Пробуждение

Первая неделя нашего добровольного заточения прошла спокойно, снаружи бушевал сезон дождей, но пещера находилась довольно глубоко, и до нас доносились лишь приглушенные раскаты грома, у пункта наблюдения защиту усилили и поставили датчики движения, на всякий случай. Пока камеры засекали лишь струи воды и тени хищников, нас они учуять не могли — дождь давно смыл все следы. Воины развлекали себя разведкой пещер, здесь была целая путаница коридоров и переходов, некоторые спускались очень глубоко вниз. Пару раз опытные охотники совершали вылазку через другой проход наружу. Вернулись холодные, мокрые и голодные, но с добычей, так что мяса у нас было с избытком. Манд’тей все еще спал, помимо дырявого легкого у него было несколько внутренних повреждений и переломов, пара раненых воинов уже оклемались и чувствовали себя хорошо. Занимали себя в основном тренировками, старшие охотники рассказывали у костра разные истории и я вместе с остальным молодняком слушала широко раскрыв глаза. Просили и меня рассказать что-нибудь долго я отпиралась, но потом Ронарк с друзьями все же меня уговорили, и я рассказала им про свою первую Охоту и случай с пьяным ксеном, такой хохот стоял. Как-то вечером мы сидели вчетвером у костерка — я, Ронарк, Райк-де и Тей’нд и стихийно начали рассказывать друг другу страшилки, основанные на реальных событиях, от их рассказиков я потом две ночи нормально не могла спать. Я пыталась научить ребят нашим играм, самой легкой был морской бой, ну или космический, чертили ножиками на полу пещеры… то и дело раздавалось ленивое — «мимо», «попал», «убил». Старшие лишь снисходительно хмыкали, глядя как я растянувшись на полу, рублюсь с юнцами в морской бой, или в крестики-нолики, а им было интересно. — Ты — Вожак, веди себя соответственно, — в который раз выговаривал мне Даран’те. — Порой ты ни чем не отличаешься от юнцов, дурачишься и играешь. — А что мне, в трауре ходить что ли? — хмыкнула я в ответ. — Я не собираюсь отстраняться от остальных и ходить с серьезной миной, я такая какая есть. А будешь давить, назначу Вожаком тебя, — я улыбнулась, поведя правым плечом, с интересом наблюдая его реакцию, он только прижал жвалы к пасти, тихо рыкнул и больше на мозг не капал. Я в который раз пошла к нашему лазарету проведать Манд’тея. — Как он? — спросила я у медика. — Уже намного лучше, он скоро очнется, может сегодня или завтра, — Лек-де ободряюще посмотрел мне в глаза, — он будет в порядке, не беспокойся. Вздохнув, я кивнула ему и направилась к коридору, ведущему к зоне купания. Хотелось немного расслабиться, полежать в воде с пузырьками. Зашла в широкий зал с одним большим полукруглым бассейном и двумя поменьше с голубоватой водой, пузырящихся газами из глубин. Температура в них была для меня приятной, в другой пещере, неподалеку отсюда, чуть дальше от лагеря, были озерки с водой погорячее.Там любили греться охотники. Чтобы дойти до туда нужно было на развилке коридора, идущего от лагеря свернуть налево, и минут пять идти вниз. Воздух там был насыщен парами минеральных вод, стены буквально искрились из-за отложений солей. Моя пещерка была чуть поменьше и посветлее. Я разделась и улеглась в «ванну» рядом с большим озерком, наслаждалась теплой водой и щекотанием по всей коже. Под действием минеральных ванн она стала еще нежнее. Откинула голову на бортик, прикрыв глаза, лежа в бурлящей воде, это гораздо лучше любой джакузи. Я кажется немного задремала, потому что не заметила как ко мне подкрались, кто-то нежно гладил мою грудь, тихонько урча, я открыла глаза, собираясь обломать жвала наглецу. Наглец лежал в воде рядом, и смотрел на меня с легкой усмешкой изумрудными глазами. — Манд’тей! — я радостно прижалась к его груди, он нежно заурчал. — Рада, что ты поправился, — улыбнулась я, довольно щурясь. Гладила его сильные плечи, глаза наткнулись на свежий шрам на груди, я осторожно провела по нему кончиками пальцев. — Сладкая моя самочка, — мурлыкнул он, — но я не совсем уверен в своем здоровье, нужно кое-что проверить. Манд’тей рыкнув, посадил меня перед собой на пол пещеры, одной рукой придерживая за талию, и принялся ласкать шею, проводя кончиками когтей по горлу, вел к уху, и снова вниз, к груди, обвел когтем большого пальца сосок, я тихо постанывала, царапая его плечи. Когти продолжали выводить красноватый узор на теле, легкие прикосновения заводили сильнее любых ласк, Манд’тей нежно, стараясь не расцарапать тонкую кожу, обвел когтями каждый изгиб пресса, я выгнулась, застонав, когда когти руки заскользили к бедру, выводя каждый мускул, меня уже трясло от желания, еще немного и буду просить его взять меня. Рука скользнула царапая к внутренней стороне бедер, провел выше, коснулся горевшего влагой нежного места, когти прочертили дорожку к другому бедру. — Манд’тей… — выдохнула я страстно, умоляюще глядя в его изумрудные глаза, он привстал, обхватил хрупкую шею жвалами и вошел в меня, порыкивая, ногти впились в его влажную кожу, я кричала… что-то. Голова кружилась, в глазах помутилось, было лишь движение, страстное дыхание и стоны. Я изогнулась, прижимаясь всем телом к нему, содрогаясь в экстазе. Манд’тей опрокинул меня на пол, стоя между ног, продолжил неистово двигаться, впиваясь когтями в бедра, я чувствовала как из-под его когтей потекла теплая влага, тонкими струйками стекая вниз, я закричала снова выгибаясь, меня крутило в теплом водовороте в едином движении с ним. Спустя вечность внутри запульсировало и ожгло его семенем, я хрипло застонала. Дыхание срывалось в хрип, а я все никак не могла успокоить колотящееся сердце. Манд’тей притянул меня к себе, мы лежали на теплом полу, я улыбаясь, устало пристроилась у него под боком, согреваемая сильными руками. Он тихонько гладил шею, проводил рукой по мокрой спине, нежно урча. Я уснула под его мурлыкание. До конца сезона дождей осталось недолго, я старалась избегать оставаться наедине с Манд’теем, а он не настаивал. Я конечно попыталась скинуть на него свалившуюся должность Вожака, но он только ухмылялся и говорил, что это Старейшинам решать, один из военных кораблей яутов уже летит сюда. Меня охватило странное состояние души — за плечами будто выросли крылья, какое-то радостное ощущение вдохновения, хотелось смеяться и петь песни, да что это со мной? Похоже зеленоглазый яут окончательно свел меня с ума. Крыша едет, дом стоит, ужас. Я танцевала, подпевая в своей купальной пещере. Манд’тей, наблюдал, прислонившись к стене, и как я его раньше не заметила? Он смотрел усмехаясь, но не двигался с места, любуясь как я двигаюсь. Хмыкнула и запела громче, пусть считает это намеком: — Отпусти её навстречу ветру, На четыре тысячи километров, Не держи тугие крылья, отпусти её! Отпусти её навстречу солнцу, - И она взлетит и не сорвётся, Не жалей, не плачь, не бойся — отпусти её! В наушниках звучала песня, ноги отбивали ритм я двигалась с вызовом, руки на бедрах. На середине песни, он рыкнул и начал приближаться ко мне быстрыми шагами. Я хихикнула и унеслась от него подальше, путаницу пещер я все же знала лучше него, мне вслед несся его рык: — Ты моя самочка, даже не надейся, что отпущу! Меня ему тут не найти, пусть остынет немного. Так что я убежала в дальние пещеры, тихо напевая свои любимые песни, в надежде что со временем мое безумие выветрится. Наверно это влюбленность, или нечто другое? Говорят, в джунглях после дождей зацветают особые цветы, животные кружат в брачных играх и воздух поет о нежности и страсти. Но я-то ведь человек, наверно это как-то затронуло и меня, я тоже чувствую, что через несколько дней грозы уйдут и природа зацветет всеми красками. Ветра заносили в крайние пещеры предвестники уходящей грозы. Я забрела в неизведанную часть пещер, тут было прохладнее, посреди темной пещеры неглубокое озеро, зеркальной гладью лежащее впереди, стены загадочно мерцали в свете светящихся мягким зеленоватым светом микроорганизмов на потолке, вдоль стен росли кристаллы разной степени прозрачности и величины, похожие на кристаллические ступенчатые башенки. У их оснований лежала россыпь обломков от кристаллов: синие, голубые, красные и зеленые, всех оттенков от глубокого, почти черного до ярко-прозрачного. — Ух ты, как красиво… — восхищенно выдохнула я, села на пол, взяла горсть камушков, искрящиеся своими гранями в тусклом свете, прозрачные капельки застывшей жизни, тихо засмеялась с каким-то детским восторгом любуясь бликами. Взяла пару горсточек красивых, необычных камней и ссыпала в подсумок, сделаю потом что-нибудь красивое. Оглядела загадочную мерцающую всеми цветами пещеру. Улыбаясь своим мыслям, я заскользила вперед, нужно возвращаться в лагерь. Среди яутов царило легкое волнение, со дня на день дожди пройдут и мы наконец улетим отсюда. Манд’тей быстро подошел ко мне. — Ты где пропадала мы тебя обыскались, — рыкнул он обеспокоенно. — Что случилось? — Да ничего, кроме того, что от обязанностей тебя пока никто не освобождал, — фыркнул он, усмехаясь. — Корабль прибудет через пару дней. — А, ну хорошо, — я вздохнула, хмуро теребя дред у виска. Позже решила посидеть у входа в пещеру. Я вспоминала Саг-Нара, улыбаясь. Я ведь люблю только его, что же нашло на меня? Манд’тей буквально приворожил меня к себе.