Драбблы по BTS

— Я думаю нам нужно начать после завтрашнего концерта! — заговорщически шепчет макне Тэхёну, искоса поглядывая на поникшего Хосока, которого пытается развлечь Чимин под пристальным взглядом ревнивого Юнги. — Что ж! — хлопает Ким в ладоши. — «Операцию по захвату Хоупи-хёна» объявляю открытой. И ухмыляется. Они уже успели составить план, включающий в себя целых четыре пункта и невероятную удачу, пока наскоро дрочили друг другу утром в душевой кабинке. Тэхён его даже записал, чтобы не забыть. Осталась сущая ерунда: всего лишь выполнить его.

***

Хосок стоит под тёплыми струями душа и пытается расслабиться, лаская своё тело, уделяя особое внимание области паха. Он пытается вообразить хоть кого-нибудь, но дрочить на кого-то, у кого уже есть пара, кажется верхом неприличия, и Чон никак не может получить разрядку. За невесёлыми мыслями, шумом воды и судорожными вздохами-стонами, он не замечает, как в ванну проникают двое. Створки дверей душевой кабины внезапно распахиваются, и Хоуп застывает от шока, прислонившись к стене, так и не убрав руку от члена. — Так-так-так, хён, — приговаривает Тэхён, практически пожирая взглядом обнажённое тело. — Чем это ты тут занимаешься? Хосок отпускает свой член и стыдливо прикрывает его руками. Чонгук хмыкает, глядя на это. — Вы что творите?! — прорезается голос у старшего. — Действительно, — макне-лайн озадаченно переглядываются. — Что мы творим? — Четвертый пункт, хён! — хмыкает Чонгук. По их лицам расползаются ехидные улыбки, и они принимаются скидывать с себя домашнюю одежду, совершенно не заботясь о том, куда она упадёт. Хосок хмурится, но ничего не предпринимает против этого, ибо совершенно не врубается в то, что сейчас творят мелкие. — Вы хотите принять душ вместе? — делает он попытку понять сложившуюся ситуацию. — Мы хотим тебя, хён, — объясняет Чонгук, первым залезая в небольшую кабину и помогая залезть Ви. — Уже давно хотим, — поддакивает Ким, отлепляя Чона от стенки и обнимая его со спины. Чонгук закрывает за ними створки душевой и с ехидным выражением лица опускается на колени. Хосок дёргается в руках Тэхёна, но не может никуда сбежать. Слишком уж мала кабинка для троих. Мало размаху. А ударить или сделать младшеньким больно, совершенно не хочется. Но мелким эта ситуация кажется очень забавной. — Ты с этим играл сейчас, хён? — спрашивает Чонгук, машинально облизываясь, и отводит руки Хосока в стороны, восхищенно смотря на его возбуждение. — Ого! Большой! — удивляется он, и не удержавшись, подается вперёд и чмокает головку его члена. Хосока прошибает электрический ток, он дёргается и тут же чувствует еще одно возбуждение, уткнувшееся ему в бедро. Тэхён аккуратно и неспешно трётся об него, закусив губу и прерывисто дыша. — Что вы творите? — повторяет Хоуп, судорожно вцепляясь руками в Кима, ища опоры, потому что маленький, дерзкий ротик макне вбирает в себя его достоинство почти на половину и начинает старательно посасывать. Ви удовлетворенно показывает Чонгуку большой палец, мол, молодец, продолжай в том же духе, и тоже начинает наступательные действия. Его руки скользят по мокрой, распаренной и нежной коже хёна, задерживаются на бедрах, поглаживая, массируя. Смоченные водой и гелем тонкие пальчики осторожно раздвигают две нежные половинки попки хёна и проникают внутрь, растягивая, ища заветную точку. Хён стонет в голос и уже не старается вырваться. Тэхён одаривает старшего цепочкой из легких невесомых поцелуев, нежно проходящихся по спине, пристраивает свой член к маленькой девственной дырочке хёна, надавливая, дразня. — Хён, сейчас может быть немного… кхм… неприятно. Ты, эмм…извини, — шепчет он в алое от смущения и пара ушко. — Заткни его, пожалуйста, — просит Тэхён Чонгука через пять минут, когда понимает, что больше не может терпеть. Чонгука не надо просить дважды: с пошлым причмокиванием он выпускает из себя гордый, блестящий от слюны член Хосока, поднимается и находит губами его губы, вовлекая в долгий, глубокий поцелуй. В это время Тэхён, удовлетворившись тем, что в ответственный момент Хосок не сможет заорать на всё общежитие, начинает неспешными толчками проникать внутрь. Хосок протестующе мычит в поцелуй, сжимая руки в кулаки, и чувствует что ему уже не столько больно, сколько приятно. Целующий и дрочащий ему Чонгук, выебывающий его Тэхён, тесная кабинка душевой, прежняя неудовлетворенность на протяжении долгого времени — всё это наваливается, словно снежный ком, и он кончает. Его ноги подгибаются от усталости, и он проваливается в блаженную негу глубокого сна. Первого спокойного, глубокого сна за последние несколько месяцев.