Странная болезнь

Проснувшись раньше, чем обычно, Лави довольно потянулся и удовлетворенно улыбнулся, посмотрев на часы и убедившись, что можно ещё почти целый час валяться в постели с любимым, который... Стоп! С любимым, который вдруг выпал из поля зрения. Только что Лави мог биться об заклад, что его возлюбленный меченосец лежит рядом и приспокойненько спит. Но, повернувшись, рыжий историк никого, кроме кирпичной стены не обнаружил. — Странно... – Пробормотал Лави и, приподнявшись на локтях, окинул комнату взглядом, но обитель Канды была не столь велика, чтобы тот мог скрыться от пристального взора изумрудного глаза. Да, в комнате историк определённо был абсолютно один. С мыслями, о том, куда же собственно, мог с утра пораньше запропаститься его длинноволосый любовничек, Лави, попутно разбудив несколько недовольных искателей, облазил пол Ордена. Но Канды нигде не нашёл. — Джерри! – Запыхавшись, Лави подлетел к как обычно нагламуренному и сияющему во все 32 зуба, повару, чей рабочий день начинался гораздо раньше остальных. – Джерри, ты Канду не видел? — Что, потерялся? – улыбнулся кормилец всего ЧО. Лави кивнул. — А он тебе зачем, да ещё и в такую рань? – Удивился Джерри. — Да я тут просыпаюсь и смотрю, а его... – Тут Лави понял, как он только что чуть не спалился, и вовремя сообразив, что рассказывать Джерри о себе и Канде – не очень хорошая мысль, ретировался и разулыбавшись, замахал руками. – Просыпаюсь и понимаю, что... А... Что... Мне надо сообщить одну информацию Канде и это надо сделать срочно!!! Ну ладно, — по-идиотски отмазавшись, Лави на носочках развернулся на 180 градусов, и поспешил как можно быстрее удалиться из столовой, но Джерри вдруг прокричал ему вслед: — Я видел твоего Канду на втором этаже! Облазив в сотый раз все уголки второго, а вместе с ним и третьего с пятым этажей, Лави понял, что во время его поисков, Орден уже проснулся. Искатели и экзорцисты направлялись в единственном нужном с утра направлении – в столовую, болтали по дороге, обсуждали свои дела, а Лави, потеряв все надежды найти Юу, решил в сто первый раз оглядеть все туалеты второго этажа. Дёргая за все ручки кабинок и не находя там ровным счётом, (хотя и не ровным тоже) никого, историк, проклиная всё на свете, готовый разрыдаться прямо посреди Ордена, а точнее его туалета, выполз из этой прекрасной унитазно-раковинной обители и уселся на лестничные перила. То, что произошло в следующее мгновение, заставило несчастного рыжего кролика буквально не свалиться с этих злосчастных перил. Канда, злобно бубня себе под нос, непереводимые на приличный язык, японские ругательства, быстрым шагом вышел из женского туалета и с силой захлопнул за собой дверь. Да..... В это место Лави ну никак заглянуть не удосужился. Не заметив историка, он деловито-раздражжённо попылил мимо того, в сторону своей комнаты. Обалдевший Лави, остановив на несколько секунд умственную деятельность в своей голове, молча, проводил удаляющегося Канду взглядом. Но тут же сообразив, что это синеволосое чудо — объект его поисков, волшебным образом нашёлся, бросился к экзорцисту. — ЮУ!!!!!! – Вопль историка раздался если не на всю Англию, то точно на ближайшие десять километров вокруг Ордена. — Заткнись! – Канда, не ожидавший такого, было схватился за меч, но нащупав вместо мугена пустоту, (меч остался в комнате) зарычал и, оглядевшись по сторонам, прошипел: — А ну, заткнись щас же! Рыжий придурок! Чё разорался!?! — Канда! Я тебя обыскался! Я чуть с ума не сошёл – тебя искал! Ты чего забыл в женском туалете? В этот момент, если бы Канда умел краснеть, он обязательно бы покрылся румянцем, но так как природой это в нём было не заложено, он, лишь бросил ненавидящий взгляд на историка, потом на дверь, из которой только что вышел. Убедившись, что буква на ней действительно была «Ж», Канда, пожелавший в этот момент всему миру, а конкретно одному рыжему идиоту, провалиться, нахмурился и прошипел что-то типа «Подумаешь – перепутал!» — Канда, ты чего? – Лави удивился и, издевательски улыбаясь, пощупал лоб Юу. – Не заболел ли часом? Канда прищурил глаза и, скинув руку экзорциста, молча, зашагал прочь. — Эй! Канда, нет – я серьёзно – ты чего, совсем не мог терпеть, что бросился в первый попавшийся туалет? Может у тебя понос? Говорил же я тебе не есть вчера селёдку с луком!!! — А ну, замолкни сейчас же, а то на куски порублю, не ел я никакую селёдку!! – Канда был явно чем-то просто страшно недоволен и чем – не очень-то хотел рассказывать. — Я всё, конечно, понимаю, но... – начал было Лави. — Молчать! — Но... -Молчать!!! — Ты... — Молчи!!!!! Не выдержав, Канда схватил рыжего историка за горло и прижал к стенке. Канда опасен, даже без мугена. — Если я говорю – молчи — это значит ЗАТКНИСЬ! Задыхающийся Лави, отчаянно барахтался в руках мечника и, чувствуя, как заканчивается воздух в его лёгких, усиленно хватал его ртом, как рыба, выброшенная на берег. Да, таким злым Канду он видел, точно впервые... *** — Эй! Лави! – Аллен махал руками и указывал на свободное место напротив себя. Столовая в час-пик, то есть завтрак, была больше похожа на банку шпрот, набитую подзавязку и в это время действовал закон естественного отбора – кто раньше пришёл, тот и занял место. Лави поразился, как мелкому экзорцисту удалось занять частичку свободного пространства, но, признаться, был этому очень рад и поспешил к Уолкеру. Плюхнувшись на скамейку возле белобрысого паренька, уминавшего 5-ую порцию спагетти, Лави поставил свой поднос на стол и, подперев голову кулаком, тупо уставился на Аллена, хотя скорее сквозь него. — Лави... – мальчик помахал вилкой перед носом книжника, но тот не реагировал. — Л-а-а-а-а-в-и-и... – протянул имя историка Аллен, вглядываясь в лицо парня, казалось, впавшего в прострацию. -ЛАВИ! – блондин предпринял последний шанс вывести из транса своего друга, заорав со всей мочи ему на ухо. — А? – Лави резко очнулся и недоуменно заморгал. – Что? — Ничего, просто я решил, что ты заснул с открытыми глазами... – Улыбнулся Аллен и продолжил есть. – Чего Канды нет? — Канды? – словно впервые услышал это имя историк. – А... Канды... – задумчиво повторил он. – Он себя нехорошо чувствует, по-моему... может c ума сошёл... — Почему с ума сошёл? – Удивился мальчик. — Да так... – снова загадочно произнёс Лави, смотря куда-то в пространство. — Ты какой-то странный... – Заметил мальчик, доедая десерт и переходя к десерту, а точнее десертам. — А... Да так... – Лави широко зевнул, потянулся и принял ту же позу, снова подперев кулаком голову. – Может это просто месячные... Аллен подавилсь, поперхнулся, закашлялся и т.д.По прошествии минуты, когда Аллену всё-таки удалось найти свою челюсть на полу. – КАКИЕ ЕЩЁ МЕСЯ... – но он вовремя остановился, перейдя с крика на шёпот. – Какие ещё месячные? — А? – Лави не меняя выражения усталого лица посмотрел на белобрысого экзорциста. – Обычные такие, которые каждый месяц идут. — Они же... – Аллен замялся и немного покраснел. – Но ты, же мальчик!!! — А? Да я не про себя! Я про Канду! – Пояснил рыжий. Тут Аллен подавился второй раз. Откашлявшись и оглядевшись по сторонам, мальчик даже отодвинул от себя десерт, решив, что те вещи, о которых рассказывает Лави, куда интереснее какого-то десятиэтажного мороженного. — Лави, но ведь Канда тоже... мальчик... Я... в душе видел! Он точно мальчик! Я прям точно уверен!!! — Да я и не сомневаюсь, что это так... но мало ли... – Лави флегматично поковырялся вилкой в тарелке. – Просто ведёт себя как Линали, когда у неё эти самые критические дни. Аллен впал в каплю. – Канда и ... — Ой, ну какой ты тупой! – Наконец сказал Лави, престав ковырять вилкой в супе с макаронами. . – Ну, что пошутить уже нельзя? А если бы я тебе сказал, что Канда негр, просто тональник творит чудеса! Ты что тоже бы мне поверил? Аллен продолжал пребывать в капле... — Просто мой Юу действительно странно себя ведёт. — Ну, ты...дурак какой. – Аллен покраснел ещё больше. – Всё! Надоел! – Махнул на него рукой мальчик, — поесть не даёт тут, то месячные, то с ума сошёл, то негр... – И Уолкер принялся уминать, начинавшее таять мороженное. *** После завтрака, Лави, так ничего и не съевший, направился прямо в комнату к мечнику, надеясь, что настроение того, хоть чуточку улучшилось и с ним можно будет поговорить. Немного замявшись перед дверью, ведущей в священную келью хмурого самурая, Лави кашлянул в кулак, шмыргнул носом и постучался. — Вон пошли все!!! – Раздался гневный вопль из-за двери. Да, настроение у Юу, явно, не улучшилось. Но, отступать было уже поздно и Лави постучал снова. — Повторяю для тупых рыжих кролей – Пошёл вон отсюда!!! «Надо же, — подумал Лави, — как он узнал, что это я стучу, я же ни слова ни сказал» — Кандочка... – осторожно начал Лави, всё ещё не рискуя зайти в комнату. – Ну, Кандочка, ну, мне-то можно? — Тебе особенно нельзя!!! – взвыл самурай. — Ты от меня что – что-то скрываешь? – Голосом заботливой мамочки прощебетал историк. — Пошёл вон!!! — Скрываешь... Может, ты на меня обиделся? Я провинился перед моим маленьким Кандочкой? – Всё тем же голосом продолжал Лави. — Вон от моей двери пошёл сейчас же, иначе твоя противная харя поцелуется с моим мугеном! — Кандочка..... Ну это же я! Твой Лави... — Пошёл на хрен!!! — Твой Лави... – Да, простыми обзывательствами Лави было не отогнать. Прошла пара секунд, но вдруг Канда прекратил словесную перебранку и замолчал. Лави было уж подумал, что он историк-младший победил в этой мини-дуэли, но когда и ещё через какое-то время из комнаты не последовало ответа, он удивился. — Эй, Канда-кун, твоё молчанье означает, что я могу войти? – Осведомился Лави, но на его вопрос снова не последовало ответа. — Эй! Канда! Ты уснул? Снова молчанье. — Ну, всё! Я вхожу!!! От лёгкого толчка дверь распахнулась. То, что увидел Лави, на миг повергло в шок, а в следующий миг в панику. Канда, распластавшись на собственной кровати, с закрытыми глазами лежал, раскинув руки в стороны, и был похож на зелёный труп, причём зелёный – почти в прямом смысле этого слова. Книжник подлетел к Юу и взял его безвольно висящую голову в свои ладони. Ноль реакции. Похлопал по щекам. Ничего. Пощупал пульс. Экзорцист точно жив. Снова похлопал по щекам. Никакого эффекта. — Канда... Кандочка, только не говори, что ты впал в летаргический сон или как это называется... – но ответить на причитания Лави, экзорцист, увы, не мог. Первое, что пришло в голову, рыжий сразу же, собственно говоря, и предпринял. Схватив бесчувственного Канду на руки, историк пулей (Насколько это возможно при том, что ты тащишь на себе чьё-то тело) понёсся в больничное крыло. *** Прошло около двух часов. Канду поместили в отдельную палату, что с ним и в каком он состоянии никому не сообщалось. В палату никого не пускали, кроме, естественно Комуи, чья прямая обязанность была знать всё и первым. Лави, Аллен и Линали всё это время топтались у дверей и ожидали хоть каких-то новостей от сенешаля, который уже десять минут торчал вместе с врачами в палате. И вот, белый беретик показался в дверном проёме. Не успел смотритель выйти и закрыть за собой дверь, как на него, тараторя в три голоса и каждый без остановки, набросились экзорцисты. — Ну, что с ним? — Ни-сан, только не тяни! — Комуи, рассказывай! — Ой, ой, ой! – Разулыбался Комуи выставляя вперёд руки, чтобы на него не набросились и не растерзали на месте. – Ну, что ж вы так на меня все напали? — Братик! – надула губы Линали. – Сейчас же всё рассказывай! Мы уже два часа ждём новостей! Как Канда? Это серьёзно? Он пришёл в себя? Всё будет хорошо??? — Моя милая маленькая Линали, — Комуи при виде сестры так умилился её серьёзным видом, что уже, кажется и забыл, зачем он тут вообще находится. – Ты уже такая взрослая, такая красивая... Но Ли старшего прервал Лави, схватив того за шкирку и хорошенько встряхнув. – Смотритель!!! ЧТО С ЮУ??? Комуи вышел из состояния «Моя прекрасная Линали» и посмотрел на Лави. Это показалось рыжему нехорошим знаком, но сенешаль вдруг расплылся в улыбке. — Он что – УМЕР? – Вдруг заголосил Аллен, и тут же поняв смысл сказанного, зажал собственный рот руками. Комуи взял Лави за плечо и шепнул на ухо: — Отойдём. Не при моей маленькой сестричке. Лави кивнул. Аллен с Линали страшно злились, находясь в неведении и со стороны наблюдая за разговором Комуи и Лави, стоявших совсем недалеко, но так, чтобы дети услышать ничего не могли. Оба пытались понять, что же происходит, по лицам Лави и сенешаля. Сначала смотритель, не прекращая лыбиться, что-то описывал, яростно жестикулируя руками, потом замолчал, Лави что-то спросил, Комуи кивнул, потом продолжил, потом начал лыбиться Лави, потом Лави начал откровенно ржать, вместе с ним заржал и Комуи, так прошло около минуты. Потом они перекинулись ещё парой слов и Лави, направился в сторону сгоравшей от нетерпения детворы. — НУУУУУУУУ!!!!!!!!! – Заорали китаянка и седой мальчик в один голос. — Не-не-не, — Отмахнулся от них Лави, не прекращая улыбаться и посмеиваться. – Потом рассажу. *** Отдельная палата. Канда в полном одиночестве лежит на больничной койке. Лави медленно подходит сзади. Японец поворачивает голову, но видя книжника моментально отворачивается и накрывается одеялом с головой. — Канда-а-а-а... – Лави присаживается на край больничной койки. – Канда, как ты себя чувствуешь? – Он осторожно касается одеяла, в том месте, где под ним спрятана голова самурая. — А как ты бы на моём месте себя чувствовал... – прорычал Юу из под одеяла. — Ну... – на лице историка снова возникла улыбка. – Не знаю... Наверное, как минимум очень странно... — Это всё ты виноват! — констатировал мечник, не вылезая из под одеяла. — Я? Ну почему сразу я? Канда неожиданно выскочил из импровизированного убежища: – А кто же ещё!? Растрёпанный вид Канды умилял. Лави потрепал его по и без того взъерошенным волосам. – Ну, я, я. — Как же я теперь буду работать? – говорил, словно сам с собой Юу. – Как я вообще дальше жить буду? Ты – придурок!!! – Ткнул он пальцем в грудь рыжему. — Ну, Канда, ну... это могло произойти с каждым... — Что? С каким каждым?!?! Ты придурок грёбаный, и много ты на своём веку беременных мужиков видел? Тут хохота Лави сдержать уже не мог. Около минуты корчась от смеха, он валялся на полу возле кровати, с которой его сбросил мечник, и пытался что-то сказать, но у него это плохо выходило. Наконец придя в себя и высмеявшись по полной, Лави попытался принять серьёзное выражение лица: — Ну... Ну... я честно-честно обещаю, что я постараюсь быть примерным папочкой нашему малышу. Канда сердито смотрел на историка. – Ага, и чему ты можешь научишь? Как бухать да по бабам ходить!? Да и... — Что? – поинтересовался Лави, видя, что Юу что-то умалчивает. — У нас будет девочка, если уж тебе интересно. – Буркнул мечник. Flashback. — Лави... – начал Комуи, не прекращая улыбаться. – Как бы тебе объяснить... Только ты не думай, что я тут шучу. Это абсолютно серьёзно. Канда... Он... Ну, как бы это помягче сказать, но, наверное, помягче не получится... вообщем наш Юу на пятой неделе беременности. Ты, главное, не волнуйся, это конечно не часто встречается... Это, можно даже сказать, совсем не встречается, но это правда. — Беременный? Канда? Беременный??? – Лави расцвёл в улыбке. Комуи кивнул:— Знаешь, я бы попросил тебя ему не говорить, кое-чего... дело в том, что около двух месяцев назад, на стандартном медосмотре, я... вместо нужных таблеток... прописал ему женские гормональные и... вот... ну, плюс его регенерационные способности, невинность и... вот что получилось... — Лучше не объясняй! – Перебил его историк. — Я уже итак всё понял! — Вот поэтому, он последнее время так странно себя вёл, это всё нервы, а сегодня утром его тошнило, хотя собственно, теперь это будет постоянное явление. Но ты не волнуйся! Он сильный! Когда ему сказали о его беременности, он... упал в обморок только два раза, это уже неплохо! — То-то я заметил, что от него последнее время стало подозрительно пахнуть огурцами... End Flashback.