Жизнь «до создания»

В глазах людей отражается лишь безразличная пустота, которая была навязана нынешним положением жизни. Окружающие стали больше походить на бездушные оболочки, в которых эмоции проявляются лишь на очень короткий миг. А он, не замечая всей глупости происходящего вокруг, с улыбкой на губах идёт по миру в своём собственном ритме, чтобы среди множества масок найти себя. День подходил к своему концу. Алое солнце почти скрылось за линией горизонта, позволяя сумеркам раскрыть для всех свои прохладные приятные объятия. В городе кружилась тишина, а люди лениво и не спеша прогуливались по узким дорожкам. Однако всю спокойную и славную атмосферу в одно мгновение разрушило шествие нашего бродячего цирка, что кое-как получил разрешение на показ представлений у администрации маленького городка, в который мы ворвались с таким шумом, словно по какой-то древней традиции. Музыка труб и барабанов эхом раздавалась по всем уголкам местности. Прохожие останавливались, заворожившись представлением, и смотрели на акробатов и глотателей шпаг, что шли впереди импровизированного парада. Со всей какофонией мешался лай маленьких собачек в пёстрых нарядах, которые бегали возле своей дрессировщицы. Клоуны, надувая на ходу шары, быстро и умело превращали их в различных животных и вручали в руки маленьких зрителей, делясь с ними ещё большей радостью, что проникала сейчас в души каждого. После ехали клетки с гордо и важно рычавшими тиграми, показывшими тем самым свою мощь и величие. Всё шествие заключали жонглёры, в ряды которых входил и я. Пусть был в самом конце, зато перед тем, как бросить в воздух очередной снаряд, наблюдал за сияющими глазами и улыбками людей, проходя мимо. Люблю смотреть на эмоции зрителей, ведь именно в такие счастливые моменты они открывают настоящие чувства и будто возвращаются в сказку, рассказанную кем-то в детстве. А тем временем наш парад веселья продолжал свой путь к арене цирка, где предстоит показывать более масштабные представления, что наполнены большим количеством волшебства. *** Я уже покинул прекрасные просторы сна, но на глазах ещё не пропала пелена, да и покидать сейчас спальное место категорически не хотелось. Через тонкие стены комнаты было слышно, как за её пределами уже вовсю кипела жизнь, однако присоединяться к ним не было желания, поэтому лишь переворачиваюсь на другой бок, сильнее утыкаясь в небольшую подушку. Но полноценно отдаться охватившей лени не дал резкий хлопок двери, когда та столкнулась со стеной. Удивительно даже, что она не разрушилась от применения такой силы. С безразличием на лице открыв глаза и посмотрев на дверной проём, вижу нашего гениального заклинателя змей, который недовольно пнул вглубь помещения коробку с водой.  — Чтобы через пять минут стоял у входа в цирк и продавал товар! — грозно пробурчал мой гость и ушёл, снова с силой захлопнув за собой дверь. И почему нельзя потише?.. Посмотрев на коробку, тяжело вздыхаю и переворачиваюсь на спину, чтобы от скуки рассмотреть потолок тёмной комнаты, куда свет попадал только через небольшое окошко. Но всё же комнатой назвать данное помещение было довольно-таки трудно. Оно больше напоминало склад, где давно никто не прибирался, потому что кое-где виднелась плесень, и иногда можно было заметить, как рядом с тобой пробегает таракан или другая не менее удивительная живность. Артисты, которые выступали ещё в далёком прошлом, оставили здесь множество вещей, что уже покрылись толстым слоем пыли. А наша труппа решила, что лучше будет все атрибуты для представлений и другой хлам оставить в этом месте. Меня же поставили на «охрану», хотя тут и ежу понятно, что из меня просто сделали козла отпущения. Но против вышестоящих мне не пойти. Резко поднимаюсь с неудобного матраса, от которого начали болеть кости, беру свою потрёпанную временем одежду и в темпе одеваюсь. После нахожу во всём хламе термосумку и кладу все бутылки туда, ведь иначе вода на солнце вскипит быстрее, чем успеет попасть к покупателю в руки. Повесив сумку на плечо, покидаю этот мир бесполезных и забытых вещиц под звон часов, что пробили одиннадцать часов. Резко ступаю на пятку, почти не переступая на носок, лениво шагаю к выходу, стараясь не замечать, как все вокруг суетятся, пытаясь успеть закончить все приготовления к указанному сроку. Как только я вышел на улицу, мне в лицо сразу подул жаркий и сухой летний ветер, от которого вмиг стало немного дурно. Встав под палящим солнцем, от которого нигде нельзя было скрыться, я подзываю потенциальных покупателей, что тут же собрались вокруг меня как осиный рой, чтобы приобрести спасительную прохладную влагу. Когда все разошлись, я мог вздохнуть с облегчением. Смахнув со лба пот, краем глаза замечаю, что рядом стоит маленькая девочка лет шести-семи, которая теребила в ручках игрушечного тигра. Волосы малышки при помощи банта были собраны в хвостик, а пышное оранжевое платье очень шло этой маленькой леди. Карие глаза с интересом рассматривали меня. Она улыбалась так ярко, что казалось, будто рядом появилось ещё одно лучистое солнышко. Я и сам не смог сдержать улыбки, посмотрев на неё. Осмотревшись и убедившись в том, что поблизости нет покупателей, достаю из сумки несколько бутылок и виртуозно подбрасываю их в воздух, жонглируя. Моя маленькая зрительница восторженно ахнула и захлопала в ладошки, и сейчас из-за этого мне хотелось продолжать своё небольшое представление. Но, по-видимому, я был любимцем закона подлости. Мне неожиданно дали буклетами по голове, пробурчав, чтобы перестал прохлаждаться. И из-за этого я растерял все бутылки, и они упали на землю. Малышка чуть хохотнула, но после заметно погрустнела. И тогда я вручил ей леденец со вкусом апельсина, что лежал у меня в кармане. Маленькая леди вновь воссияла и, поблагодарив, убежала, крепко сжимая в руках подаренную сладость. Долго смотрю ей вслед, приложив свои ладони к сердцу, не скрывая улыбки. В душе разливались самые прекрасные и чудесные чувства. Но неожиданно похолодало, и я заметил, как всё стало замедляться, а после и вовсе всё застыло, превращаясь в одну огромную каменную скульптуру. Тяжело вздыхаю. Вот же… До сих пор не могу понять, как действует моя сила, обладателем которой мне посчастливилось быть еще с самого детства, и как её в таких случаях контролировать… Пусть для кого-то это покажется странным и удивительным чудом, но для меня это простая обыденная вещь, о которой не могу никому поведать, так как меня и без этого считают поехавшим на всю голову. Вглядываюсь в лица застывших людей и среди всей серости замечаю яркое пятно, которое оказалось женщиной лет сорока в цыганском наряде. Она, встретившись со мной взглядом, загадочно улыбнулась, от чего у меня пробежали мурашки по коже. Но стоило на миг отвлечься, и я потерял её из виду. И кто же это был?.. Время начало возвращаться в правильное русло. Все постепенно оттаивали от «заклинания», а я поспешил пойти в здание цирка, ведь уже вот-вот должно начаться представление, ведь мне ещё предстоит подавать атрибуты для номеров. Но с каждым шагом оборачивался, надеясь увидеть ту незнакомку. Меня не покидало странное беспокойство, быть может, оно и пустое, однако расслабиться не удавалось. *** Время чудесного детского веселья с успехом закончилось, и зрители давно покинули арену цирка. В ушах всё ещё эхом раздаются аплодисменты, да и они постепенно стихают. Тишину на манеже прерывали разговоры труппы о благодарной публике. Но я не мог к ним присоединиться, так как мне вручили в руки метлу и заставили убирать между рядов в полном одиночестве. Бросаю на них косые взгляды, сметая из-под мест разнообразный мусор. Тихо вздыхаю и наигранно надуваю губы, а после хохочу над собой, не страшась того, что меня могут услышать, и все снова будут крутить у виска, считая, что у меня совсем уже поехала крыша. Смахнув лезущую в глаза чёлку, на секунду останавливаюсь. И в этот момент со спины слышу:  — Джокер, мой мальчик, я хотел бы с тобой поговорить. У тебя же есть минутка для старого клоуна? — кажется, этот голос я узнаю из тысячи других. Повернув голову, вижу мужчину пожилого возраста, лицо которого сейчас смягчала сдержанная улыбка, а глаза с добротой смотрели на меня. Клоун сел на место возле меня. Отставив метёлку в сторону, сажусь рядом с человеком, которого по праву могу назвать своим дедом.  — Малыш, тебе не кажется, что тебе здесь не место? Я уже долго наблюдаю за тобой и вижу, что ты себе только этой недостойной работой лишь сердце тиранишь. — спокойно произнёс старик Базилио, как его прозвали в нашей труппе. Я прикрыл глаза.  — Деда, всё хорошо. Этот цирк — моя семья, и я не хочу уходить… — открываю глаза и смотрю на собеседника, нацепив на лицо фальшивую улыбку.  — Не выдавливай из себя эти ненастоящие эмоции. Смотреть неприятно. — скривился дедушка и я поспешил убрать улыбку. — Мой мальчик, у меня взгляд опытный, его не проведёшь. Вглядись в эти лица. Он указал рукой на труппу, сидящую на манеже:  — Ты уверен, что именно эти люди твоя «семья»? Всё меняется. Меняемся и мы. А ведь настоящая семья распалась после смерти сердца нашего цирка — твоего отца. Все ушли, разошлись по своим дорогам, а на их место пришли другие, совсем незнакомые и чужие. Остались я да ты. — я молчал, слушая его слова.  — Но мир огромен. Да и вряд ли в нём найдётся место для такого, как я… — чуть продумав, прошептал я. Старик Базилио положил руку мне на плечо.  — Это не так. Я обещал твоему отцу, что буду направлять тебя, непоседу, на верный путь. Время летит, и я даже почти не заметил, как ты из маленького карапуза, которого нам подбросили, вырос в хорошего молодого человека. Мне кажется, что когда твой отец давал тебе имя, он был уверен в том, что тебя поджидает нечто грандиозное, Джокер. И прошу, пусть этот разговор не будет напрасным. А сейчас мне нужно покинуть тебя, иначе наша управляющая, эта скверная гром-баба, будет буянить и пилить меня. — кряхтя засмеялся дедушка и ушёл, оставляя меня наедине со своими мыслями. Неужели старик прав?.. *** На все городские улицы спустилась ночь. Свет луны через маленькое окошко каморки попадал внутрь, обличая мрачные тени, которые словно насмехались надо мной. Я старался их не замечать, всё ещё прокручивая разговор с дедушкой Базилио. Было сложно понять, что же будет лучшим решением для меня. Но мысли стремились превратиться в кашу быстрее, чем я приду к какому-нибудь выводу.  — Разве если я покину цирк, судьба уготовит мне нечто особенное? — ухмыляюсь. — Да быть такого не может!  — Ещё как может. — от этого неожиданно прозвучавшего в тишине голоса я потерял контроль над предметами, которые парили под потолком в сине-зелёном свечении из-за моей силы. Это помогало расслабиться. Но в этот момент все эти вещи с грохотом упали на пол. Надеюсь, что этот шум никого не пробудит. Перед собой вижу ту самую женщину, которую видел перед началом представления.  — Это Вы! Вы… — я не мог подобрать нужных слов, чтобы выразить все свои мысли и эмоции. Но цыганка лишь начала хлопать в ладони.  — Признаться, ты меня удивил. Я ещё не видела людей, которые могли бы также непринуждённо управлять подобной силой. К тому же, тебе удалось встретить меня в моём же пространстве. Всё же я не ошиблась, ты — особенный. Это оправдывает твоё имя. — её голос напоминал больше шипение ядовитой змеи. — А теперь позволь мне показать тебе верный путь. Женщина обняла меня, но вырваться не вышло, так как я начал засыпать, а точнее терять сознание. Перед тем, как слиться с мраком, сумел расслышать:  — Проснись же в новой жизни. Такова дорога, что уготована мне самой судьбой? Тело парня испарилось в странной дымке, оставляя в руках цыганки игральную карту. Она покрутила её в ладони.  — Красный Джокер? И правда необыкновенно. — с довольной улыбкой прошептала ведьма, глядя в окно. После она исчезла в серебряных лучах луны. Очнулся я в полнейшей непроглядной темноте, мёртвая тишина которой звенела в ушах и сводила с ума. Но вдруг повсюду начали зажигаться маленькие огоньки, что походили на звёзды в необъятном ночном небе. Передо мной появилось синеватое свечение, из которого доносились крики ссор и другие возгласы, говорящие о том, что там жизнь идёт полным ходом. Через мгновение я увидел жителей этого мира, которые о чём-то ругались, и ещё чуть-чуть, и всё дойдёт до драки. Хотел пойти к ним, но перед моим носом словно образовалась прозрачная прочная стена, через которую невозможно было пройти. Стукнув по ней кулаком, отхожу на несколько шагов назад и вновь смотрю на парней, находящихся по ту сторону. Чувствую, как губы растягиваются в широкую безумную улыбку, из глаз по щекам скатилось несколько слезинок, а в голове вертится один единственный вопрос: «Что же изменилось, если я всё равно остаюсь в одиночестве?».