Нашедший приют

      Мужчина шел вперед, машинально перепрыгивая через гнилые балки и обходя горы мусора. В нос била нестерпимая вонь, поднимающаяся от луж нечистот. Клоака. Подходящее название. Самым ужасным было то, что среди всего этого смрада и всей этой грязи жили люди. Их глаза испуганно провожали блондина с пустым взглядом, проходящего мимо них.       Бывший Серый Страж и сам не знал, зачем он пришел сюда. Всю жизнь он бежал.       Бежал с того самого момента, как за ним, еще совсем ребенком, пришли суровые воины в отливающих серебром доспехах. Они отобрали у него жизнь. Они отобрали у него родной дом, семью и даже его имя.       Его имя, его настоящее имя, последний раз было произнесено его рыдающей матерью, которую прижимал к себе онемевший отец. Родители не испугались сына-мага, но воины Церкви все равно разыскали его и вырвали из их любящих рук… Это было давно. В таком далеком Андерфелсе.       Храмовники, притянувшие ребенка-мага в мрачную Башню посреди огромного озера, даже не поинтересовались его именем. Отступник же взял себе новое имя в память о своей потерянной родине.       Сейчас маг даже не уверен был, что та жизнь существовала. Он был таким набожным хорошим андрестеанином. Каждую неделю семья ходила в Церковь, где вместе со всеми односельчанами слушали Песнь Света. Потом его отец сажал сына на плечи, и они сбегали от матери в таверну. Ее толстая добродушная хозяйка всегда позволяла мальчику поиграть на кухне с ее пушистой кошкой, а как-то раз и вовсе подарила малышу очаровательного белого котенка. Маленький андерфелец не мог нарадоваться подарку. Он был так счастлив тогда.       Мужчина даже не понял, когда все произошло. Как-то раз он просто посмотрел на потухший огонь в камине - и пламя запылало. Побледневшая мама попросила его больше так не делать. А потом пришли они…       Башня Круга не могла стать для него, выросшего в бескрайних степях Андерфелса, домом. Он не хотел становится малефикаром, подчиняющимся демону, или отступником, нарушившим законы Церкви. Он просто хотел свободы.       Да, он был магом. Да, он нес в себе эту силу. Но за что он и сотни таких же других должны быть наказаны? За что Церковь сделала их зачумленными изгоями, от которых шарахаются все «нормальные» люди?       Он столько раз пытался сбежать, не боясь наказания. Его ловили и снова запирали в башне, в крохотной комнатушке, где его собеседником был лишь тощий кот – на неделю, месяц, год. Старый Первый чародей Ирвинг пытался хоть как-то унять молодого мага, но ни какие уговоры не действовали на него.       Чародей-беглец задыхался в этой Башне, полной таких же узников, как и он. Большинство из них были довольны своей утекающей сквозь пальцы жизнью. Они довольствовались изучениям пыльных фолиантов и любовными утехами в темных углах, избегая всевидящего ока храмовников.       Последний побег стал его спасением. Казалось, само провидение ниспослало дождь, обрушившийся на головы храмовников. Если бы не он, возможно маг давно уже щеголял бы клеймом Усмиренного на лбу. Тогда из-за ливня храмовники решили задержаться в обители Серых Стражей. А потом последовала удивительная встреча, изменившая всю его жизнь. Он встретил Героиню Ферелдена. Она защитила его перед храмовниками и уничтожила его филактерию, подарив ему возможность обрести столь желанную свободу.       Лионель Кусланд покорила сердце светловолосого мага. Мужчина помнил, как как-то раз на привале он залечивал ее рану и заметил восхищение в глазах молодой королевы.       - Ты не боишься? – тихо поинтересовался он, искоса следя за ней.       Кусланд подняла голову.       - Чего? – в ее голосе послышалось недоумение.       - Меня. Магии. Я ведь могу превратить тебя в жабу, - полушутливо-полувопросительно ответил чародей.       Кусланд рассмеялась. Она откинула со лба свои темные волосы и внимательно посмотрела на мага.       - Мне нечего боятся тебя. Ты ведь не какой-то там псих с ножом, - девушка погладила порозовевшую кожу на тот месте, где еще минуту назад была кровоточащая рана. – Ты целитель и очень добрый человек. Я знаю, что ты всегда спасешь нас - меня, Натаниэля, Веланну, Огрена… Я надеюсь, ты всегда останешься таким.       - У психа можно отобрать нож, - возразил маг. – А у меня магию – нельзя, - с тоской закончил он.       Лионель печально вздохнула. Она откинулась на свой спальный мешок и посмотрела на звездное небо.       - У меня можно отобрать меч, но это не значит, что я не смогу убить, - девушка посмотрела в глаза мужчины. – Церковь поступает с вами неразумно. Простое невежество старых клуш, - Кусланд презрительно хмыкнула. – Я собираюсь изменить это.       Тогда он, как громом пораженный, замер на месте. Девушка, даже не поняв какие важные для него слова она произнесла, уснула под полным восхищения и обожания взглядом мага.       Королева Кусланд уже ослабила власть храмовников в Ферелдене, навлекая на себя гнев Церкви. Помня заслуги магов в битве с Архидемоном, она вытребовала для чародеев Круга больше свобод и прав, не смотря на ропот обычных ферелденцев.       Маг был готов последовать за Лионель куда угодно, но, к сожалению, она не смогла ответь на его любовь так, как хотелось ему. Подарив ему одну единственную ночь, Кусланд покинула его, вернувшись в Денерим к своему царственному супругу.       Когда маг решил объединиться со своим другом Справедливостью, он надеялся, что сможет помочь ей, помочь всем магам Тедаса, но все пошло не так… Мужчина сбежал, гонимый прочь храмовниками и даже Серыми Стражами. Он бежал снова, чувствуя, что предал ее. Он покинул Башню, почти ставшую его домом, и отправился за море.       Киркволл был неподходящим местом для одержимого мага. Но его путь уже потерял всякий смысл. Справедливость обезумел внутри мужчины, медленно уничтожая то, что еще осталось от прежнего веселого Серого Стража.       Куда он идет? Зачем? Чего он хотел? Ради чего он это сделал?       Он ведь мог остаться в Башне. К Глубинным Тропам вполне можно было бы привыкнуть, да с запахом Огрена маг уже вполне свыкся. Он мог видеть Кусланд, наблюдать, как она помогает магам, сопротивляясь власти Церкви. А на что мужчина тратит свою долгожданную свободу сейчас? Всего лишь на жалкие попытки, сдержать духа внутри себя. Да и свобода это? Раньше он бежал из Круга, а теперь он добровольно запер себя прежнего вместе со Справедливостью в глубинах своего тела. Он собирался помогать всем, а теперь едва ли мог спасти себя самого.       - Мама! Мама! Мамочка! – внимание мага привлек отчаянный детский голосок.       Мага остановился и обернулся. Маленькая девочка, вцепившись в руку темноволосой женщины, кричала от страха, пытаясь привести ту в чувство. Ее мать с раздутой от гноящейся раны ногой лежала на земле.       Мужчина подошел к ним.       - Помогите… - умоляющим голосом прошептал ребенок. – Моя мама… Помогите…       Чародей печально покачал головой. Он уже собирался пойти дальше, но слезы малышки тронули сердце мага. Копошащийся внутри него дух замер, словно предоставляя мужчине выбор.       Бывший маг Круга огляделся по сторонам и склонился к женщине. От его ладони по ее ноги распространилось мягкое голубое сияние. Мужчина боялся, что девочка может испугаться и позвать храмовников, но когда он посмотрел на нее, то увидел в ее карих глазах то же восхищение, которое видел в глазах Лионель.       Женщина шевельнулась и открыла глаза. Она изумленно уставилась на мага.       - Мама! Мама! – девочка обняла ее за шею. – Мама, это хороший дядя. Он спас тебя своими светящимися руками.       Мужчина продолжал с опаской смотреть на них обоих. Женщина наконец улыбнулась и повернулась к дочери.       - Что нужно сказать дяде? – спросила она у ребенка.       Девочка на мгновение нахмурила лобик, а затем кинулась к магу, обняв его за пояс.       - Спасибо, что помогли! – девочка счастливыми глазами посмотрела на отступника снизу. - Спасибо, дядя-спаситель.       Ее мать поднялась на ноги. Дочка снова прижалась к ней.       - Меня зовут Лирен,- представилась она. – А как зовут вас? Что вы здесь делаете?       - Андерс, - с улыбкой ответил маг. – Я пришел помочь. ***       Спустя неделю возле одного из старых складов в Клоаке зажегся красный фонарь. Андерс хотел, чтобы все знали, где можно найти помощь, и не стал скрывать себя.       Быть может, он сам еще не нашел свой дом, но смог найти приют.