Рядом

Потоки горячей воды струились по сильному, бледному телу, впитывались в кожу, заставляя вздрагивать от удовольствия. Тяжелый груз спадал с каждой каплей, ударяющейся о плечи, спускаясь ниже к рукам и натренированному торсу. Закрывая глаза, выдыхая от наслаждения, чувствуя каждой клеточкой, что еще чуть-чуть и будет легче, Марк улыбался, отдавался воде, запускал пальцы в мокрые волосы. В такие минуты он терялся, распадаясь каплями и растворяясь в клубах пара. Ребятам не нравилось, что Туан проводит в душе так много времени, но это было неважно. Парень мог стоять так долго, но так и не почувствовать удовлетворения. Он улетал далеко за пределы маленькой ванной, забывая всю тяжесть и сложность жизни, и не слышал даже, что происходит здесь, что уж там говорить о гостиной, в которой участники GOT7 готовили Марку подарок. «Мне вот-вот стукнет двадцать один… Господи, как же быстро все», - выдохнул Туан, проматывая в голове счастливое время с парнями. Но больше счастья Марк получил с одним молодым человеком, которого в общежитии сейчас нет, но он всегда в его сердце. Вспоминая радостные дни, искренние улыбки, нежные взгляды, а после ласковые прикосновения, страстные поцелуи, последствия которых всегда приходилось прятать, и наполненные хриплыми стонами ночи, Марк не услышал, как открылась дверь ванной, и кто-то на цыпочках прошелся по кафельному полу, на пути снимая одежду. Совершенно утонув в тех мгновениях, в том времени, что он провел со своим соседом по комнате, Туан даже не заметил, как отодвинулась шторка, и чьи-то сильные ноги шагнули в ванную. На губах непрошеного гостя играла довольная, но пошловатая улыбка. Он долго наблюдал, как его любимый человек, разбивший жизнь на «до» и «после», радуется всего лишь принятию горячего вечернего душа. Взгляд парня скользил от длинных пальцев, запутавшихся в светло-каштановых мокрых волосах, дальше к напряженным плечам, выпирающим ребрам и сильным ногам. Несомненно, Джексон исследовал уже по несколько раз каждый миллиметр кожи Марка. На тазовых косточках красовались два свежих красных засоса. Ван усмехнулся и сделал шаг. Парень ничего не услышал, продолжая тяжело дышать и ловить горячий пар губами. Пальцы Джексона сами потянулись к собственным отметинам на идеальном теле Туана. Ван подошел ближе и легко коснулся их, обводя вокруг. Марк коротко вскрикнул, распахивая от неожиданности глаза и хватаясь за сердце. Его вырвали из сладкой мечты, хотя разрушитель был и в грезах, и наяву. - Ты что здесь забыл? – прошипел Марк, пытаясь прийти в себя. Джексон тем временем подошел ближе, обнимая за талию и сцепляя руки в замок на пояснице. Его Туан такой теплый, такой мягкий, а его сердце бьется так быстро, что можно почувствовать удары, только прижавшись к груди. Что и сделал Ван. Играя улыбкой, он посмотрел в расширенные зрачки Марка и притянул к себе. Касаясь щекой мягкой щеки парня, Джексон тихо прошептал, едва целуя мочку уха губами и посылая приятные мурашки по коже: - С днем рождения, мой димсам… Ван почувствовал, как улыбнулся его парень. Марк обнял его за шею, делая шаг назад и уводя под горячие потоки воды. Соприкосновение мокрых, разгоряченных тел, жадные поцелуи, уносящие далеко, сцепление языков и беспорядочное движение рук. Вода – проводник в мир сладких ощущений. А если ты находишься в объятиях любимого человека, который так крепко сжимает твое тело, так горячо целует, совершенно не отвлекаясь от губ, то душ кажется прохладным. Только руки Джексона заставляют дрожать от наслаждения, только его объятия могут согреть. Никаких подарков не нужно, только бы он продолжал целовать, обнимать, спать и просто быть рядом. Начиная с легких прикосновений пальцев на фотосессиях, заканчивая жаркими проникновениями до появления искр в глазах. От сцепления рук на шоу до крышесносных поцелуев, от которых голова кружится сильнее, но хочется еще и больше. От игривых подмигиваний днем до довольных, счастливых улыбок после страстного занятия любовью ночью. - Ты где был, Джексон? – прохрипел Марк, зарываясь в темно-каштановых, с запахом сладкого пирожного и карамельных конфет волосах. Ван не отвлекается. Он хочет целовать, припадать к шее, к плечам и зацеловывать их до красных следов, наплевав, что потом получит за это. Он до одурения хочет Марка, но не сейчас. Немного позже, когда празднование дня рождения «летающего мальчика» пройдет, и они останутся одни. - Я ходил за тортиком, Марк, - прошептал Джексон, обхватывая лицо руками и закрывая глаза. Вода не переставала шуметь. Их тела потерялись в плотных, горячих облаках пара, заполнивших всю комнату. Но их прикосновения были горячее. - Сколько мы здесь? – спросил Туан, с трудом отвлекаясь от парня. - Минут двадцать… Может, больше… Не знаю… - с каждой отдельной фразой его губы вновь находили новую точку на шее, на плечах, на ключицах, целуя ее, будто никогда и не целовали. - Джексон, пора выходить, нас потеряют, - засмеялся Марк, - еще хуже, если подумают что-нибудь не то… Ну, в этом случае то… Джексон, не присасывайся, - парень легко хлопнул Вана по плечу, чтобы на него обратили внимание. Его глаза, похожие на глаза большого, важного кота, так жадно и томно смотрели на Марка. От его взгляда, от того, сколько можно было увидеть в этих черных, таких манящих зрачках, подкашивались ноги, а сердце ускоряло свой ритм. - Я выйду первым, - подмигнул Джексон, отодвигая шторку, и потянулся за полотенцем. Только его руки отпустили талию Марка, как стало холодно. С легким недовольством парень подумал, что прежде чем он снова почувствует родное тепло Вана, пройдет несколько часов. Туан вышел из душа, вытирая мокрые волосы и периодически встряхивая головой, словно щенок. В гостиной его ждали ребята. - С днем рождения, Марк! - громко выкрикнули они, кидаясь на шею и крепко обнимая. Радостные возгласы наполнили комнату. Слышались разнообразные поздравления, звонкий смех парней, среди которых Туан улавливал один единственный родной смех. Хорошие подарки от друзей и близких всегда приносят радость. А если эти подарки неожиданны, то радость увеличивается вдвое. Марк догадывался, что могут преподнести ему ребята. Он слышал заговорщицкие шептания за несколько недель до дня рождения. Но что мог подарить Джексон, Туан не догадывался. Вообще он не знал, что творится в голове этого китайца, но эта загадочность и неожиданность еще больше подстегивали Марка быть с Ваном. Вечер подходил к концу, вкусный торт, который купил Джексон, уже давно был съеден, и глаза слипались от тяжелого дня. Марк устал и пытался взглядом дать понять Джексону, что он поскорее хочет оказаться в кровати. Ван подмигнул парню и громким, как только он может, голосом закричал: - Так-так-так, парни, завтра рейс в Японию. Давайте-ка по кроваткам. Послышалось недовольное гудение со стороны макнэ, но лидер всех поскорее разогнал, без слов понимая, что (или кого) сейчас хочет Марк. Джебом понимающе улыбнулся, хитро осмотрев влажные волосы Марка и Джексона. - Спокойной ночи, ребят, спасибо вам за вечер! - улыбнулся Марк, закрывая дверь. За его спиной уже стоял Джексон, вошедший несколькими минутами ранее. Тихо щелкнул замок, и мягкие, влажные губы коснулись шеи Туана, заставляя покрыться мурашками. Горячие руки легли на талию парня, слегка приподнимая футболку и пальчиками проводя линии по косым мышцам. Прикосновения Джексона всегда приятны и каждый раз новы. Марк с наслаждением закрыл глаза и, закидывая голову назад, выдыхая едва слышное «Джексон», положил руки сверху на кисти Вана. Вот самый лучший подарок. Получать поцелуи, горячие прикосновения от любимого человека. Глаза уже приспособились к тьме в комнате и теперь могут различить силуэты. Марк разворачивается к Джексону и видит прекрасное лицо своего соседа, едва освещенное мерцанием планшета, заряжающегося в конце комнаты. - Ты...не подарил... мне... подарок, Джексон... Ван, - каждое слово - шаг в направлении кровати, сопровождаемый поцелуем в губы, шею, щеки. Марк чувствует жар, исходящий от парня, и хочет целовать его до смерти. Руки поглаживают спину, указательный палец проводит линию по изгибу позвоночника, и Джексон выгибается от приятных прикосновений, запуская пальцы в волосы и пытаясь сказать хоть слово: - Марк...Марк, подарок... - М? - мычит Туан, отвлекаясь от чертовски красивых скул парня. - ...это я, - Джексон берет лицо Марка в ладони, заглядывая в красивые карие глаза. На губах Туана играет довольная, с признаками животной страсти, улыбка. Этот подарок ему точно по вкусу. И никакие торты или конфеты не будут слаще Джексона Вана. И внутри будто все вскипает. Марк даже сам не замечает, как закидывает ноги парня себе на бедра, поднимая над полом, терзая губы жадным поцелуем, рычит, сильно, до синяков сжимая тело Джексона и задирая футболку, которая, кстати, принадлежит ему. Хочется вминать его в кровать, крепко обнимая, и нависать, видя, как пугается непривычно уверенных и резких действий Марка Ван, как дрожит его тело и как пальчики аккуратно, а не с обычной остервенелой страстью, приподнимают футболку и каждым нежным прикосновением заставляют покрываться мурашками. Наконец-то, Марк может сам припадать к любимой шее, покрывать ее поцелуями, засосами, и теперь Джексон будет усиленно маскировать следы бурной ночи. Ван усмехается, чувствуя на своей шее горячие, жадные губы. Сегодня Марку можно все. Джексон шипит сквозь зубы, перед глазами выстреливает сноп искр, когда Марк кладет руку на ширинку и слегка сжимает джинсовую ткань. Ван сразу вспоминает, как сам измывался над парнем, тянул удовольствие, наблюдая, как сгорает, мечется Туан. О, теперь он за все поплатится. И эта дьявольская ухмылка, и звонкий щелчок пряжки ремня, а потом ощущение горячих, мягких губ на возбуждении - теперь Джексон рассыпается, шипит, требует еще, закидывая голову назад. Но Марк хочет насладиться своим подарком по полной. Джексон такой красивый, когда не контролирует себя, когда расплавляется от ощущений, когда в его глазах загорается желание чувствовать Марка. Приоткрытые, искусанные губы, которые хочется целовать все жарче, сильное тело, которым невозможно не восхищаться, невероятный парень, которого Туан любит до потери пульса. Джексону больно, и он кусает губы, чтобы не закричать, но Марк нежен, ласков, хотя и требователен, и страсть из него никуда не ушла. Он аккуратно входит, тяжело дыша, а Ван впивается зубами в плечо парня, сдавленно стонет, но все равно сильнее прижимается, обхватывая ногами бедра Туана. - Мне нравится такой подарок, - хрипит Марк. Джексон напряжен, он притягивает парня за волосы, чтобы потушить боль, утонуть в жарком поцелуе. «Поцелуй - это когда две души встречаются между собой кончиками губ», - сказал Гёте. Сколько раз он целовал эти невероятно соблазнительные, манящие губы? И сколько раз их души переплетались, сливались воедино. Несчетное количество, но этого почему-то всегда будет мало. Марк ощущает рваный, взбудораженный ритм сердца Джексона, прижимаясь к груди и медленно двигаясь, окунаясь в черноту расширенных зрачков и видя в них себя. Ван шипит, выгибается навстречу парню и кусает губы. Туан жаркий и страстный. Доставляя удовольствие, не отрывая глаз от парня и с наслаждением наблюдая, как разрывается под ним Джексон, он постепенно ускоряется. На губах повисает хриплое «Марк», а на бледной спине появляются царапины от ногтей. Туан не сдерживается и вновь целует Вана. На губах чувствуется сладость, но это не вкус торта, который они сегодня ели. Это сам Джексон. Нитями распространяется по телу медленно наступающее удовольствие. Марк вбивается в сильное тело, исполняя хриплые просьбы «Быстрее». Джексон прячет стоны в губах Марка, кусая их, целуя рвано, страстно. Через соприкосновение тел, через дыхание, обжигающее щеки и губы, через животные взгляды они растворялись друг в друге. Как внезапно, резко и ярко, словно вспышка фотоаппарата в темноте, вспыхивает экстаз, и Ван судорожно выдыхает, ногами притягивая Туана ближе, кусая плечо и оставляя на спине ярко-красные полумесяцы. Волна до дрожи, с головой накрывает и Марка, и он без сил падает на Джексона. Дыхание сбитое, тяжелое, и жар постепенно испаряется. Ван касается губами щеки Туана, перебирая влажные волосы на затылке. - Дари мне побольше таких подарков, - прохрипел Марк и, улыбаясь, лег рядом с Джексоном на бок, едва касаясь кончиками пальцев виска и проводя линию по скулам. Ван с хитрой улыбкой кивнул головой, кладя ладонь сверху. Тишина царила в каждом дюйме небольшой комнаты парней. Лишь изредка шумела улица. На часах было около четырех утра. Они смотрели друг на друга, нежно касаясь лица, обводя красные засосы и укусы на телах друг друга, сплетая пальцы в замок. В голове Туана всплывали затуманенные образы вечернего душа и неожиданного появления Джексона. Да, эта неожиданность, спонтанность, страсть и дикость, но в то же время нежность, ласка и забота притягивали Марка, заставляя сердце биться быстрее, а ревность вскипать при каждом неверном движении. Но, конечно, он знал, что здесь очень прочная связь. Джексон с ним. Марк вздрогнул пару раз, падая в сон, и по привычке устроился на плече Вана, нежно обнимая. Усталость сморила его, а такое событие как день рождения еще больше выматывает. Выдохнув уже в полусне «Джексон, я люблю тебя», он устроился на груди, обхватывая талию парня. Ван улыбнулся, целуя лоб и перебирая мягкие волосы на макушке, и прошептал: «И я люблю тебя, димсам». Через несколько минут, когда Марк уже сладко засопел, Джексон опубликовал поздравление: «С днем рождения, димсам!!!!!! Сейчас спит рядом со мной. Муа!!!». Марк всегда будет рядом.