Шаг до потери

На следующий день Том весь извелся от молчания брата. Молчание и Билл - это были настолько же несовместимые вещи, как пингвин и полет в облаках. Когда в их палату кто-то заходил, Билл с печальной улыбкой принимал поддержку и кивал на будто заевшее у всех "все будет хорошо". Казалось, сам Билл уже давно попрощался со сценой и считал, что ничерта не будет хорошо. Ему было тяжело постоянно писать ответы людям во время разговора, ибо говорить ему было строго-настрого запрещено. Том старался отвечать за близнеца, понимая, что иначе у него просто рука отсохнет строчить столько текста. Билл на это лишь упрямо поджимал губы, но все же Том пару раз поймал на себе благодарные взгляды, когда Билл думал, что брат этого не видит. Георг с Густавом притащили Биллу кучу писем от фанатов и брюнет честно пытался прочесть их все - со словами поддержки, с признаниями в любви и с рисунками. Но где-то после письма пятидесятого все они стали казаться ему слишком однотипными и скучными. В результате Тому пришлось все это выкинуть в мусорку. Билл пытался порисовать, сочинял строки для новых песен, снова и снова перечеркивая непонравившиеся рифмы. Том устал собирать скомканные исписанные листы по всей палате. И так два дня. Молчание, сочувствующие родственники с друзьями, коллегами, со скорбными минами на лицах, будто Билл умирал от неизлечимой болезни, и разбрасываемые по палате скомканные листы бумаги. Том злился на всех этих людей, видя, как Билл мрачнеет все больше и больше. Он пытался поговорить с братом, объяснить, что ничего страшного не происходит, что все будет в порядке. Но Билл не слушал, демонстративно накрываясь чуть ли не с головой одеялом и отворачиваясь спиной к старшему. Том уже не знал, куда себя деть. Отчаяние накрывало его с головой. Он прекрасно понимал, что Биллу нужна поддержка, что он напуган, но обижен и из-за своего упрямства не желает принимать Тома. А потом случилось и вовсе страшное. Когда у Билла зазвонил телефон, Том очень удивился. Их номера были лишь у самых близких людей, а эти люди уж точно знали, что Биллу нельзя разговаривать. Как оказалось, звонил тот самый врач, который и посоветовал сходить Биллу на обследование. Уж откуда у него взялся номер телефона, Том не знал. Не успел брюнет нажать на "прием", как трубка буквально взорвалась словесным поносом. Врач вещал, как он расстроен, что сразу не заметил симптомы, как все это опасно, что операция необходима. - Билл, Вы не расстраивайтесь. Все будет отлично! Не Вы первый, не Вы последний. В крайнем случае, придется всю оставшуюся жизнь говорить шепотом, но это не беда, главное - не немым же буд... Билл не дослушал. Не глядя, он через плечо зашвырнул телефон, спрятав лицо в ладонях. Рванувший было к нему Том замер на месте, услышав звук бьющегося стекла. Билл нехотя поднял голову и побледнел. На полу валялся разлетевшийся на запчасти телефон среди осколков. Билл подскочил, собирая детали, выуживая их среди острых кусков стекла на полу. Пальцы сразу стали кровоточить, но Билл этого не замечал. Он с выражением ужаса смотрел на стену. На то, что стало с висящим на ней зеркалом. Том не был суеверным, но были пару примет, в которые волей-неволей начинаешь верить. И разукрашенное паутиной трещин зеркало с отколотым краем явно можно было причислить к ним. Том опустился на колени рядом с братом, стряхивая с его дрожащих ладоней мелкие осколки. Во взгляде Билла было столько отчаянья, что Том притянул его к себе на колени, неловко обнимая, зарываясь ладонью в шелковые волосы, прижимая к себе и качая из стороны в сторону, как ребенка. Билла трясло от нервов, хотя глаза его оставались абсолютно сухими. На памяти Тома это был второй раз за всю жизнь, когда билось зеркало. В прошлый раз они были еще совсем детьми и просто неловко запустили машинку в путешествие по комнате. Игрушка ударила шаткий комод, на котором у мамы стояло зеркало. Оно упало на пол, разлетевшись тысячами осколков. В глазах матери тогда стоял такой же ужас, как и у Билла сейчас. А через неделю родители сообщили близнецам, что разводятся. Поэтому сейчас, когда спустя столько лет произошло то же самое, Том вспомнил те события. В голове прокручивались тысячи вариантов, но самыми вероятными были крупная ссора с братом и его операция. Том гнал из головы плохие мысли, говоря себе, что не имеет права думать об этом накануне операции. Но они все равно упрямо лезли в голову, поражая воображение страшными картинами. Тома передернуло от страха. Билл в его руках отстранился, заглядывая в глаза. - Том, - шепотом, который показался громче крика. - Тшшш, родной, тебе нельзя говорить. Белл резко вскочил, лихорадочно выдвигая ящики тумбочки рядом с кроватью. Найдя, наконец, блокнот и ручку, он что-то застрочил там. Том подошел к брату, глядя на его записи. "Том, ты помнишь..." - Я все помню, Билл, не надо, - он забрал из рук близнеца ручку с блокнотом, откладывая их в сторону и встраиваясь на кровати рядом с Биллом, снова обнимая и прижимая его к себе. - Это не значит, что в этот раз будет так же. Все обойдется, - осталось лишь самому поверить в это, а уж убедить мелкого можно и так. Билл потянулся, перегибаясь через брата, снова забирая письменные принадлежности. Глядя на сжатые в тонкую линию губы и нахмуренные брови, Том заранее приготовился прочесть что-то гневное в свой адрес. "Если я потеряю голос, ты будешь петь." В горле резко запершило, какой-то огромный ком мешал нормально вдохнуть воздух,а в глазах странно защипало. Билл не верил. Он уже настроил себя на самое худшее и эта запись тому подтверждение. - Билл, родной, ну что ты? Ну что ты такое говоришь? Все будет хорошо, тебе сделают операцию, пройдет реабилитационный период, ты восстановишься и все будет, как прежде! Ты снова будешь петь! Но глаза брата смотрели на него слишком недоверчиво и в голове Тома крутилось его "Ты снова обманул меня!", сказанное пару дней назад. Брюнет печально покачал головой. Билл не верил ему. Самому близкому человеку он уже не верил. И Том не знал, как доказать ему свою правоту. Не осознавая, что делает, Том резко прижался к его губам своими. Он понимал лишь, что Биллу это нужно, что это его успокоит. Близнец тихо всхлипнул и раскрыл губы, отвечая. Он судорожно цеплялся пальцами за футболку Тома, несмело притягивая его к себе еще ближе. Это даже не было поцелуем, скорее, просто ласка губами. Оторвавшись от губ, Том поцеловал брата в скулу, в лоб, в висок, держа его голову двумя ладонями. Уперевшись в его лоб своим, Том старался удержать бегающий взгляд Билла. Тот смотрел на него нерешительно, с непониманием. Предупреждая все вопросы, Том еще раз коснулся его губ своими. Завтра. Он подумает об этом всем завтра. Ну или послезавтра, или еще чуть позже, когда Билл отойдет от операции, но обязательно подумает. Уверенно глядя близнецу в глаза, Том прошептал: - Верь мне. Билл кивнул еле заметно в ответ, и Тому так хотелось верить, что в этот раз он оправдает его надежды и веру.