Замок в лесу.

- Ты как себя чувствуешь? – с заботой, поднося стакан с освежающей водой, спросил Нацу. Потянувшись, сладко зевнув и взяв стакан в руки, Люси не спешила ответить. Она уставилась на кончик большого пальца ноги, выглядывающей из-под одеяла. Что-то смутило блондинку в столь обычной вещи, как палец. Немного покрутив ногой, подрыгав в разные стороны, она продолжала наблюдать за ним. Люси не могла понять, что не так. Нога как нога. Но вот что-то все же не давало ей покоя. Новое утро, новый день, ещё один день в надежде вернуться домой. Но сейчас, в данный момент, златовласому чуду было не до этого. Её заботила больше собственная нога. - Что-то не так? – озадаченно спросил Нацу. - Метки нет. - Что? - Метки нет, я могу шевелиться! Люси набросилась на Нацу, обнимая его. Она уткнулась в его плечо, скрывая слезы. Нацу нежно гладил её по голове, утешая сладкими словами: - Люсь, хочешь, я покажу тебе кое-что необычное? - Хочу. - Через пять минут, я буду ждать тебя тут. Иди, переодевайся. - Хорошо. Переодетая, умытая, с опозданием на пятнадцать минут, девушка пришла вновь в комнату Драгнила. - Я уже тут! – с радостью объявила Хартфилия. - Сказала девушка, пришедшая спустя двадцать минут, - смеялся Нацу, и, взяв в руки длинный лоскуток ткани, он подошел к блондинке и завязал ей глаза, прошептав в ухо, - Это сюрприз. Драгнил всю дорогу до места назначения держал Люси на руках. Зачем, ведь она может ходить сама? Нацу принял решение, что он её понесет, после неудачных первых шагов в комнату девушек за одеждой и к тайному месту. Люси ходила тяжело, придерживаясь стены. Ноги пошатывались, и она не редко падала, собирая косяки и выступы всеми частями тела. И факт, что она шла с завязанными глазами, не смягчал другого факта, что она получила обморожение ног. - Холодно, – дрожа, проронила Люси. - Постой-ка минутку, - Нацу снял кофту и надел её на девушку, снова поднял её и продолжил путь. - Спасибо, Нацу, - прижимаясь к его груди, прошептала Хартфилия. Pov Нацу. Что же ты делаешь со мной? Почему именно на мои плечи свалилось это чудо? Что я такого сделал, что ты истощаешь меня? Люси, какая же ты глупая. Глупее тебя только я. Был идиотом и остался идиотом. Ты пробуждаешь во мне забытые чувства, воспоминания, что я так хотел забыть. Ты человек, а я чудовище. Если я погублю тебя… Я не смогу себя простить! Как в тот раз, когда я … Господи! Что же ты делаешь со мной, Люси? Ты такое хрупкое и беспомощное создание! Ты слабая и светлая, добрая и мягкая. Не уходи от меня. Не бросай меня одного. Я не смогу жить, если это снова повториться, как тогда... Конец Pov. Ветер развевает волосы. Холод охватывает душу. Юноша поднимается по холодной лестнице наверх, ветер завывает свою песню, девушка нервно сглотнула. С каждым шагом темп Нацу становился медленнее. Он поднимался осторожно, держа на руках блондинку. Драгнил смотрела на каменные лесенки, заплесневевшие после долгих лет. Каждая лесенка становилась все холоднее прежней. - Пришли, - ставя на ноги Люси, сказал Нацу. Он снял с неё повязку, и теперь они вместе смотрели в даль. Словно зачарованная, Люси осматривала балкон. «Ее глаза немного потемнели, или мне кажется? - подумал розововолосый. - Странно это все...» - Призрак, холод, драконы, сознание, я была здесь, - тихо, еле слышно, говорила Хартфилия. Из глаз слабо текли слезы. Сердце сжалось, живот скрутило, ноги начали подкашиваться. - Я знаю, - как-то мрачно, но в то же время понимающе сказал юноша, не сводя глаз с горизонта. - Прошлой ночью, я не могла уснуть. Меня звал голос. Я пошла за ним, и он привел меня сюда. Я ничего не видела, пока шла, я лишь слышала голос, - не переставая плакать, вспоминала девушка. Нацу смотрел на неё с сожалением и болью. Казалось, она вот-вот упадет, а он стоит и ждет момента, чтобы поймать её и прижать к себе. «Люси… Спасайся… Беги… Уходи отсюда… Здесь опасно…» - Я сошла с ума! Златовласка истерично начала смеяться со слезами на глазах. Нацу заволновался о том, стоило ли её сюда приводить. Она схватилась за голову и по неосторожности приближалась к краю старого балкона. - Я сошла с ума! Этого ничего не было, и сейчас меня никто не зовет. Это все от усталости, это все от давления. Я плохо спала несколько ночей, поэтому и чудится всякое. Я просто сошла с ума! Так ведь, Нацу? – она растерянно смотрела в пол, закрывая ладонями уши и мотая головой. Смех сменился плачем. Страшная картина. - Люси, успокойся. Все хорошо! Остановись, ты сейчас упадешь! Стой я тебе говорю, дура! – он подходил к ней, тянул к ней руки, звал, но ей казалось, что зовет её призрак. - Нет! Не подходи! Не трогай меня, не говори со мной! Нет! - Да успокойся! Это я, Нацу! - Нет! Не трогай меня! Бум-бум-бум. Сердце словно желает вырваться из груди. - Люси, стой! Ты сейчас сор… - А-а-а. Люси сорвалась вниз. Она смотрит вверх, руками тянется куда-то в небеса, ее тело в невесомости. Конец близок, если кто-то её не спасет. Не раздумывая, Нацу бросился за ней, он прыгнул вниз. Яркий свет озарил округу. Бросился человек, а приземлилось чудовище. Девушка упала на его голову, избежав смерти. Не отойдя от шока, Люси лежала на голове у чудовища. Он наклонил голову к земле, и блондинка сползла вниз. Оглянувшись назад, чтобы увидеть спасителя, она увидела дракона. От ужаса она закричала и прижалась к стене западной башни. Огромный дракон с красной чешуей, что словно огонь, пылающий в сердце надеждой, смотрел ей прямо в глаза свысока. Мускулистые лапы с когтями. Крылья, что могут укрыть целый замок. Чешуя переливается, как вечерний закат. Клыкастая пасть скривилась в доброй полуулыбке. Чудовище тяжело дышало, выпуская пар из большущих ноздрей. Длинный хвост, сметающий все с пути, волочится по земле. И такие человечные, спокойные и безмятежные серо-зеленые глаза. В них Люси разглядела сожаление и боль, в сердце что-то кольнуло, когда дракон склонил голову к земле, прямо к прижавшейся к стене блондинке. Они смотрели друг другу в глаза. Такие добрые и болезненные глаза. Слезы катятся по щекам, а руки так и тянутся обнять чудовище. - Нацу... Что же ты наделал, дурак? Она отлипла от его головы и попыталась встать, но не смогла. Она снова попыталась подняться на ноги, но у неё снова не получилось. - Нацу. Мое тело не двигается. Я не могу пошевелить руками и ногами. Тело будто онемело. Поднялась паника. Слезы вновь хлынули по щекам, девушка даже губу прикусить не может. Тело окутывает красный орнамент, предвещая серьезные последствия. Но мало того, что орнамент охватывает все тело, так ещё и Драгнил не может превратиться обратно в человека. И чем больше он старается принять человеческий облик, тем больше метка разлетается по Люси. - Глупый мальчишка! Как гром среди дня, в висок вдарил чужой голос. На балконе западной башни появился старик. По щекам дракона скатилась слеза, и он взвыл к небесам о помощи. Макаров спрыгнул вниз к внуку, его лицо было мрачнее некуда. Люси сидела у стены в слезах и без сознания. Глаза потеряли блеск, тело - подвижность, а кожа - теплый оттенок. - Что же ты наделал, внучок? Как такое могло произойти? Эх... - Старик тяжело выдохнул, посмотрел на Люси и сказал, - Я не смогу тебе помочь, но могу рассказать историю этого орнамента. Он взглянул на внука, в его глаза, полные печали, и начал: - Когда-то, давным-давно, жил огненный дракон. Прекрасное чудовище. Его красота захватывала. Но и душа у него была чиста, как вода из источника, не тронутая рукой человека. Дел он совершил много, как плохих, так и хороших, но он никогда не предавал себя. Законы драконов ограничивали их жизнь. Могущественный Игнил посмел нарушить правила и влюбиться в человека, но кроме боли он ничего не принес. Хрупкая девушка страдала от любви к дракону. Игнил нарушил и законы природы и зачал ребенка. Дитя рос быстро внутри девушки и уже через пять месяцев родился, понеся за собой метку по телу матери. Проклятие зародилось вместе с ребенком. Человек или полукровка будут прокляты, если примут тепло огненного дракона. И сейчас страдает эта полукровка. Наполовину человек, наполовину призрак. Она видит и слышит то, что не может слышать обычный человек. Ты проклял её, и метку уже не убрать. - С горьким лицом старик отвернулся и добавил, – Чтобы вернуть былое, тебе надо превратиться в человека. Но метка и твой облик связаны нитями, не сможешь превратиться, причинишь ей ещё больше боли. Проси о помощи у братьев и подруг Люси. У тебя есть три дня. Через три дня умерла твоя прабабушка, после того, как метка овладела всем её телом.