Драбблы по BTS

На Сокджине наручники и кожаный ошейник — знак подчинения мелкому активу Чонгуку, — но самого Чона в помещении, конечно же, нет. В общаге вообще никого нет, но дверь всё равно плотно закрыта, защёлкнута на щеколду и стул ещё подставлен специально, чтобы не дай бог кто-нибудь!.. Собственные блестящие и скользкие от смазки пальцы проникают неглубоко внутрь, и Сокджин, в очередной раз закусывая губу, приказывает себе не думать об этом. Укорить самого себя за столь явное издевательство над психикой он успеет гораздо позже, когда наконец выдохнет удовлетворенно и до блеска выдраит ванную комнату после его маленьких посиделок в обществе с различными игрушками и вон тем розовым фаллосом. Его секретный секрет — тайные потрахушки с самим собой — это стыд-срам-позор-кто-так-вообще-делает. Но в мыслях лишь один Чонгук, и от этого хочется не то утопиться, не то повеситься. Да-да, мелкий макнэ, от одного взбляда которого стоит колом неделю и привычная утренняя дрочка не помогает от слова совсем, держит мозги хёна в тисках, словно вознамерился выбить напрочь любые другие мысли из головы Кима. Но что поделать, Сокджину очень хочется избавиться от сего груза и иногда хоть немного расслабиться. И именно по этой, а не какой-либо другой темноглазой, накачанной и хамовато-борзой причине, он сейчас густо мажет вибратор лубрикантом и направляет его себе в зад, предварительно повязав на основание члена ленту, чтобы уж точно получить удовольствие. Сокджин силится воспроизвести ощущения, которые были у него под Чонгуком, но не помогает ни ошейник, радостно впивающийся в нежную кожу, ни наручники, что мешают рукам делать два действия одновременно, ни розовый вибрирующий в заднице фаллос, совершенно не тянущий на Чонгуков. Хочется больше, толще и глубже. Хочется прижимающее к полу тело и жесткие рамки контроля. Хочется глаза в глаза и сильней, сильней, сильней… Сокджин проклинает тот день, когда решил перейти с мелким Чоном запретную черту. Чтоб его побрал! Он мог нагнуть любого в клубном зале, зачем к Гукки-то полез?! Вибратор кренится и задевает внутри простату, мгновенно доводя Кима до пика. Сокджин трясущимися руками развязывает нехитрый узел ленты и одновременно с этим насаживается на игрушку ещё глубже. Ким бурно кончает, выстанывая имя ненавистного макнэ и пачкая спермой живот, попадая каплями на пол. В голове блаженно пусто. В теле приятная нега и истома. Напряжение предыдущих дней немного отпускает, но Сокджин знает, что стоит лишь Чонгуку потянуться и обнажить полоску пресса или как-то по-особому посмотреть на старшего, как стресс и возбуждение мгновенно вернутся. Но пока он лениво смывает с себя пот и грязь, убирает "игрушки" и следы собственного грехопадения и предпочитает считать себя полностью удовлетворённым. Пришедшие часом позже остальные мемберы могут заподозрить Джина лишь в тайном поедании сладкого на кухне, но никак не в сексуальных игрищах в ванной.

***

Когда через день Сокджин обнаруживает на своей кровати запечатанный конверт, то первым делом думает о том, что это почта. Старший на сто процентов уверен, что это очередное послание фанатки или что-то вроде того, но когда оттуда выпадывают фотографии его вчерашнего безумия в ванной, коленки невольно подгибаются, и Ким со стоном сползает по стенке на пол. Среди фото, некоторые из которых настолько чёткие, что можно позавидовать собственной фотогеничности и распущенности, он находит короткую записку: "Ты знаешь от кого это." и утяжку на пенис. Она из черной кожи с несколькими витками и с заклепками — не чета его самодельной ленточке, — и у Сокджина невольно поджимаются яйца. "Тому, кого он знает" явно понравилось вчерашнее представление. Появившийся словно из ниоткуда макнэ, смотрит насмешливо и очень даже не против повторить, судя по тому, каким взглядом он пожирает пах Кима. Сокджин сглатывает, понимая, что ждал подобного всё это время и, слегка смущаясь, разводит ноги шире для удобства обзора. Конечно же, только для обзора.