Он снова уйдёт

Одиночество Она снова сядет в гамак, укрывшись старым пыльным пледом. Она снова возьмёт в руки книгу, какой-то старый роман, прочитанный от корки до корки, протёртый до дыр. Она снова будет читать сквозь строки, думая совсем о другом. Снова в ярости отбросит книгу в сторону - разрывая страницы, отчаявшись что-либо понять. Она делает так и в жизни: просто отбрасывает то, что не понимает. Швыряет об стену, безжалостно, резко, с полной силой, будто копьё. И только тогда ей открывается истина. Снова будет смотреть в окно. Нет, не на луну или звёзды - на лесную тропинку, надеясь увидеть там знакомый силуэт: чужой, но такой любимый. Совсем одна. Она ждала И до сих пор ждёт. Ждёт, когда же он вернётся. Взберётся по старому канату и откроет деревянный люк, который так отвратительно скрипит. Она снова бросится к нему и остановится в паре шагов. С яростью будет смотреть на того, кого так ненавидит. Вдыхать сладковатый и холодный аромат мороза, который будто тень, просочился за ним в чёрное отверстие - единственную "дверь" в полу. Он подойдёт к ней и обнимет. А она отстранится. Почему он ушёл? Почему? Он снова поздоровается, просто моргнув. Так, как может только он. И она снова ему кивнёт. Он ухмыльнётся и сядет в её гамак. Возьмёт старую гитару, которая давно разбита и поцарапана. Как и её душа Он снова трогает струны и играет, переплетая между собою такие разные звуки. Здесь и нежные, размеренные, и резкие, быстрые. Эта мелодия так похожа на её душу - такая же разная, состоящая из отдельных, совершенно не похожих друг на друга кусочков, будто сшитая из разных лоскутков шляпка или игрушка, которая, однако, являет собой одно целое. Он бросит на неё быстрый взгляд и произнесёт: Неповторимая Да, она не встречает рассвет, не бегает под дождём, не смотрит на луну, не мечтает с чашкой кофе в руках. Дикие звери не едят из её рук, вода не разводит в стороны свои волны перед ней, как перед прекрасной богиней с Олимпа. Она лишь говорит строками в своём ноутбуке, думает заметками, слышит музыкой и живёт болью и ошибками. Но она своя, живая, настоящая, а не просто фарфоровая кукла со стеклянными глазами, сидящая на полке в историческом музее. Она снова делает глоток горячего шоколада и как всегда, обжигает губы и пальцы. Но боли нет. Она исчезла, растворилась, как сахар в кипятке её души. Музыка, порождённая его мыслями, чувствами и, собственно, струнами старенького инструмента, расслабляют, и она отдаётся им медленно, по капле, растягивая такое желанное наслаждение и сладостную боль. Боль Кто-то скажет, что боль острая, страшная, реже - желанная. Возможно. Для неё боль - приторная, сладкая, как клубничный сироп, безумная спутница её жизни. Желанная Она так ждёт этой боли, ищет её, зовёт. И когда та приходит - она счастлива. Ей нравится, когда ей делают больно. Мазохистка? Нет, просто она устала... Устала, что он вечно уходит куда-то, а потом вот так возвращается, играет ей, пока она не заснёт, и уходит снова. Она не знает куда, не знает зачем. Они не сказали друг другу ни слова с тех пор, как это началось. Это похоже на немой фильм, который повторяется миллионы раз. Одно и то же. Вновь и вновь. Но ей просто всё равно. Всё равно потому, что она знает, что он никогда не бросит её. Он даже и не подозревает, что играет не только на струнах гитары, но и на струнах её души Сейчас она засыпает, убаюканная его игрой и своими мыслями. Когда она проснётся, то на том месте, где он сидел, увидит лишь старенькую аккустическую гитару... Она снова откроет книгу, На последней странице напишет: "Я безумно тебя люблю, И безумно тебя ненавижу"...