Драбблы по BTS

Чимин весь из себя такой мальчик-обаяшка, покажи фанаточкам пресс и изобрази фирменный порно-взгляд на камеру. Такой милый и добрый малый, что и мухи не обидит, но Намджун знает, какие пустые у него бывают глаза, какой огонь и ярость плещутся в них, какие тайны скрываются за этой маской пусанского дурачка. Намджун бы предпочёл не знать. Закрыть глаза, притвориться, что его нет в этом мире, что это всё ложь, сказки, дурацкие выдумки. Видеть Чимина таким… Брр! Ким не нарочно. Просто вышел как-то ночью на крышу за вдохновением, а там — Пак. — Видел, да? — как-то отрешённо усмехнулся Чимин. Он стоял к Намджуну спиной, а перед ним лежало чьё-то тело. Полная луна, наполовину скрытая за бордовыми тучами, лениво освещала крышу, создавая мистическую атмосферу. — Ты чего? — спросил Намджун. В ночной темноте мелькнул алый взгляд и блеснули клыки. — Ночь кровавой луны, — спокойно ответил Чимин, поворачиваясь и брезгливо вытирая руки о белоснежную рубашку, оставшуюся с утреннего выступления. — Она бывает раз в четверть века. До следующей ещё двадцать пять лет. — К-кто это? Кто ты? — спросил Ким и совершенно не узнал свой голос. Неужели это от того, что ему так страшно? Чимин облизнулся и в миг оказался рядом. Намджун чувствовал дыхание у себя на шее и, словно завороженный, следил за черными зрачками глаз донсена, которые перекрывали радужку. — Какая тебе разница? Кто бы это ни был, его всё равно уже нет. А я всё тот же паренёк из Пусана, твой милый донсен. И останусь таким ещё ооочень долго! Шаловливые ручки Пака обвили шею лидера, заставляя нагнуться и стать ещё ближе. Ким чувствовал себя странно: возбуждение пронеслось от кончиков ног до макушки и заставило сердце биться быстрее и чаще. Что происходит? Рядом с ним одногруппник, о котором он, оказывается, ничего не знал, рядом с ним мёртвое окровавленное тело, убитое самым милым донсеном во вселенной, а он возбужден и хочет, чтобы этот странный покой не заканчивался никогда. — Знаешь, сколько девчонок-фанаток в моей постели перебывали? Куча! А вот парней, — Чимин толкнул хёна к стене и прижал всем весом к оной, протискивая свою коленку между сжатых ног, — парней у меня ещё не было. Будешь моим первым, хён? Чимин доверчиво заглядывает в глаза, становясь тем самым родным Чимином, и нежно ведет пальчиком по скуле лидера. Намджун закрывает глаза и наслаждается незатейливыми ласками. Старший чувствует дыхание на своих губах и неосознанно подается вперёд, вовлекаемый в омут безумного поцелуя. Что-то Намджуну подсказывает, что вряд ли именно он будет сверху, но сейчас это не важно. Важны лишь губы, дыхание, ритм сердца. Мгновение — и руки Кима опускаются на бёдра донсена, прижимая к себе. Пак буквально чувствует, как Намджун отпускает тормоза, сдается, подчиняется. Руки притягивают Чимина ближе, и вампир с удовольствием заметил, что Намджун отвечает на его поцелуй.