Драбблы по BTS

— Кто ты? — с трудом ворочая языком, спрашивает Юнги, теребя руками у себя за спиной, стараясь уменьшить давление впивающихся в нежную кожу верёвок. Пленнику, привязанному к стулу, очень хочется узнать, как он сюда попал и кто его таинственный похититель, но голова раскалывается и мысли бессвязными нитями сплетены в неаккуратный клубок. Всё тело напряжено и работает на износ: вены болят от уколов усыпляющего наркотика, спина и шея — от саднящих гематом, ноги и ступни в сплошных ножевых порезах. Преступник знает самые нежные и чувствительные места тела Юнги и бьёт туда со смаком, не щадя. Даже мочка уха, где раньше висела серьга, теперь раскурочена и по ощущениям будто ножницами на лоскуты порезана. Гулкое эхо шагов по бетонному полу подвала впивается в уши, поскольку является единственным источником информации: похититель ещё ни разу ничего не сказал. Только сопел возбужденно, причиняя орущему и стонущему Юнги новую порцию боли. Света никакого нет, да и повязка на глазах, хоть и немного сдвинутая с места, но всё равно застывшая деревяшкой от кровящей раны на лбу, мешает обзору. — Кто?.. — отчаявшись, повторяет Мин, с силой дергаясь от прикосновений оппонента. — Ты меня уже задолбал своими вопросами! — терпение преступника на третий день совершенно исчезает. — Ну что ты заладил «кто я, кто я»?! Как «кто»? Разве ты не узнал меня, милый? Рука безжалостно стягивает черную ткань с глаз и отбрасывает её куда-то в сторону. Чиркает колёсико брендовой зажигалки, и пламя выбивается вверх, выхватывая из тьмы перекошенное лицо со злыми глазами и недоброй улыбкой. — Ах, какая жалость!.. Действительно, не узнал! — любимый голос звучит как-то по-иному, и по лицу Мина ползет упорная потная капелька страха. — Тэхён? — Юнги неверяще смотрит из-под чёлки на долбаное совершенство перед собой и… не узнает. Мотает головой, шепчет что-то в опровержение, бессвязно шарит глазами по помещению. Человек хмыкает, поднося пламя зажигалки к носу Юнги. Огонь кокетливо лижет кончик, запах палёных волос пробирается в лёгкие, а изо рта вырывается предательский крик ужаса. Человек цокает языком в притворном разочаровании, но тут же заливается театральным пафосным смехом, одним движением поджигая на пленнике волосы и любуясь как они сворачиваются. Сорвавший голос ещё в первый день Юнги хрипит не переставая, и похититель шипит что-то нелицеприятное, окатывая Мина гнилой водой из старого ведра, стоящего рядом, предотвращая тем самым пожар у того на голове. Юнги замолкает и старательно отодвигается от Кима, телом оттягивая старый скрипучий стул подальше. Это не может быть Тэхён. Это точно не Тэхён. Просто человек очень похожий внешне, в той же одежде и с такими же родинками, но… — Так это был ты? — от осознания правды, такой странной, невозможной и фантастической правды, душа уходит в пятки, потому что становится ещё страшнее, чем было до этого: не за себя и собственную жизнь, а за жизнь того самого Тэхёна, место которого занял этот совершенно чужой человек. Ведь этим телом теперь управляет кто-то другой. Кто-то совершенно не похожий на доброго щеночка-тонсэна Кима. — Ну да, я. Правда, к Тэхёну, с которым ты так трогательно дружишь и трахаешь периодически, я не имею никакого отношения. Меня вообще Ви зовут. И хлещет кулаком по скуле со всей силы. — Приятно познакомиться. Юнги смеётся истерично, лаская языком место выбитого зуба. Кажется ещё немного, и он тоже сойдет с ума, пополнив ряды безумных психов, к которым относится вторая личность внутри его Тэхёна. Мин злится. Знал бы раньше, что этот Ви выкинет, давно бы засунул настоящего Тэхёна в больницу с мягкими стенами, несмотря на все его причитания. И навещал бы каждый день в спальном отсеке. Ласкал, любил, но никогда не выпускал. Ви, которому теперь уже не нужно прятаться от глаз пленника, зажигает керосиновую лампу и поднимает с пола нож, что оставил вчера. Свет отбликивает от металла, от чего дрожащий до этого момента как осиновый лист Юнги, чувствует какой-то прилив сил и бесстрашие. Хотя это может быть какой-нибудь очередной побочный эффект от наркотика, кто знает? — Ви? Что, теперь и имя своё запомнить не можешь? Только первую букву? — Ха, ха, — цедит меж зубов не-Тэхён. — Очень смешно. Меня зовут Ви. Как Виктори. Что значит «победа». И над тобой я тоже одержал победу. Ви маниакально скалится, поигрывая ножом. Ему не впервой его использовать, и всё, что он сейчас хочет, — это подольше помучить ненавистного Юнги, что так бесцеремонно занял его место в жизни страдающего раздвоением личности Ким Тэхёна. — Ох, как будет переживать Тэхёни, когда не обнаружит своего ёбаря ни через день, ни через неделю, ни даже через год. О тебе больше никто не вспомнит… — Издеваешься? Да я урою тебя, как только выберусь!.. — терпение Юнги на исходе. Вены вздуваются от ярости, и сам он будто раздувается, гневаясь на несносную вторую личность своего парня. — Выберешься? Как? — удивляется псих, оглядываясь по сторонам. — За три дня не смог, а теперь думаешь получится? — Теперь стимул есть. Я прямо-таки жажду раскрасить твоё милое личико в чудесные трупные цвета! — Ты не посмеешь причинить боль этому телу. Ведь всё, что ты сделаешь мне, ты сделаешь и Тэхёну, — юноша поигрывает ножиком, нежно проводя острием по щеке Мина, словно пером щекоча. — Чтобы скрутить тебя и отправить в психушку, много сил не нужно, — Юнги отчаянно мечтает поймать зубами лезвие и вырвать ртом у противника оружие. Но сидит на месте ровно, потому что он не настолько крут, да и страх ненароком покалечить Тэхёна действительно присутствует. — Ой-ой! Ты что, надеешься выбраться отсюда живым? Смешно! — острие сменяется на пальцы. Ви убирает с его лица грязь, мокрые и палёные волосы, счищает кровь. Юнги сплевывает прямо под ноги Ви и презрительно щурит глаза, намекая, что такая забота ему не нужна. — Не стоит недооценивать меня! — Тебе тоже! — верещит вдруг альтер эго Тэхёна. — Пока ты связан, а у меня в руках нож — я хозяин положения! И показывает язык. Совсем как Тэхён: обидчиво и по-детски. — Это легко исправить, — хмыкает Юнги, реагируя на закидоны психа покерфейсом. Ви взвизгивает, отпрыгивая от старшего подальше. Реакция, полная страха, боли и ненависти, нравилась ему гораздо больше. Может, не стоило показывать пленнику своё лицо? Кто теперь знает… — Никто не отнимет его у меня! — похититель обхватывает себя руками, обнимая собственные плечи. — Да ты его даже не сможешь увидеть! Дотронуться… поговорить… — Да что ты знаешь, придурок?! — срывается на визг Ви. — Я вижу его каждый день в зеркале! Я. Я вижу! Я могу до него дотронуться! Могу! Гляди! — псих поднимает футболку и проводит рукой по голому торсу, касаясь горошин сосков. — Реакция его тела на мои прикосновения говорит мне больше, чем любой монолог! Я могу делать с ним всё, что пожелаю! Он — мой! — Но ведь это совсем не то, что смотреть с другой стороны. Ты никогда не увидишь его искренних чувств, не поймаешь его стоны губами, не сможешь увидеть, как исступленно он закатывает глаза, прежде чем кончить… Никогда не сможешь доставить ему наслаждение извне. Потому что подсознательно всегда будешь знать, что это именно твоя реакция на твои же действия, а не его! Каждое слово Юнги словно вбивает гвоздь в крышку гроба Ви. Юноша роняет нож и оседает на пол, закрывая уши ладонями. — Нет! — Поэтому я знаю это тело гораздо лучше, чем ты. — Прекрати! Остановись! — И не подумаю. — Заткнись… Пожалуйста, умри! Но Юнги только хохочет, правильно найдя болевую точку самого похитителя. — А хочешь вообще добью? — Ви смотрит жалобной моськой Тэхёна, но Мина не провести. — Ты — тень! Ты лишь жалкий огрызок, отголосок реальной личности Тэхёна. У тебя нет нормальных чувств и воспоминаний. Ты живешь крохами, которые тебе кидает с барского стола Тэхён. Ты — ничто, не способное даже на обычные эмоции и чувства. И всё, что тебе остается, — это воображаемая любовь к своему господину, истинному владельцу этого тела, Ким Тэхёну. — Нет! Нет! Перестань! Ты не можешь! Юнги завороженно следит за тем, как эта тварь, что живет в его Тэхёне, пытается выбросить эти безжалостные слова из собственного мозга. — Ты и сам ведь всё это прекрасно знаешь. И чего ты добиваешься? Разумный, казалось бы, вопрос, да только Юнги совершенно не интересен ответ. Ему интересно на сколько процентов из ста он рискует, если хочет одновременно прикончить и эту тварь, вместе с вместилищем-Тэхёном, и погибнуть от руки бешеного маньяка, любителя селфцеста. Ви всхлипывает на полу, уткнувшись носом в грязные ладони, а у Юнги после всей этой пламенной речи и метаний из стороны в сторону наконец-то развязывается часть узла от веревки. Освобождаясь от пут и аккуратно пододвигая к себе выпавший нож, Юнги искренне надеется, что они с Тэхёном ещё поборются.