Драбблы по BTS

Юнги с опаской смотрит на весёлого и довольного жизнью макне. С недавних пор Юнги вообще стал всех сторониться, за исключением Сокджина, к которому никогда не питал нежных чувств. Но хён вдруг стал каким-то надежным, правильным, опорой и вообще. Это все вокруг неадекватны, от хёна хотя бы понятно, что ждать. Чонгук носится по общежитию помахивая розовой волшебной палочкой, подаренной фанаткой Сокджину, и пытается заставить посуду летать. Но сколько не повторяй «Вингардиум Левиоса», ни один предмет не поднимается. Зато поднимается уровень раздражительности у Юнги, грозя скоро перевалить через край. — Чёрт! Сокджин! Приструни мелюзгу, они мне мешают, — кряхтит он, копаясь в своём телефоне в черновиках. Сокджин никак не реагирует на эту просьбу, с прищуром наблюдая за безобразием, творившемся в комнате. — Хёны, любите друг друга вечно! Абракадабра! — произносит Чонгук, выкидывая палочку в сторону Юнги и ненарочно попадая тому по затылку. — Ой! — тушуется Чон, прячась от разгневанного Шуги за Сокджином. — Чёрт! Мелкий, ты у меня сейчас допрыгаешься! Накажи его, Джин-хён! — шипит Юнги, уже привыкший, что старший во всём с ним соглашается и подчиняется. Сокджин хихикает в кулачок, корча извиняющуюся рожу, отцепляет от себя макне и под шокированным взглядом избалованного Юнги уходит на кухню. Мин, конечно же, не может оставить такую разительную перемену в поведении без своего королевского внимания и недовольно топает на кухню следом, узнать её причины, бросая напоследок макне-лайн: — Не думай, что легко отделался. Я ещё подумаю, как тебя наказать! — и закрывает за собой дверь.

***

— Ну что там? — изнывает от любопытства Тэхён, стоящий рядом с Чонгуком у закрытой двери. Вакантное место у замочной скважины занято его юным любовником, и Тэхён в волнении кусает губы. — Палочка была видать одноразового действия, — хрюкает Чонгук, отчаянно пытаясь закрыть себе рот и прекратить ржать. — Обломись, хён. Они только разговаривают. Ви исполняет по комнате танец, который должен оповестить весь мир о его невероятной скорби, и он, как истинный неадекват, натыкается на небольшой комод, дверцы которого радостно распахиваются, выпуская наружу все то, что туда было напихано. — Так это не та палочка… — не верящие произносит Ким, поднимая с пола из кучи каких-то тряпочек и трусов, вторую точно такую же розово-лиловую хренотень. Чонгук моментально оказывается рядом. На лицах обоих, не сговариваясь, появляются коварные улыбки. — Не желаешь ли отплатить ему той же монетой? У него ведь день рождения завтра…