Драбблы по BTS

У Тэхёна своё понятие о романтике и нежности. Четыре утра — вещь, конечно, неприятная и странная, но Киму очень подходит. Поэтому Хосок почти не сопротивляется, когда младший будит его поцелуями на рассвете (реально на рассвете: солнце только-только показывается из-за горизонта), настойчиво впихивает в старые штаны и драную футболку и буквально на себе вытаскивает на улицу. Воздух хоть и летний, но после прохладной ночи ни чуть не прогретый. Ветер задувает так, словно вознамерился снести сонных влюблённых с места и отконвоировать их обратно в постель, чтобы не мешали его одиночеству, но когда Тэхёна останавливали такие мелочи? Вот именно, никогда. Он упорно тащит зевающего во всю пасть Чона за собой, умудряясь бодро насвистывать какую-то модную попсовую мелодию, и даже не думает покоряться стихии. — Боже, как хорошо! — хмыкает младший, когда достигает своей цели: спустя десять минут хождения по стылым каменным джунглям пара наконец оказывается в каком-то парке. Зеленые кроны деревьев смыкаются прямо за ними, отрезая от остального мира, и Хосоку кажется, что на всем белом свете остались только они одни. Непередаваемо прекрасное чувство. Наверное, оно даже стоит того, чтобы выбраться из постели в такую рань. Тэхён потягивается рядом и плюхается прямо на землю, светясь от счастья, словно маленькое солнышко. Скамейка напротив начисто проигнорирована, зато перед ним, как раз в паре шагов, небольшое озеро с уточками. — Никого, хён! Ни-ко-го! — восторженно шепчет он, утягивая старшего за собой на траву. Хосок удивленно икает и признает правоту Кима. Вокруг ни души, и это настолько отличается от всего, что было до этого, что на такие минуты одиночества хочется практически молиться. Чон присаживается рядом, оглядываясь. А осмелев и вовсе ложится спиной на зелёный душистый ковёр парка, разглядывая причудливые облака, парящие в вышине. — А может мы это?.. Того? Секс на природе? — Тэхён нависает над ним, закрывая обзор, и аккуратно целует куда-то в краешек губ. Несмотря на мокрую траву и свежесть вокруг, Чону моментально становится жарко. Нежные руки любимого идиота сжимают его бока, а рот исследует лакомую шею на вкус. Сам же Хосок тихонько смеётся, обвивая любимого ногами, и тычется губами в губы, вовлекая в ленивый и очень пошлый поцелуй. - …совсем обалдели! Средь бела дня! — доносится вдруг до парочки чей-то недовольный бас. — Пойдём, РэпМон! Тебе нельзя на такое смотреть! Голосу вторит тихое гавканье, и всё вновь стихает. Тэхён недоуменно скатывается с Хосока, оглядываясь. С минуту всё тихо. — Наверное, он уже ушёл… мы можем продолжить… — неуверенно шепчет Ким, возвращая свою руку на коленку старшего. Хосок качает головой и отстраняется. Сердце уже не колотится как бешеное, футболка, мокрая от росы, неприятно холодит спину, колючки от травы щекочут шею и лезут в уши. — Упущен момент. — Но, хён! Он же ушёл… — чуть ли не хнычет Ким. — Ну и нафига ты такой романтичный? — сдаётся Хосок, позволяя себя обнять. Мимо проходит очередной прохожий с собакой, громко разговаривая по мобильному телефону, заставляя парочку отлипнуть друг от друга и подпрыгнуть от неожиданности. Хосок чертыхается и встаёт с места, разочарованно глядя на опечаленного мелкого. — Всё! Хватит с нас приключений! Пошли домой! — он стряхивает грязь со штанов и, ссутулившись, разворачивается в сторону выхода. — Гений, блять.