бы сильно ни хотелось. Так просто Избранный ей ничего не отдаст. Шальная мысль посетила девушку — будь что будет. Бьянка, как могла, повернула голову, касаясь губами и языком края рта старшего Холливелла, внутренне передергиваясь от отвращения.       Вайет на пару секунд прикрыл глаза, чувствуя нежность ее губ, но тут же взял себя в руки. Противно было только от одной мысли, что до этого Бьянка целовалась с его братом. Он не мог ей этого простить, не сейчас. Когда-нибудь, но только не сегодня.       — От тебя несет… мертвечиной, — выплюнул он, сморщившись от омерзительности. — А я не особый любитель падали… Придумай что-нибудь поинтереснее, чем соблазнять меня после смерти своего любовника. Ни на грамм не верю тебе, лгунья!       — Ну что, что ты еще от меня хочешь? — устало выпалила Бьянка. — Ты и так у меня забрал все, — конечно, стоило бы уйти и поискать способ вернуть Криса к жизни иным способом, но на это уйдет уйма времени. Да и поздно уже давать задний ход.       — Чего я хочу? — усмехнулся Избранный. — Я хочу, чтобы ты отказалась от Дэниэла, — проговорил он ей прямо в лицо, любуясь ее реакцией. — Да, это моя цена за то, что ты просишь.       Феникс побледнела, услышав ультиматум Вайета. Это не было для нее неожиданностью, скорее она боялась услышать именно это и в душе молила, чтобы Вайет не додумался до этого, чтобы не ставил такое условие.       — Ты не можешь… лишить меня сына. Это незаконно, — сделав отсылку на человечность ведьмака, проговорила она, понимая, что ее аргумент все равно не прокатит. Вайет подкупит любой суд. Да он сделает все, чтобы отобрать у нее сына!       — А я и не собираюсь. Ты сама откажешься от него. Подпишешь пару бумаг и то, что ты просишь, будет твоим. Ведь именно это тебе нужно, верно? — и Вайет материализовал у себя в ладони тот самый амулет, показывая его Бьянке. — На память… Хочешь, я выгравирую здесь такую надпись, а, Бьянка? Будешь любоваться и вспоминать, на что именно ты променяла его, чем пожертвовала? Готова ты на такой шаг? На что ты готова, птичка, ради него?       Понятно было, что Вайет сейчас имеет ввиду далеко не амулет. И, кажется, он давно раскусил ее план.       Она не сводила глаз со столь необходимой сейчас вещи. Она буквально в шаге от воскрешения любимого, достаточно лишь протянуть руку. Но цена была слишком высока… Готова ли она? Вряд ли это будет простой, обычный отказ, это не в стиле Вайета. Сын, ее мальчик, это все, что у нее осталось в этом мире. Она сама не понимала. На одной чаше весов — сын, живой, здоровы и веселый, а на другой — любовь всей ее жизни. Мертвая любовь.       Можно ли предать того, кого носила под сердцем девять месяцев? Да, предать, именно это и предлагает ей Вайет. Но с другой стороны, Дэниэл привык уже к ее постоянному отсутствию… Да и Вайету по силам стереть им обоим память друг о друге.       — Позволь мне хотя бы увидеть его в последний раз, — в голосе ведьмы прозвучала отчаянная мольба.       Вайет осклабился, довольный словами девушки, хотя, честно признаться, совсем не ожидал, что она так быстро даст ответ, да еще и согласится оставить Дэниэла.       — Ты хорошо подумала? Я не дам тебе второго шанса.       Девушка кивнула, сдерживая слезы, готовые сорваться из глаз. Было нелегко решиться, но ведь Дэн будет жив, ему ничего не будет угрожать, пока рядом с ним столь сильный и властный отец, никто не посягнет на его жизнь, а вот Криса она может и не вернуть никогда, если не попробует сейчас.       — Он в детской, — коротко проговорил Вайет, соглашаясь на ее просьбу. — У тебя две минуты, — предупредил он.       Естественно, прощание произойдет в его присутствии, чтобы Бьянке не пришло в голову выкрасть ребенка.       А этот ответ удивил уже саму Бьянку. Она не ожидала, что он так просто ей это разрешит. Две минуты — это так мало, но все же. Вайет, не отпуская девушку, переместился прямо к дверям детской. Освободив ее руку, он открыл дверь, пропуская Бьянку вперед. Дэниэл уже спал, повернувшись на левый бок, положив ладошку под голову, другой рукой обнимая небольшого медвежонка.       — Время пошло, — сухо обронил Вайет, останавливаясь у двери.       Девушка присела рядом, на край кровати, погладила мальчика по вьющимся волосам, поцеловала в щеку. Стерла со своей щеки слезу, которая все же сорвалась из глаз. Никогда прежде не было так больно, как сейчас. Не хотелось верить в происходящее, но она знала, что Дэниэлу будет лучше здесь. А потом… потом она что-нибудь придумает. Обязательно придумает, даже если все забудет. Обязана придумать.       — Прощай, маленький, — всхлипнула она, запуская пальцы в шевелюру сына. — Мы обязательно встретимся, — она наклонилась ниже, чтобы Вайет не смог ее услышать, — и я заберу тебя. Обещаю.       — Время истекло, — тихо, но четко и жестко проговорил маг, радуясь, что Бьянке не удалось разбудить ребенка.       Он снова взял ее под руку, возвращая обратно в свою опочивальню.       — Ну что же, приступим к главному, — в руках мага появился пустой свиток пергамента и ручка, на конце которой был не стержень с чернилами, а нечто острое.       — Пиши. Кровью, — распорядился он.       — Мы можем обойтись и без этого… — сперва отвергла его предложение девушка.       — Нет, все должно быть законно. Ты подписываешь, я отдаю кулон, и забираю мальчика навсегда, — радовался Вайет тому, что провернул такую сделку.       Хотя по большей части все это: договор, прощание, кровь — всего лишь представление для Бьянки. Он бы и без бумаги и прочей ерунды забрал сына, но уж очень хотелось понаблюдать за реакцией феникса. Еще одна месть за ее предательство. Немного поколебавшись, Бьянка все же уколола палец и появившимися капельками крови вывела первое слово. Все, назад пути нет. Она остановилась и оглянулась на Избранного, в призрачной надежде на то, что он передумает. Но он смотрел на нее, срестив руки на груди, ожидая окончания письма. Закусив губу, ведьма продолжила подписывать кабальную бумагу. Виток за витком, буквы складывались в слова, слова в предложения.       Осталось совсем немного, всего лишь поставить свою роспись и все закончится. Она начала выводить первую букву, чувствуя, как от волнения кружится голова. Еще немного и назад дороги не будет. Еще немного — и она забудет все, что сейчас было. Еще совсем немного…       Но Вайет не дал ей поставить последнюю закорючку, вырвав лист из-под пера, оставив на бумаге след от чернил.       — Хватит! — почему-то нервно выкрикнул он, сворачивая пергамент в трубку. — Дело сделано. Ты приняла решение…       Он коснулся ее лба, немного медля. Для него это тоже было непростым решением. Он не мог дать ей поставить эту подпись, ведь тогда он бы потерял эту смуглянку навсегда. Подпись, поставленная кровью, означала бы гибель девушки, едва она увидит сына. Даже издали, даже по телевизору. Он не мог этого допустить. Гораздо надежнее стереть ей память о ребенке. Тогда она точно не помешает воспитать его правильно.       Он сосредоточился на своих силах, проник в разум девушки и стал постепенно выуживать из ее головы память о мальчике: беременность, момент рождения, первые шаги, первые слова, его образ, его голос, все, что вообще могло ее связывать с сыном. Она все забудет, и так будет лучше для всех.       Наконец, когда процедура была завершена, Холливел разжал ладонь, отдавая несчастную безделушку Бьянке. Да, она была ценна, да, обладала особой магией, но это ничто по сравнению с тем, что он сейчас получил. Пусть пользуется, пусть пытается воскресить… Им все равно не победить Избранного.       Бьянка сжала в ладони заветный амулет и исчезла в переносе, опасаясь, что он передумает. На душе была такая легкость, ощущение полета. Она не верила, что так легко, только попросив, получила нужное. Даже странно.       Не теряя времени, она отправилась в казино. Нужно было уладить формальности как можно скорее. ***       Кормак ждал ее уже на месте, ничуть не ожидавший, что Бьянка принесет то, что он попросил. Это ж как нужно было Бьнке распластаться, чтобы получить эту вещь обратно?       — А ты быстро. Не ожидал от тебя такой прыткости, — честно признался демон. — Думал, ты уже лежишь где-нибудь тлеющей кучкой… — хмыкнул Кормак и расплылся в улыбке. — Ну что, ты принесла?       Бьянка раскрыла ладонь, показывая вещицу, и тут же спрятала за спину.       — Давай! — сухо произнесла она, не собираясь вести беседы по душам.       — Подожди, я ведь должен удостовериться, что это та самая вещь, а не фальшивка, — не спешил демон отдавать Бьянке ее ингредиенты. — Ты ведь понимаешь, что я не поверю на слово, дорогуша.       Ведьма протянула демону амулет, обернув его цепочку вокруг ладони.       — Любуйся, только быстрее! — мрачно проговорила она.       Демон поднес украшение ближе, достал из кармана неизвестно откуда взявшийся монокль и стал осматривать через него, затем поскреб напыление ногтем, только что на зуб не попробовал. Все это жутко нервировало девушку, ведь каждая минута дорога!       — Да, это она, — наконец выдал Кормак, пряча штуковину себе в нагрудный карман. — Ты можешь забирать это, — указал он на вещи на столе. — Желаю удачи, феникс. Думаю, она тебе понадобится, птичка… — повторил он прозвище, данное Вайетом, отчего девушку вновь передернуло.       Бьянга сгребла все ингредиенты в кучу и переместилась, не оглядываясь и не прощаясь.       Уже дома она переложила свою добычу в сумку, вырвала из гримвора нужную страницу, и переместилась в склеп. Тело её возлюбленного находилось на месте. Бьянка вгляделась в холодные, безжизненные черты лица. Коснулась пальцем бледных с синим оттенком губ парня.       — Потерпи еще немного, родной, — шепнула она еле слышно.       Она принялась готовить зелье. Прямо здесь, в склепе. Для ритуала оно должно было быть «свежим». Изобразила на полу пентаграмму, расставила свечи, пучки трав, раздобыла несколько кошачьих черепов, подожгла несколько костей воронов, развеяв пепел по помещению, уложила тело мага в центр чертежа и начала ритуал…       Такого она не делала ни разу, да и не видела никогда, как производят этот ритуал, но она была уверена, что все делает правильно, что она нигде не ошиблась, нигде не запнулась, ничего не упустила. Она читала слова, постепенно вливая в горло мага свое зелье, которое просто копилось во рту, орошала его тело магическими каплями, чертила новые знаки, капала на них своей кровью, но… но ничего не происходило.       Свечи просто тлели, опаляясь, капая на холодный пыльный пол, кровь сворачивалась, не желая бежать по начертанному рисунку, а зелье начало лишь вонять, разнося амбре по всему помещению, еще хуже, чем запах разлагающейся плоти.       Может таинство из темной книги не действует на светлых магов?       Бьянка еще раз сверилась с инструкцией, выверяя каждую букву, каждый ингредиент. Вроде бы все верно и, по идее, должно подействовать. Может, Кормак её надул, подсунув не то? Бьянка не знала ответов на свои вопросы, не знала есть ли они вообще, и есть ли смысл отправляться вновь к Кормаку и что-то требовать от него? Скорее всего, демона и след простыл.       Девушка села на каменный пол, собираясь с новыми силами, но еще одну попытку. Она не сдастся, пока не вернет Криса, пока не поймет, что все эти ритуалы бессмысленны, пока не увидит, как тело молодого человека начнет разлагаться, пока не станет совсем поздно, пока у нее еще есть шанс все исправить…