Не лечит

Он с трудом просыпается. Силой вытаскивает свой разум на поверхность, выныривает из глубин тревожного, липкого сна. Потому что понимает - что-то не так. На часах семь с лишним утра. Сбитая подушка противно прилипает к щеке. Это из-за того что из глаз текут непрошеные слезы. С ним такое впервые. Все этот паршивый сон. Он не страшный и Делсину совсем не страшно, больше нет. Прошло почти полгода, с тех пор, как родной брат умер на его глазах. Тогда ему казалось, что вся тяжесть мира разом рухнула на плечи, а тело рассыпалось на миллиарды частиц. Иногда он чувствовал, что не сможет подняться, не сможет снова собрать себя по крупицам, чтобы стать прежним. Порой разум становился чистым и ясным, тогда Делсину думалось, что он, наконец, смирился со своей новой жизнью, со своим одиночеством. Сейчас он понимает, что все это лишь одна большая иллюзия. Потому что теперь Реджи появляется в его снах. Снова и снова. А Делсин каждый раз собственноручно, с особой жестокостью помогает ему умереть. Там во сне он понимает, что так нельзя. Но поделать с этим ничего не может. Делсин сам не знает, где находится. Вокруг темно и повсюду вода. Это ничего… руки сами находят шею, крепко, словно клещами сжимают на ней пальцы и окунают в воду. Душат. Раз за разом бьют о дно с неистовой силой и злостью. Глаза начинают привыкать. Он смотрит, как брат хватает его за запястья, в попытках освободиться. Как вода пузырится и брызжет во все стороны. Он смотрит и не может отвести взгляд, не может контролировать свое тело. И вдруг чувствует, как по его щекам бегут дорожки влаги. Ощущает настолько сильную боль в груди, что ему кажется, будто он сам сейчас задохнется. Но все это внутри. Снаружи - холод. Делсин не дрогнув, внимательно следит за каждым движением. Он ждет, когда его брат прекратит дергаться. Ждет, когда Реджи перестанет царапать ему руки и, в конце концов, захлебнется мутной кровавой водой.

***

Он с трудом открывает глаза, но продолжает ощущать, как сердце больно сжимаясь, бьется где-то в глотке и слезы льются уже наяву. Воспоминания накрывают с головой. Он долго лежит в одном положении. Хватает замерзшими одеревенелыми пальцами край выбившейся простыни и беззвучно плачет. Потому что он больше не может делать вид, что все в порядке. Делсин не может видеть свои внутренние раны, зато прекрасно может чувствовать. Каждой клеткой своего тела. И этого ощущения хватает сполна. Он не знает, как залечить их, как заткнуть в себе огромный фонтан вины и эмоций. Он не справляется. Пытается изо всех сил, но ничего не выходит, как бы сильно он не старался. Одиночество сводит с ума. Он со всей дури бьет кулаком в стену, ругается, кричит, но его все равно никто не слышит. Поэтому на помощь каждый раз приходит бутылка крепчайшего виски. Она делает свое дело - помогает ненадолго забыться. А потом все чувства возвращаются. Боль накатывает с новой силой, да так, что хочется выть. Для Делсина все начинается сначала. В особо тяжелые дни он берет стопку листов бумаги и пишет ему письма. О том, что очень скучает. Вот так просто по-человечески скучает. Признается что любит. Очень надеется, что Реджи и так это знает. Делсин описывает ему, чем занимается, с кем общается, чем дышит, как живет. Он лжет. В первую очередь сам себе. Плевать. Потому что так лучше. Проще придумать свой маленький мир и представить, что все хорошо. Будто бы Реджи жив. Представить, что он все такой же, вечно опекающий своего взрослого младшего брата добрый коп. Он мысленно представляет, что все по-старому. Так, как и должно было быть. А потом Делсин рвет все письма. Бросает в корзину с мусором. Потому что реальность другая. Потому что отправлять их больше некому. Он сидит за столом в полном одиночестве. И все ждет, когда же его отпустит, когда станет легче. Он вспоминает поговорку: «Время лечит» И злится. Потому что ни черта оно не лечит.