Драбблы по BTS

— …думаю, нам нужно выяснить, не была ли эта попытка убийства преступлением на почве ненависти, — завершает свой импровизированный доклад детектив людского округа и убирает бумажку с заметками в карман. — Это как в противоположность убийствам на почве большой любви? — едко вставляет свои сто вон миниатюрная женщина с хищным выражением лица. Внимательно слушающий детектива Намджун скептически хмыкает: с утра у его волчицы преотвратное настроение, выражающееся показательным хамством и капающим с языка сарказмом. Его омега кутается в кожаную куртку, пытаясь пятерней пригладить топорщащуюся челку, и дуется, словно обиженный щенок. Сегодня ночью она плохо спала, и, когда под утро наконец-то забылась легкой дрёмой, великие волчьи боги усмехнулись во всю пасть и шкодливо подмигнули, мол, не в этот раз. Их вытащили из теплой кровати в берлоге звуки входящего вызова на телефоне Кима — с людской половины пришел тревожный сигнал: то ли резня у границы, то ли убийство. И пока омега рычала, ставя всех соседей вокруг в известность о своем отвратительном настроении, Намджун принимал нормальный облик: бегал в ванную, подбирал одежду для обоих и умолял жену понять, простить и в последний раз, милая, честно! Он бы не брал её с собой на работу каждый раз, но по законам стаи омега обязана быть рядом со своим альфой. А уж если ты омега самого Ким Намджуна, то забудь, милочка, о спокойной жизни, все хлопоты ты будешь переживать со своим мужем и точка. Просто если у тебя сумасшедший волк-альфа, то это твоя и только твоя вина: сама согласилась. Женщина, правда, неизменно затевает спор, но это, как правило, ни к чему не приводит. Вот и приходится таскаться вместе с ним на места преступлений. И если к рабочему недельному графику она вполне привыкла, то за выходные и личное время они почти что дерутся: женщина не хочет срываться каждый раз в неизвестность посреди ночи и грозит разводом на любые неучтенные вызовы и сверхурочные. Получается плохо. Ким Намджун не только помешанный на расследованиях и тайнах идиот, но ещё и любимый, предназначенный свыше мужчина. Да и угроза разводом после трёх лет совместной жизни на него уже почти не действует. Вообще из стай оборотней редко кто так рвется на людскую территорию — в просторных лесах за границей много места и полно своих дел. Мир давно поделен пополам, хватает и людям с их городами-миллионниками, и оборотням с заповедными лесами и горами. Но у толерантного Намджуна, явно пересмотревшего в детстве кучу детективных сериалов, мозги были свернуты куда-то не туда. Находиться на границе двух миров ему нравилось. Как и нравился собственный отточенный ум, помогающий раскрывать запутанные дела, и волчий нюх, выручающий в трудную минуту. — Я имел в виду, — не моргая глазом продолжает детектив, — ненависти к вам, к оборотням. Женщина угрожающе рычит, ни к кому конкретно не обращаясь. Так, выплеск злобы в воздух. Двадцать первый век, а всё ещё есть фанатики, мечтающие прервать оборотнический род. Детектив опять же никак не реагирует на агрессию. С четой Ким он работает довольно давно. Привык и к спокойному Намджуну, и к его омеге-жене, и к её не самому лучшему по утрам и ночам характеру. Поэтому смотрит устало на труп и то и дело широченно зевает — его тоже подняли с утра из семейной постели. — Посмотрите, как беспощадно вырваны и обглоданы кости, — рядом с высокой стеной-границей на гравийной дороге валялось несколько ошметков конечностей человеческого тела. — Раны на левой кисти кричат о жестокости. — А может, это сами оборотни? — новичок, выглядывающий из-за спины матерого сыщика, кажется испуганным воробушком. Вот уж кто похож на бодрого человека — ему страшно возражать и он трясется осиновым листом, боясь привлечь к себе внимание. Его перевели на границу недавно, а уже сегодня он впервые встретился лицом к лицу с представителями другого вида. Омега Кима бросает на «воробушка» колючий взгляд и уже готова разразиться Ниагарским водопадом иронии и желчи, но Намджун успевает заговорить прежде неё. — Даже мне отсюда видно, что работали не челюсти волка, а что-то механическое и железное. Как бы так поточнее сказать? Слишком острые зазубрины на коже, наши клыки несколько аккуратнее и мягче. Возможно, нож или капкан. — Грубая топорная работа, рассчитанная на подставу вашего вида, — кивает детектив. — Кто-то думал, что мы не поймём. Все остальные признаки очень похожи на нападение волка. Где-то о подобном я уже читал, вероятно, это очередная попытка разжечь ненависть к оборотнями. Если кровавые случаи участятся, государства обоих миров будут вынуждены ужесточить законы. Может, вновь введут смертную казнь… — …и Святую Инквизицию вместе с Охотниками, — Намджун хмурится, осматриваясь. Небольшой парк рядом со стеной-границей в утреннем тумане кажется каким-то отчаянно-злым. — Ну и что вы можете сказать? — детектив собран и деловит. В руках он вертит сигарету, но не закуривает, чтобы не перебить запахи. — Камер здесь нет, очевидцев тоже, — жестким шепотом к мужу взывает омега. — Они думают: раз части тела нашли возле нашей границы, так мы безропотно, как псы блохастые, след возьмем? Намджун, мне твой выбор профессии очень и очень не нравится. Альфа кивает, не особо обращая на высказывание внимания, а безмолвные полицейские и ищейки вокруг ёжатся, наблюдая неприкрытое недовольство женщины-оборотня. И пусть во второй ипостаси она выглядит как человек, и пусть на ней вполне себе привычная одежда, её руки не покрыты шерстью, а клыки отсутствуют, всё равно исподволь проскальзывает что-то дикое и животное. — Детектив, вы говорили «попытка убийства»? — блеет молоденький блюститель закона, прицепившись к слову. — То, что здесь валяются рука и кости фаланг пальцев, совершенно не означает, что человек мертв, — скалится волчица и издевательски, словно поучающе, ухмыляется, оттягивая левый уголок губ в сторону. — Люди вполне себе живут с протезами — ваша медицина это позволяет. Намджун хочет возразить — болевой порог у людей явно ниже, а шанс умереть от кровопотери больше, чем у волка, — но женщина вдруг принюхивается, чертыхается и морщится. И не без злорадства припечатывает: — Я вообще не особо уверена, что это человеческое! — Милая? Услышав её умозаключение, оборачиваются все. По компании проходит шепот недоумения. Полицейские колеблются и сомневаются, некоторые просто крутят у виска. — Почему? Откуда она знает? — благоговейным голосом спрашивает новичок у старшего, то ли соглашаясь, то ли надеясь опровергнуть её замечание и оправдаться перед коллегами. — У волчиц от природы нюх острее, — пожимает плечами детектив, просто ожидающий более подробного рассказа и прислушивающийся к громкому разговору супружеской пары. Намджун выгибает бровь. — Думаешь, что это животного? — Думаю, это муляж, — дует губы омега и складывает руки на груди. — Но я чую кровь, — Ким тоже принюхивается, словно убеждая себя. — И пару часов назад она всё ещё была теплой. — Милый, ты в курсе, что по утрам ты идиот? Я и не спорю, кровь настоящая. Но думаешь, полить настоящей кровью муляж архисложно? Глаза мужчины расширяются от понимания, и он щелкает пальцами, бормоча что-то про шприцы и пипетки. По его лицу видны сотни проносящихся мыслей, теорий и предположений. Дальше он явно справится сам. Женщина зевает и прикрывает лицо ладонью, намереваясь доспать в стоячем положении. — Мне кажется, всё просто хотят спихнуть на вас, — ещё раз отмечает старший детектив. — И у них это отлично получается. Ваш воробушек аж весь затрясся, когда увидел обглоданные конечности и нас, — хихикает она, не отрывая руки от глаз. Новичок за спинами коллег обиженно сопит. — Вы ведь ещё не отдали улики на экспертизу? — перебивает альфа обмен любезностями. Намджуну кивают, говорят, что как только увидели, так сразу за ними послали. — Проверьте, реальные ли это части тела. Вполне вероятно, что это действительно весьма умелый муляж: жена в запахах сильна. Или специально выращенная кожа. Кровь тоже стоит проверить — она может принадлежать как преступнику, так и невиновному человеку. Вполне вероятно, её раздобыли этим утром, упаковали и доставили сюда в специальном контейнере, чтобы не изменить температуры. Детектив кивает, периодически помечая что-то в заметках на телефоне. — Думаю, вам стоит искать тех, кто не чужд медицинской деятельности. Лаборатории там прошерстить, мед.учереждения. Возможно, что больница и научный центр будут объединены — тогда это прямое попадание. Комбо, так сказать. Но могу и ошибаться. Если преступников несколько, они могут собирать с миру по нитке, а вместе выдавать что-то подобное, — он указывает на части тела, лежащие на земле. Над парком поднимается солнце, ощутимо теплеет, в воздухе чувствуется сухая пыль. — Главное, что вы дали зацепку и направление, — детектив уже чешет в затылке, вертя в голове список необходимых дел. — И если будут подобные инциденты, то, с большой вероятностью, это кампания против нас. Оборотней и людей сейчас, конечно, не равное количество, но, если начнется война, оба мира пострадают, — печально заканчивает Намджун. — Если наши специалисты подтвердят состоятельность этой теории, мы попробуем достать ордеры на обыски в лабораториях. Не смеем вас больше задерживать. — Держите меня в курсе дела, хорошо? — Намджун успевает о чем-то быстро переговорить со старшим детективом и обращается уже непосредственно ко всем. Полицейские кивают вразнобой. — А вот меня, пожалуй, не стоит, — омега влезает в разговор и, помахав на прощание рукой, обворожительно улыбается, заставляя мужскую половину вздрогнуть. Она практически на буксире тащит мужа обратно за бетонные стены, пока тот, жестами договаривается с детективом о чем-то ещё. Наконец тяжелые створки двери закрываются, и все люди одновременно расслабленно выдыхают. — С ними сложно, — говорит новичок, стараясь не путаться под ногами, пока остальные, суетясь, упаковывают улики и фотографируют место преступления. — Привыкнешь, — отрезает детектив и наконец-то закуривает.