Драбблы по BTS

Намджун прижимает Сокджина к стене. Горячий член упирается в поджарую задницу, дразня. Рука мгновенно забирается под резинку шортов и — сюрприз-сюрприз! — на хёне не женские кружевные стринги, как они договаривались, а обычные боксеры. — Хён, у тебя проблемы! Если у меня сейчас упадёт, то в этом будешь виноват ты. — Намджун! — задушено шепчет старший. Лидер его вытащил посреди рабочего процесса, затащил в курилку, завел так, что мало не покажется, и теперь идёт на попятную? Ну уж нет. Сокджин издает протяжный стон и начинает вилять изо всех сил попой, дыша через раз и стараясь доставить мужчине у себя за спиной удовольствие. — Именно так, хён! — шёпот Намджуна хриплый, с рычащими нотками. — Хотя я так мечтал увидеть на тебе "те самые трусики". Договор действительно был. Сокджин проиграл Намджуну в карты и теперь обязан был по средам носить кружевные стринги, которые они в срочном порядке именно для этого и купили. Но в понедельник босс был такой злючий, что вторник прошёл как в бреду, в бесполезной попытке исправить всю недоделанную текучку. Поэтому в среду утром Сокджин еле разлепил глаза, глотнул кофе, надел первый попавшийся рабочий костюм и поплелся на работу. О стрингах и договоре он вспомнил, когда сидящий позади Намджун полез своими лапищами в задние карманы его брюк. Никто из коллег уже давно не удивлялся такой слаженности — их пара была самой дружной и работоспособной. О том, что они ещё с универа встречались, парни тактично умолчали перед начальством. Блондин скользит ладонью вперёд, сквозь ткань обхватывая полувозбужденный орган Джина, и с силой сжимает. Старший стонет, отбрасывая голову и давая доступ к нежной шее. Намджун тут же впивается в неё поцелуем-укусом. Штаны Сокджина стремительно летят вниз, пряжка звякает, падая на пол. — Я тебе что говорил? — Намджун зарывается носом в волосы хёна и цапает зубами за ушко. — Пропустишь хоть день — наказание продлится ещё на месяц. Пальцы блондина, уже смазанные чем-то жирным, вальяжно проникают внутрь, раздвигая стенки. Сокджин вымученно стонет и прогибается в спине, разводя ноги шире. Несмотря на отсутствие женского белья, секс всё равно выходит крышесносным. — Знаешь, — держа в объятьях разомлевшего хёна, Намджун переводит дух. — Я не шутил насчет наказания. Если сейчас был такой секс, то, что будет когда ты действительно их наденешь? Сокджин фыркает и прижимается ближе. Он хочет возразить, мол, он уже давно не в том возрасте, чтобы носить женские шмотки и возбуждаться от этого, но меж тем с губ срывается: — Хорошо! Удовлетворенный и благодарный Намджун тянется за поцелуем. Сокджин отвечает и понимает, что возраст для кроссдрессинга, может, и не тот, но любовь к Намджуну по-прежнему полыхает ярче огня. Так какая разница, если "он" счастлив?