Пробуждение

Одежду мне не давали, вроде наложницам она положена только за пределами гарема, голодом тоже не морили, но я подозревала, что в еду что-то подсыпают. Желание переспать с кем-нибудь становилось все сильнее. Рагнарок приходил ближе к вечеру, и доводил ласками до исступления, но с моих губ не сорвалось ни единого стона, я всегда представляла образ любимого. По очереди перед глазами всплывал то муж, то Манд’тей, их имена я иногда шептала в порыве страсти. — Кто такой Саг-Нар? —внимательно смотря мне в глаза, прорычал черный самец. — Ты шептала его имя, когда я тебя ласкал. Я молча отвернулась, все желание тут же пропало, на самом деле я хотела другого, меня грубо развернули, я отвернула голову от его жаждущих губ, и тихонько заплакала, когда он резко раздвинул мне ноги. Самец с рыком толкнул мои бедра рукой, заваливая меня на бок. — Да что это такое, еще ни одна женщина не устояла передо мной, а ты только сжимаешься вся, стоит только ноги раздвинуть, — прорычал он негодующе. — Ты же хочешь этого, — он нежно провел когтями по спине, целовал шею и спину, слегка покусывая. — Не трогай меня, — я слегка дернула плечом, зарываясь лицом в подушку и тихо всхлипывая. — Что ж у нас много времени, однажды ты сама ко мне придешь, — проурчал он, в который раз уходя от меня ни с чем. Дни тянулись нескончаемой вереницей, по ночам я металась от желания, иногда меня выводили погулять в сад или лоджию. При мне всегда было двое крепких охранников. Мне порой надоедало ненавязчивое общество охраны, и я ускользала в густые заросли, а они ругаясь, меня искали, в то время как я лежала на ветвях высоких деревьев и уплетала сладкие вкусные плоды. — Ну и куда эта зараза опять делась? — рычал внизу охранник. — Да она небось снова на ветке уснула, — фыркнул второй, чуть крупнее. — А ну выходи, зараза желтоглазая, найду выпорю, — прорычал охранник, стоя внизу. Я незамеченная ими лежала на нижней ветке мощного дерева с красивыми плодами вроде груш, лениво догрызла плод и швырнула вниз. — Извращенец озабоченный, — хмыкнула я, огрызок попал точно в лоб охраннику. Упс. Он вскинул голову, шаря по кронам деревьев взглядом, тут нога предательски соскользнула с ветки и повисла в воздухе. — Ну смотри мне, допрыгалась, — он с угрожающим урчанием кинулся к стволу, благодаря когтям они очень хорошо лазили, а вот с вниманием у этих типов беда. Я хихикнув, вскочила и перепрыгнула на другую ветку, перебралась на соседнее дерево, спрыгнула на землю и припустила по тропке. — Ах ты гадина шкодная! А ну стой! — раздались вслед гневные вопли, и веселый хохот второго, кажется я все же допекла бедолагу. Так заныкаюсь в кустиках пока не остынет, а потом с виноватой мордочкой притащу его любимые фрукты, этот финт уже срабатывал не раз. Они понимали, что я никуда не денусь, но нервы я им потрепала изрядно, ведь вожак дал указание смотреть за мной. Их раса произошла от хищников, живущих на верхних ярусах одной далекой планеты, при этом они были всеядны, как и люди. Пускать когти в ход считалось низостью и недостойным поведением для харканна. Эта планета была местом, где они отдыхали от битв и грабежей. Воины в душе они любят жить на широкую ногу, при этом не терпят излишеств в жизни, обстановка помещений была строго функциональна, упирая на качество материалов, а не на показушный блеск золота и камней. А еще они жуткие бабники, им всегда мало женщин и даже начинающий воин имеет хотя бы двух наложниц, а более высокопоставленные чины обладали целым гаремом женщин разных рас. Их идеология было сродни науду, но различия все же были, они не подавляли проявления сильных эмоций вроде любви и привязанности, для яутов это редкость. Я бежала по тропинке, знаю она выведет меня к небольшому прудику. Вдруг я с размаху влепилась в спину какого-то самца, испуганно вскрикнула самка. — Уй, блин, — прошипела я сидя на травке и потирая ушибленный лоб, попу я тоже кстати ушибла, посмотрела наверх, передо мной стоял воин с мехом песочного цвета; яркие желтые глаза, черты лица напоминают Рагнарока, но он был немного младше его. Он разглядывал меня с интересом. Поняв, что я растянулась перед ним абсолютно голая, вскочила, краснея, на ноги. Он оказался чуть выше меня ростом, от него пахло терпко и резко, из-за его плеча выглянула хрупкая светловолосая девушка. Наверно он был возбужден, хотя от Рагнарока так никогда не пахло. — Кошкаа, я вижу твои следы, ну ты у меня получишь, — рычал рядом голос охранника. — Ой-ей, — шкодно хихикнула я, огляделась и в два прыжка добежала до дерева потолще, и залезла наверх. — Уходи, нас не должны видеть вместе, — проурчал светлый воин. Девушка убежала вглубь сада. — Следы обрываются, опять забралась куда-то… — из-за поворота вырулил разозленный охранник. Следом шел, ухмыляясь, его напарник, забавляясь ситуацией. — Да успокойся ты, приползет потом усталая с извинениями, пусть бегает. Марзуф… так ты вернулся, — хмыкнул он, заметив песочного самца — Кого потеряли? — Да одна особо шустрая самочка от нас бегает, скучно ей видите ли, уже два месяца мне мозг выносит, — прорычал охранник, оглядываясь. — Нифига подобного, девушке нужно иногда уединиться, — возмутилась я сверху, обдирая с веток мандаринки. — Так, где она? — Да вон, наверху шебуршит, опять что-то дергает. Так её черта с два заметишь, — заметил его напарник. — Может, с ней просто поговорить? — подал идею Марзуф. — Да это бесполезно, покивает с умным видом, а потом опять уносится куда-нибудь, — пожаловался первый. — Слезай уже, ничего тебе не будет, — посмеиваясь, выдавил его напарник. — Сейчас, только вкусняшки наберу, — я начала скидывать вниз отобранные плоды. — Ай! тише ты там! — Упс-с, извини, — хихикнула я, выглядывая из листвы, перекувыркнулась в воздухе и сильным броском спрыгнула у кучки оранжевых плодов. Собрала в охапку, прижимая к груди, на меня смотрели трое самцов с разными выражениями на лицах. — Что-о? — выгнула бровь я в ответ. — Ничего, три дня домашнего ареста и никаких прогулок тебе, пошли, — строго рыкнул охранник, дернув меня за дред. — Эй, понежнее, а то опять дерево нос ушибет, — возмутилась я. Как-то он погнался за мной, я пробежалась по стволу дерева, а он с размаху впилился в него мордой. Под пристальным взглядом светлого самца меня увели из парка. Вывалив на стол свою добычу я улеглась лопать на ковер, сплевывая косточки в тарелку. Казалось обо мне все забыли. Рагнарок уже две недели не заходит, может махнул на меня рукой или ждет, пока соскучусь? Охотники тоже не спешили меня искать. Я не знала как избавится от ошейника. Вздохнула и растянулась на мягком ковре, опять слуга будет ворчать, что я мало ем после прогулки по саду, еще я засыпаю на полу — кровать слишком мягкая. — Опять на полу уснула, — хмыкнул Рагнарок, я только плечом дернула, получше закуталась, надоел, плед с меня стянули под возмущенное сонное ругательство, я улеглась на живот, подложив руки под голову. — Не приставай, видишь я сплю, — буркнула я. Он повернул меня на спину, я недовольно вздохнула и сделала вид, будто сплю. — Бери что хочешь, а я пока посплю, — выговорила я сонно. — Ты разве не соскучилась по мне, пока я был далеко? — проурчал он, покусывая шею. — Нет… Он принялся возбуждать меня, но я уже насытилась и мне хотелось спать, да и все приемы уже были изучены. — Рагнарок, — рыкнула я, когда он снова полез между ног, — ты меня не возбуждаешь, я правда устала и хочу спать. — И что это значит, а? — прорычал он мне в ухо. — Что мне не интересно, плед отдай… Плед полетел, накрыв меня с головой, я вздохнула, стянула, нормально распинав, и стала устраиваться, закутавшись в него коконом. — Ты даже на меня не взглянула, — прорычал он возмущенно. Я открыла один глаз, посмотрела на него и снова закрыла, нахмурилась и села на полу, озадачено гадая, что же изменилось в нем. На его теле белели еще свежие шрамы, очень похожие на те, что оставляет копье и двойные клинки… — С кем подрался? — Мы схватились с кланом охотников, они шастали неподалеку, они уничтожили два наших отряда и скрылись. Я постаралась сохранить хмуро сонное-выражение лица, значит все-таки ищут, обо мне не забыли. Но они подошли слишком близко, теперь только от меня зависит, выберусь я или нет.  — Оу, класс, — сказала я и улеглась обратно на ковер. — Один из них назвался Саг-Наром, и пригрозил оторвать мне голову. Я делала вид, будто не слышала его, а сердце предательски екнуло. Рагнарок опустился рядом со мной. — Ведь это его имя ты шептала во время моих ласк, верно? — прорычал он гневно, дернул плед, вытряхивая меня из теплого нутра. — Хватит с тобой церемонится! Ты моя и ничья больше! Он рывком раздвинул ноги, я протестующе закричала, упираясь руками в его грудь, но он резко вошел в меня, не слушая моих жалобных воплей. Его член волновал глубины возбужденных тканей, и я невольно застонала, вторя его неистовым толчкам. Закричала в экстазе, царапая до крови его спину. Рагнарок отодвинулся, удовлетворенно оглядывая мое вспотевшее тело. — Давно нужно было тебя отодрать, — довольно мурлыкнул он, перевернул на живот и снова взял, неистово двигаясь внутри. После секса он переложил меня на кровать, хотел лечь рядом, но я отвернулась, мне не хотелось видеть его, он нахмурился и ушел.

***

— Вставай, — бесцеремонно разбудил меня Рагнарок. Я нахмурилась, приподнимаясь с ложа, он стоял одетый в серебристый чешуйчатый нагрудник, ноги тоже были укрыты броней, на поясе кобура со странной формы рукоятью и кинжал. Он кинул рядом со мной нечто кожаное с металлическими вставками. — Одевайся, ты летишь со мной. Твои дружки Охотники на границе нашей галактической системы с подкреплением, но это им не поможет, — хмыкнул он наблюдая, как я натягиваю топ из мягкой кожи. — Ты увидишь как погибнет твой возлюбленный, и поймешь, наконец, что ты принадлежишь только мне. Я молча оделась, натянула черные сапоги из мягкого металла, чешуйками обтянувшие мои ноги до колен. Сердце бешено ухало, военные корабли, конечно же, отличались от обычных клановых, но вспомнив нашу стычку над этой планетой, грудь сжимало нехорошее предчувствие. Саг-Нар, только не погибни, я этого просто не вынесу. — Пошли. Мы прошли коридорами, куда-то унеслись на горизонтальном лифте, через какое-то время вышли из него, эти помещения разительно отличались от привычного уюта гарема. Темный мрамор стен, белые колоны, на стенах гербы и сияющие надписи с указателми, вокруг сновали люди его вида в военной форме серых, иногда черных цветов и ни одного раба или слуги, мы оказались в деловой части дворца. Рагнарок повел меня гулкими коридорами, его сапоги четко отбивали шаг по гладкой поверхности пола, я бесшумно скользила рядом, ловя изумленные взгляды окружающих. Внезапно меня охватило игривое чувство при виде зеркально отполированного пола, я разбежалась и слегка проскользила по широкому холлу в который мы вышли. Рагнарок тихо рыкнул, посмеиваясь.  — Хватит вести себя как котёнок, почти пришли. Мы спустились на большом лифте вниз, очень глубоко вниз, вышли. Рагнарока на площади снаружи встретили несколько военных в доспехах поскромнее, поклонились и пристроились позади. Тут народу поменьше, навстречу вышел Марзуф, его короткая шерсть песочного цвета переливалась, сияя под мягким светом, словно солнечный ореол. — Мой наашк, — проурчал он, даже не взглянув на меня, — все готово к отлету, через несколько дней достигнем флота нарушителей. — Отлично, — рыкнул черный вожак, продолжив свой путь, светлый самец пристроился справа, — кажется охотники решили объявить нам войну, наши интересы в последнее время слишком часто сталкивались. Они охотятся в наших владениях, убивают подданных, пора дать понять им, что Империя более не намерена терпеть их присутствия в этой галактике. Особенно теперь, когда у нас есть столь мощное оружие. — С ними прибыло несколько кораблей странной конструкции, они непохожи на технологии охотников. — Это уже не важно. Я нахмурилась, задумавшись — это оружие, случайно не та здоровая плазменная хрень, что по нам тогда лупанула? Может яуты с аттури объединились? У них корабли немного иной конструкции. И думаю тут я не первая причина для подобного, если и дальше так продолжится охотников выживут отсюда, харканны видимо крепко ухватились когтями за власть, жестоко подавляя инакомыслие и сопротивление им. Этот акт усмирения наверно и наблюдал Райк-де во время перелетов Охот. А значит есть восстание, как выйти на повстанцев я пока не знаю, присмотрюсь к песочному самцу, его поведение было интересным, и кажется он более снисходительно относился к людям. Они раса опередившая многих в этой галактике на столетия в развитии, а то и тысячелетие, воинственные неудивительно, что они все тут завоевывают, у людей при сопротивлении нет ни единого шанса. Хочешь жить -сдавайся. У людей такая же позиция по отношению к отсталым расам, лишь недавно мы поняли, что важнее мир и взаимный обмен культурой, а не доминирование, вселенная очень тесна, как оказалось. Мы вышли на взлетную полосу, или это был космодром. Огромное пространство залитое ровным серым покрытием, без единой трещинки, огромное количество различных по размерам кораблей; угловатые, с точащими дулами орудий, они стояли на опорах похожих на лапы из черного камня, острые грани сияли в лучах солнца. — Впечатляет, не так ли? — проурчал черный вожак заметив мой слегка ошарашенный взгляд, мы направились к небольшому кораблю. — И это только на одной планете, наша броня создана по принципу чешуи рептилий и способна выращивать утраченные части, как кристаллы и очень быстро, она поглощает активную энергию для самоукрепления. — То есть, чем больше, например выстрелов, тем сильнее защита? — Именно, а ты разбираешься в технологиях, — хмыкнул он слегка удивленно. — Есть немного, — Марзуф покосился на меня с интересом. Нас встретил коричневый офицер, он отличался от моих спутников, более низкорослый и обладал не такой гармоничной внешностью, кошачьего в нем было больше: губы человеческие, но зрачки вытянутые, уши более подвижны, покрытые легким пушком и нос заканчивался чувствительной зоной, как у кошек. Может другая разновидность. Он поклонился чуть ниже, чем остальные. Мы прошли внутрь, я удостоилась легкого кивка, а еще я заметила завистливый взгляд, брошенный в спину вожаку. Меня провели по широким коридорам в полумраке, все функционально, ничего лишнего, голые стены, металлические двери, сенсорные панели управления, только вот письменность не знакомая, похожа на письменность исследователей, но весьма отдаленно. — Ты сможешь свободно передвигаться по флагману, и как прибудем на место, будешь со мной на мостике, — проурчал Рагнарок, сверкая зелеными глазами. — Никто не посмеет прикоснуться к любимой самке вожака. Я только кивнула молча, любимая самка, ну надо же. Мы сели в удобные кресла в полукруглой рубке, ничего примечательного я не заметила; кресла пилотов, приборная панель и куча огонечков, обзорные экраны. Легко оторвались и бесшумно взлетели, перед глазами открылась панорама планеты, я невольно посмотрела в ту сторону, где на корабле охотников пыталась спасти клан. — Знакомое что-то? — спросил Рагнарок, он все не оставлял попыток выяснить кто я и откуда. Покачала головой и смотрела только вперед, перед нами висела громада того самого корабля, что подстрелил «Шасс’коор», подбородок невольно дернулся, я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от удивления. Черный самец внимательно смотрел за моей реакцией. — Вижу, тебе знаком этот корабль, — проурчал он довольно. — Ничего, ты сама мне все расскажешь, у нас вся жизнь впереди. — Даже не мечтай, — нахмурилась я. — Все надеешься на помощь своего возлюбленного? Боюсь тебя разочаровать, Кошечка, им не выстоять, — он с урчанием куснул мою шею, и провел языком по нежной коже, вызвав вереницу мурашек, довольно прищурился и отстранился. Катер приземлился в ангаре, я уже устала удивляться. Эти ребята все делали с размахом. Мы сошли по трапу, я с интересом смотрела по сторонам, взгляд наткнулся на знакомые трехгранные истребители, вызвав легкую дрожь. — Наши стрелы смерти, — пояснил черный самец, заметив мой взгляд. — Идем. Переходы, коридоры в полумраке, сели в лифт с мягкими сидениями и поехали по горизонтальной. Очередная вереница коридоров вывела нас на обширный мостик — широкий пандус идущий к самому обзорному экрану на всю стену, за которым открывалась панорама на звезды, газовый гигант и его зеленый спутник, а по бокам широкие панели управления и тактические экраны, за которыми сидели люди с сероватым коротким мехом, более утонченные и низкорослые, если бы не пушок, их можно было спутать с обычными людьми. К черному самцу вышел капитан, почти такой же высокий с темно-серым коротким мехом с седыми пятнами, брови тоже белели сединой, на нас смотрели внимательные стальные глаза. — Мой наашк, — произнес он, слегка склонив голову, — наш флот готов идти к точке рандеву. — Хорошо, начинайте, адмирал, — снова легкий поклон и стальной отправился выполнять приказ, громада корабля медленно повернулась прочь от планеты и постепенно ускоряясь, рванула вперед. Желудок дернуло куда-то к позвоночнику, в глазах на миг поплыло — за экранами обзора теперь царила непроглядная тьма. — Прыгнули в гиперпространство, — пояснил Рагнарок, — немного непривычно, верно? — Довольно резковато, — хмыкнула я в ответ, на кораблях охотников скачок не был ощутим вообще. — Тебя отведут в каюту. Марзуф проводи её, устрой рядом с моей, — он урча, скользнул многообещающим взглядом по моей фигуре. — А как же Ренн? — Она все равно сейчас в другой летит, эту каюту я берег для особой гостьи. — Как скажешь, пошли. Он повел меня по коридорам, вокруг деловито сновали воины и офицеры. — А кто такая Ренн? — полюбопытствовала я, вроде в их флоте женщины не приветствовались. — Самка корабля, — ответил он мне, слегка усмехнувшись. — Только вожак и немногие офицеры имеют к ней доступ, она пошла на это добровольно, для её пола это честь присутствовать на флагмане, большой плюс семье. — Ясно, — протянула я. Если говорить простым языком, она всего лишь элитная корабельная шлюха. — Вот твоя каюта, — произнес Марзуф, заводя в скромно обставленную комнату — небольшая гостиная, дверь в спальню, и в душевую. — С панелью управления я думаю, ты разберешься, на технику у тебя чутье, — он стоял за спиной внимательно наблюдая за тем, как я осматриваюсь. Я обернулась, он приблизился вплотную, меня снова заволновал его запах, Марзуф нежно куснул губу и впился поцелуем, водя во рту языком, я уцепилась ногтями за чешуйки брони на его груди, прикрыв глаза в истоме. Он отстранился, мои губы пылали. Марзуф отошел к двери, обернулся через плечо, загадочно усмехнулся и вышел. Меня заколотила лихорадка желания, проклятье как не вовремя-то, да что такое со мной? Похоже на зов Сезона слияния у науду, читала давно об этом, но я же человек, проклятье. Придется потерпеть. Осмотрела каюту попрыгала на кровати, нормальная.Так, вроде мне сказали что болтаться можно по всему кораблю. Вот и погуляем и осмотримся, выйти я не успела ко мне в каюту залетела рыжая самка в кремовую полоску, сверкая глазами, волосы у неё тоже были полосатые, из одежды топ и юбка из чешуйчатой ткани песочного цвета. — Ты-ы, сучка человеческая! — рычала она в ярости, остановившись напротив и скаля длинные клыки — это мое место! Я должна стоять с ним рядом! Я, а не ты! Я столько вынесла, ради того чтобы он меня заметил, и вдруг заявляешься ты! Да я тебе рожу расцарапаю! — она с рыком набросилась на меня, выпуская когти, совсем поехала, её же могут изгнать за недопустимое распускание когтей и клыков. Я уклонилась от неуклюжего выпада самки, моя мордашка не точилка для когтей. Я пнула её, она больно расцарапала плечо, я разозлилась. Опыта у меня было в рукопашном бою побольше. Двигаясь быстро, я врезала ей кулаком по челюсти, с размаху ударила эту тварь ногой в живот, схватила её за волосы сзади, держа от себя на расстоянии, рука тут же покрылась кровавыми бороздами, она зарычала и попыталась достать меня когтями, я презрительно фыркнула, пнула ей под колено, она взвыла и упала на пол, царапая мою руку, державшую за волосы. Я намотала на кулак лохмы, увернулась снова от растопыренных пальцев, и сжала горло соперницы в болевом захвате, она захрипела. — Я тебе голову оторву, шлюха, — зло прорычала я, покрепче уцепившись за челюсть, все мои мышцы напряглись, готовясь к смертельному рывку, кровь из расцарапанной руки пахла металлом, что пробуждало во мне холодную ярость. — Он со мной, а ты грязная подстилка, даже не мечтай об этом, — я медленно начала выворачивать ей голову, желая причинить больше страданий этой сучке, она хрипло сипела, я усилила захват, очень скоро связки шеи будут медленно рваться, а потом мышцы и хрящи. — А ну прекратить! — грозный рык самца, ну уж нет. Я напряглась, желая одним резким рывком сломать эту тонкую шейку, мощный удар отшвырнул меня к стене, я с рычанием вскочила, сверкая глазами. Рагнарок! Соперница согнувшись, пыталась вобрать в легкие побольше воздуха, хрипя и кашляя. — Эта шлюшка сама напросилась, я ей башку оторву! — выпалила я яростно, вдруг самка застонала, хрипло дыша, свернувшись калачиком на полу. — Запомни, полезешь еще раз со своими царапками, убью. — Я сказал, довольно, — он оглядел жалобно стонущую самку, нахмурился и крикнул в наруч. — Медика в пятый сектор, каюта 6, живо! — она скулила, держась за живот. — Эй, да она мне руку чуть ли не до кости расцарапала, — обиженно воскликнула я, показывая изодранное предплечье, казалось на руке ни одного целого места не осталось, полностью залитая кровью багрового цвета, как мясо еще ошметками не падало. Боли я пока не чувствовала, приложила ладонь к плечу, теплые волны толчками пошли по телу, останавливая кровь, голова кружилась от потери крови, да еще ковер запачкала. — Мой любимый коврик… — жалостливо всхлипнула я от боли в покалеченной руке. — Не беспокойся, тебя подлатают, — прорычал самец, все еще сидя перед стонущей самкой. Прибежал воин в голубоватом доспехе, повернул самку на спину, провел широким устройством вдоль тела. — Она беременна, проклятье, глупая самка! Носилки, живо! Двое медиков сгрузили её на носилки и поспешно ушли, я хмурясь придерживала руку за локоть — единственное целое место на руке, стараясь не грохнутся в обморок от боли. Медик подошел, осмотрел поцарапаную руку, вздохнул, полил чем-то руку, я тихо зашипела от неприятного ощущения, но боль стихла. — Бедный коврик, — всхлипнула я, смотря на кремовое чудо ручной работы под ногами, его неровными пятнами покрывала кровь, медицинские препараты и кровавые разводы. Все, только на помойку. — Ренн ребенка потерять может, а она о коврике думает, — осуждающе прорычал Рагнарок, выходя из каюты. Медик обливал мне руку чем-то синим и вязким, осторожно поворачивая. Все оказалось не так плохо: штук пять глубоких царапин и куча мелких, рукой я шевелить могла, сухожилия были не повреждены. Он обмазал раны кисло пахнущей мазью и осторожно забинтовал руку, достал шприц-пистолет, и вколол в шею пару ампул, помог улечься на кровать, укрыл теплым покрывалом, осторожно уложив раненую руку. — Она сама виновата, нефиг бросаться на людей — пробурчала я сонно, погружаясь в болезненную дрёму Позже меня погнали в медотсек, проверить как рука заживает, хорошо, что эта сучка вены не сильно задела, сволочь. По Кодексу, убийство беременной самки — позор, но кто ж знал-то. Она первая напала, да еще и личико грозилась покоцать — единственное место без шрамов, лицо я берегла. Я зашла в медотсек, на одной из кроватей под мягким светом экранированного прибора лежала самка, закрыв глаза, я покосилась на неё, Рагнарок сидел рядом с пострадавшей на стуле, на меня он не смотрел. Подошла к медику, он усадил меня на низкую кушетку, положил руку на выдвинувшуюся подставку и разрезав бинты, удивленно хмыкнул — глубокие раны затягивались, кровь почти не выделялась, если рукой лишний раз не дергать. — Кажется твоя регенерация куда лучше чем у нас, или людей, ладно тогда наложу несколько швов, обработаю, а дальше организм сам справится, — он вытащил нечто похожее на половинку ручной швейной машинки, я испугано дернулась. — Не дергайся, иначе на руке останутся некрасивые шрамы, — рыкнул он прижав руку за запястье и начал водить странным прибором вдоль ранок, края сходились оставляя тонкий розовый рубец. Медик обмазал сверху мазью и снова забинтовал до самого плеча, пару мотков перекинул через плечо и повесил руку в тканую перевязь с люлькой, ремень которой был перекинут через шею, стало не так больно держать руку на весу. — Так быстрее заживет, не шевели ею лишний раз, все иди, — произнес медик, убирая инструменты на место. Я тихо подошла к Рагнароку. — Как она? — я кивнула на самку. — Жить будет, но ребенка она потеряла, — он хмуро вздохнул. — Так он от тебя был? Просто интересно. — Не знаю. Иди, лечи свою руку, — рыкнул он хмуро. Я обиженно насупилась и пошла к себе, мне было обидно, она виновата, а он сердится на меня. Что ж теперь я имею полное право её убить, пусть только полезет. Глупо конечно соперничать за него, но чувства обострились до предела. Она сама виновата в гибели своего детёныша, ей не следовало так рисковать… видимо она думала, что найдет в каюте обычную человеческую смазливую самку, а напоролась на Охотницу. Ковер заменили на другой, но тот мне нравился больше, я устало доплелась до кровати и уснула.