Снейп-инфицированный

Я ни черта не понимаю в генетике. Но я знаю точно, что каким-то хитроумным способом Снейп проник в каждую клетку моего жалкого тела и модифицировал мою ДНК, отравляя собой. Заполняя собой всю мою сущность. Вирус, содержащийся в Снейпе (а Снейп — это некое существо, в генах которого произошла страшная мутация, не позволяющая отнести его к представителям рода человеческого) нагло вторгся в мою генетическую информацию и переписал её. Теперь в моей ДНК присутствует специальный код, который заставляет меня отложить учебник по трансфигурации и приказывает моим лакейским ногам плестись в подземелье, чтобы утолить жажду, вызванную изнуряющей деятельностью снейповского вируса в моём теле. И, конечно, новый генетический код не ограничивается только этим. О, новый генетический код способен заставить меня делать многое. Вам даже и не снилось. Я — носитель вируса Снейпа. Расскажу вам немного о процессе заражения, это довольно интересно. Я приобрёл эти знания, следуя из собственных наблюдений, потому что ночи поисков хоть какой-либо информации о вирусе Снейпа в книгах Хогвартской библиотеки оказались безрезультатны. Неужели случай беспрецедентен, или же вирус убивает жертву раньше, чем та успевает хоть что-то сообразить? Я не знаю, каким способом я оказался в постели Снейпа. Но наверняка не обошлось без дополнительного оружия этого мерзкого существа в чёрной мантии, которое действует на жертву своей крышесносной силой и подчиняет себе при первом же вдохе, сделанном в присутствии повелителя вирусов, Северуса Снейпа. Возможно, это инфицированные феромоны, которые проникают прямо в сознание и отравляют, дурманят, коверкают его. До тех пор, пока ты не оказываешься распятым на постели — в цепких лапах этого коварного, коварного паука. О, что вытворяют с тобой эти лапы, на что они способны. Они необходимы на твоём обнажённом теле так же, как кислород в твоих лёгких, так же, как снейпов яд в твоей крови, так же, как его язык на твоих губах. Чёртов вирус проникает в тебя с каждым разом, как Снейп хищно врывается в твоё тело, каждый раз, как он кончает в тебя, каждый раз, как ты вдыхаешь воздух, пропитанный его вирусным дыханием и каждый раз, как его грязный, сводящий с ума шёпот проникает в твоё сознание обволакивающей змеёй. А потом... потом вирус вторгается в клетки твоего тела и проникает в молекулу ДНК, и уродует, пачкает её новой, нездоровой информацией, и размножается, как похотливая сука, до тех пор, пока клетка не в силах выдержать — и она рвётся. Рвётся, выпуская наружу этого монстра, вирус Снейпа, чтобы каждая оставшаяся клетка также превратилась в мутированное чудовище. Ведь так действуют вирусы, да? Я чертовски плохо разбираюсь в вирусологии. Но я очень хорошо знаком с последствиями заражения. Одно из которых — послушайте, это очень забавно — это присутствие горящих дьявольских глаз Снейпа на стене в моей комнате. Я отворачиваюсь и закрываю глаза, а чёртовы огни продолжают наблюдать за мной из внутренней стороны моих век. И даже когда я засыпаю, эти глаза продолжают сканировать взаимодействие нейронов в моём организме, уровни активности химических веществ, регулирующих моё настроение, а также поток бессознательного бреда — сновидений. Снейп должен знать, в каком состоянии находится место размножения его собственного вируса. Всё должно быть под контролем. Это место — я. Мой вирус медленно пожирает меня изнутри. Но когда мне становится совсем плохо, у меня есть обезболивающее, и достать его вполне несложно: нужно просто спуститься в подземелье и впустить в себя новую порцию отравы Снейпа. И это всё, что мне нужно от него. Всё, что мне нужно в этой жизни. Всё, что мне будет нужно когда-либо, и ничего, ничего больше. Но иногда у Снейпа не бывает на меня времени. И тогда он шипит на меня, настойчиво советует проваливать вон, силой пытается вытолкнуть меня из дверного проёма, пока я крепко-крепко, сильно-сильно, держу его дубовую дверь руками и ногами. И тогда я начинаю шипеть в ответ, требовать, угрожать, шантажировать, истерить, давить на жалость, просить, умолять, тянуться руками к снейповской ширинке и демонстрировать силу моей страсти. Именно в таком порядке, и именно на этом моменте Снейп обычно чертыхается, проклинает Волдеморта, что всё ещё не прикончил меня, и качественно трахает меня. Моя истерика торопливо ретируется, уступая место блаженной блядской улыбке на моём лице, и тогда мне всё очень и очень даже нравится, в особенности Снейп. Теперь я одна чертовски довольная заражённая ткань. Я не против. Чуть позже Снейп предлагает мне убираться, но в ответ я лишь ближе жмусь к его горячему телу и крепче обхватываю его ногами: хренушки. На что Снейп нецензурно ворчит, но спорить дальше не начинает — знает, что нет смысла, только нервы себе попортит. Я ведь у него буйный. "Гриффиндорец, мать твою" — как любит ласково констатировать Снейп. Моя жажда временно утолена. Я засыпаю. Горящие глаза отслеживают каждое изменение в моей нервной системе. Иногда мне кажется, что вирус Снейпа может перерасти в эпидемию и здорово встряхнуть магический мир. Малфой, например, явно успел приобрести заразу, все признаки налицо: синяки под глазами, вызванные бессонными ночами, жаждущий сиюминутного осмотра взгляд в сторону искусного "лекаря" и тёмные отметины на запястьях, как результат интенсивных методов лечения, которые применяет Снейп в своих покоях. От этой мысли мне яро хочется прибить Малфоя, чтобы, сука, не мучился, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться с места во время урока зельеварения. Также я наблюдаю ещё несколько подопытных кроликов, которые, очевидно, подверглись влиянию снейповских дурманящих феромонов, судя по похотливым взглядам, но, конечно, дойти до стадии инфицирования им не удалось, ведь какое профессору дело до глупых, слабых, никчёмных малолетних убожеств. Ему нужно сильное, выносливое тело, которое не сломается под напором болезни, а будет бороться до конца, таким образом, позволяя организму функционировать, пока вирус атакуют его, заполняя его собой всё больше и больше. Больше и больше. Я как-то лёжа в постели Снейпа предложил ему очаровать своими особыми способностями Волдеморта, чтобы позже мне было легче сразить его. На что Северус удивлённо выпучил на меня свои чёрные глазищи и неожиданно жизнерадостно захохотал, пока я лишь недоуменно моргал, нервничая, как бы он не поперхнулся смехом. Я подумал, может Снейп недопонял, что я имел ввиду под "особыми способностями"? Он вообще, чёрт возьми, знает о существовании в его организме столь мощных и вовсе немагических свойств? Я решил было поведать ему о своей теории насчёт вируса Снейпа, но во время снейповского хохотания мне открылся отличный вид на его блядскую шею, и все мои мысли стёрлись под воздействием физиологических потребностей, вызванных моей болезнью, конечно же. И я впился губами в шею Снейпа, явно намереваясь высосать из него всё, абсолютно всё: всю его дьявольскую инфицирующую сущность, выпить из губ моего мучителя весь его грёбаный снейповский яд. И сколько бы я не пил, мне всегда будет мало. Сегодня, завтра, вчера — всегда. Я запрограммирован реагировать на Снейпа именно так. Я снейп-инфицирован. И я чертовски доволен симптомами, особенно теперь. Мой вирус покончил с последней клеткой.