Драбблы по BTS

На календаре вообще-то весна, но снег за окном идёт третий день, и хочется завернуться в пледик и дымить, как дракон, сигареткой. У Юнги запоздалая депрессия, сухость в горле и мешки под глазами, которые уже не замазываются никакой тоналкой. У него неразобранная ёлка в углу комнаты и синяк от ушиба об тумбочку на бедре. Настроение такое буро-серое, поганое, но до боли привычное, что даже кажется, что он уже родился с ним, потому что ни комедии, ни любимый плейлист в телефоне не спасают. Тошно от этого, аж жуть! Юнги мёрзнет в пригородных электричках и поглубже заворачивается в огромный шарф, что, впрочем, ни капли не помогает. Прорехи величиной с ладонь на джинсах и отсутствие шапки в минус десять играют свою немаловажную роль. Ливень, начавшийся без предупреждения синоптиков, воспринимается как личная обида, и ненависть на снежную жижу под ногами достигает апогея. Мину бы выпустить пар, заорать на всю улицу или отфутболить куда-нибудь смятую банку, да только он вроде как приличный и добропорядочный. Он не взрывается, он держит всё в себе, устало выдыхая, и с пепельным лицом продолжает путь. От зомби-существования Юнги не спасает даже Чонгук, с упорством маятника вдалбливающий хёна в белоснежную поверхность их полуторной кровати. Мелкий появляется в жизни Юнги тоже словно по расписанию, по какому-то чёртову распорядку, колышет какие-то струны внутри, но так и не становится мелодией. Сталкиваясь равнодушно-усталым взглядом с каким-то юным парнем, Юнги сначала не понимает, что его так задевает. По телу проходится волна, словно разряд тока, включающая энергию, но мощности не хватает, чтобы сердце забилось чаще, выписывая неистовый ритм. Энергии хватает только чтобы не отказать на автомате этому парнишке, который так жаждет познакомиться. Чонгук добивается Юнги с упрямством заядлого сыщика. Его не останавливает ни погода, ни обстоятельства, ни тем паче сам Юнги. Он нажимает на все кнопки, смазывает все механизмы, заводит все пружинки, делает всё, чтобы инструмент-Юнги в его руках заработал. От его потуг Мину тепло на сердце настолько, что хён сдается Чонгуку в плен перед Рождеством. Дать коварному мелкому соблазнителю почувствовать вкус победы жутко хочется. А ещё у самого Юнги дико давно не было нормального секса, поэтому праздник удаётся устроить обоим. Чонгук безумно рад свалившийся на него щедрости и оправдывает доверие сторицей, а Юнги на диво благодушен, когда все мысли из его головы вытраханы. Но вот сегодня на календаре весна, а снег валит третий день. Настроение паршивое от слова совсем, и даже ебущий его Чонгук воспринимается как нечто должное. Наконец раскрасневшийся тонсэн выходит из него, приводит обоих в порядок и убегает куда-то в недра квартиры под шумок, пока Мин бессознательно накрывает на стол. — Хён! — Чон возвращается из их спальни спустя пару минут и, ни чуть не смущаясь, бухается перед апатично-цинично настроенным Юнги на колени. — Ты делаешь мне предложение? — недоуменно спрашивает Мин и рожу корчит такую, будто лимон проглотил. — Почти! — Чонгук лукаво улыбается и действительно достает маленькую коробочку, обтянутую бархатом. — Хотел до твоего дня рождения подождать, но ты такой смурной последнее время… У Юнги на лице отчетливое ощущение какого-то наёба, но подарок принимает, открывая крышку. Золотое колечко лежит на белоснежном клочке ткани и такое всё из себя простое, что прям ни разу не оригинально. А как же «big house, big cars & big rings», что так мечтались вечерами? — И? — Юнги подозрительно морщится. Несмотря на способ подачи, Чонгук не выглядит парнем, способным предложить другому парню пожениться вот так сходу. Или он ещё плохо Чонгука знает? — Гравировку почитай, — на лице у тонсэна нетерпеливое выражение. «Это пройдет!» — написано на кольце. Юнги даже приходится прищуриться, чтобы полностью понять смысл надписи. На ум не приходит ничего путного: в голове тупая стылая пустота, как в пустом офисном здании, и сколько бы Юнги не считал себя гением, смысл сего действа он плохо понимает. — Э? Поясни. — Вспомни себя в эту зиму. Свои эмоции и настроение. Всё, что тебя злило, бесило и доставало, — Юнги покорно изображает рвотный рефлекс, отчего ухмылка Чонгука становится ещё шире. — А теперь внутрь загляни. «И это тоже пройдет!» — фраза обнаруживается уже с другой стороны побрякушки. — Носи не снимая. А когда сильно припрёт — смотри внутрь! Поцеловать прохвоста в этот момент, кажется, самое лучшее решение Юнги.