Lost in the sun. Осколки памяти

Закат разгорался багрянцем, тревожным и слишком ярким, и от цвета запекшейся крови, разлитой по небу, Найрин становилось не по себе. Она долго всматривалась в рокочущее от звона Железного Леса небо, пытаясь понять, что за предчувствие беспокоит ее, не давая сосредоточиться и выгоняя из головы прочь все мысли. Больше всего это было похоже на ожидание. Словно мир, несмотря на грохот железа и дующий ветер, замер в предвкушении, звеня и напряженно ожидая развязки. Что же ты готовишь для нас, Гневная? Почему так красен Твой щит, будто залитый кровью? С трудом заставив себя отвернуться от пылающего неба, Найрин окунулась в суету обустраиваемого лагеря. Вокруг нее сновали сестры, распрягая волов, разгружая телеги, натягивая тенты. Все они работали споро и сосредоточенно, но между ними звенело напряжение, словно кто-то затягивал и затягивал и без того уже перетянутую струну на колке, грозящую вот-вот оборваться. В бою с ондами этим утром они потеряли шестерых сестер. Остальных Найрин удалось спасти, но и шестеро были слишком дорогой ценой за пару фургонов железной древесины. Это ведь всего лишь рукоятки для нагинат. Найрин тяжело вздохнула, чувствуя изматывающую усталость. Тело было тяжелым и вялым, хотелось прилечь, но она заставила себя разогнуть плечи и зашагала в центр лагеря, где оставили свободное пространство для костра. Там уже стояли Лэйк, Эрис, Тэйн, Малтин и Ниал, недалеко прохаживалась Саира дель Лаэрт, делая вид, что крайне занята изучением тележных колес. Только вот ее черные глаза все время перебегали с телег на Лэйк, да и выглядела она так, будто навострила уши и силится расслышать хотя бы слово. Лица старших разведчиц и сестер были сосредоточенными и серьезными. Они стояли близко друг к другу, тихонько переговариваясь. Лэйк словно почувствовала приближение Найрин, встретилась с ней глазами и кивнула ей головой подойти. Чувствуя тревогу, нимфа шагнула в тесный кружок разведчиц. - Нам необходим твой совет, зрячая, - хрипловато проговорила Ниал, перебивая грохот листьев в отдалении. Они отошли от леса на достаточное расстояние, чтобы можно было слышать друг друга. Не говоря уже о том, что сейчас всем было не до языка жестов, слишком многое требовалось обсудить, а словарный запас общеплеменных жестов содержал лишь самые распространенные понятия. Голос у Ниал был что ржавая пила из-за старого шрама на шее, а глаза горели неистовым пламенем. Сегодня погибла женщина, которой она отдала свое сердце, и Ниал выглядела так, будто жар лихорадки выкручивал все ее кости. На ее щеках поверх старого шрама от ятагана корта лежала нездоровая бледность, перемежающаяся красными пятнами неровного румянца. Да и стояла она напряженно, сжав обе ладони на рукояти долора, будто он был единственным, что позволяло ей держаться на ногах. Из-за ее широких плеч торчали рукоятки двух катан, и она часто конвульсивно передергивала ими, будто проверяя, на месте ли до сих пор ее оружие. Найрин не могла смотреть ей в лицо: Инира умерла в тот момент, когда Найрин спасала жизнь Лэйк. И они обе с Ниал знали это. - Какой совет вам нужен? – голос Найрин сорвался, но она силой заставила себя говорить ровно. Роксана требовала выбора, ответственности и бесстрашия, Роксана ненавидела, когда Ее дочери плакали. - Первая предлагает отступить, - Тэйн кивком головы устало отбросила со лба темные пряди. Она была почти на голову ниже Лэйк, но из-за своей кряжистости не выглядела маленькой. - Хм, - буркнула Найрин, бросая быстрый взгляд на Лэйк. Взгляд у той был тяжелый и мертвый, а челюсти плотно сжаты. Скорее всего, эта упрямая бхара винила себя в нападении ондов. Но ведь никто не мог знать о том, что они там будут. Никто! Гул Железного Леса забивал все звуки, сумасшедшие ветра сносили прочь запахи, а сверху увидеть сквозь кроны деревьев ничего нельзя было: так сильно рябило на острых гранях ветвей и листьев солнце. Так в чем же тогда ее вина? Лэйк молчала и глядела тяжело, и Найрин вздохнула. Уперлась. Да и понятное дело, это же ее первое поручение, за которое Неф обещала повышение в звании. И все пошло наперекосяк сразу же. Не говоря уже о том, что ничто и ни при каких обстоятельствах не могло оправдать гибель сестер, а сегодняшним утром Лэйк взяла на свои плечи груз целых шести смертей. Найрин приказала себе спрятать свою горечь поглубже. Она ничем не поможет Лэйк, если будет бросать на нее сочувственные взгляды. Сейчас от нее требовалось твердое плечо, ведь Лэйк достаточно сильна для того, чтобы справиться самостоятельно. Заложив руки за спину, она выпрямилась и расставила ноги на ширину плеч, как требовалось стоять, рапортуя начальству. - Не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Малтин, глядя на Лэйк из-под прямых черных бровей. Она была одной из самых опытных разведчиц отряда, а потому и слово ее весило много. – Мы шли сюда почти месяц, столько же займет обратная дорога. Вернуться ни с чем, не отомстив за кровь погибших сестер… - она покачала головой. – Я за то, чтобы остаться. Усилить патрули, быстро нарубить дерева и потом уже возвращаться. - От патрулей и в первый раз не было толку, - заметила Эрис. - Значит, патрулей будет больше, - настаивала Малтин. – Мы можем не рисковать и не искать просеку, а нарубить дерева прямо у опушки. И сразу же сняться с места. - Я против, - покачала головой Эрис. - Тэйн? – Лэйк взглянула на невысокую Орлиную Дочь, и та заколебалась. - Не знаю, первая. Можно и отступить, да вот только тогда девчонки действительно погибли зря. – Она смотрела в землю, нарочито не глядя на вздрогнувшую всем телом, будто от удара кнута Ниал. - Что ты скажешь? – повернулась к ней Лэйк. - Я остаюсь в любом случае, - прохрипела Ниал. Остальные посмотрели на нее, но никто ничего не спросил. Сахира, подумала Найрин. От этой мысли было больно, она успела уже привязаться к спокойной и рассудительной дель Лаэрт. Прости, Ниал. Внутри туго запульсировала боль. Я должна была выбрать. И я выбрала Лэйк. Найрин сжала зубы до хруста. Она не имеет права сейчас ни плакать, ни сомневаться. И если бы все это случилось во второй раз, она бы и тогда выбрала Лэйк. Только вот смотреть в лицо Ниал было невыносимо. Не только на твоих плечах эти смерти, Лэйк. Ты не одна несешь этот груз. - Двое за, двое против, одна воздержалась, - подвела итог Лэйк и подняла глаза на Найрин. Та ровно встретила ее взгляд. – Слово за тобой, зрячая. Найрин только криво ухмыльнулась. День ото дня это звание «зрячая» казалось ей все более и более смешным. Если бы она по-настоящему могла что-то видеть, ничего этого не случилось бы. - Железный Лес оказался небезопасен, - заговорила она. – Если под его сводами скрывалось пятнадцать сотен ондов, которых мы перебили утром, то с наступлением ночи оттуда может вылиться еще несколько тысяч, и тогда от нас не останется и мокрого места. Я считаю, что необходимо отступить. Лицо Лэйк не изменилось, но Найрин почти физически ощущала ее облегчение. Что бы там ни говорили Ниал и Малтин, миссия уже была провалена. И спасти их сейчас уже ничто не могло, как бы близко к цели они ни находились. Не стоило железное дерево смертей разведчиц, а нагинаты вполне можно было насадить и на обычные древки. В конце концов, железное дерево тоже было частью ритуала, частью традиций и обычаев, а из-за войны и так пришлось отказаться от многих из них. Откажутся и еще от одного. Жизни анай важнее. Ниал помрачнела, Малтин покачала головой и пробормотала что-то себе под нос. Тэйн сложила на груди руки, пристально изучая лицо Лэйк, а Эрис задумчиво кивнула. Они все были старше Лэйк, по меньшей мере на десять лет каждая, но при этом никто не решился спорить. И дело было не только в том, что ее назначили первой. Найрин внимательно всмотрелась в это каменное лицо с помертвевшими глазами. Нет, не только в этом. - Решение принято. Мы уходим, - проговорила Лэйк. Обведя глазами разведчиц, она продолжила: - И, тем не менее, мне очень не нравится наша полная неосведомленность о том, что здесь происходит. Я предлагаю оставить здесь небольшой отряд для сбора сведений. А остальной караван направится обратно на юг. - Кто захочет остаться в этой грохочущей бездне мхира? – сплюнула под ноги Малтин. - Я, - без выражения сказала Ниал. - И я остаюсь, - кивнула Лэйк. Найрин почему-то именно этого и ждала. Лэйк приняла на себя вину за смерти разведчиц и хотела искупить ее. В этом было что-то правильное, и Найрин легонько кивнула сама себе, а потом вскинула голову. - Я с вами. - Трое, - Лэйк оглядела их, и при взгляде на Найрин ее глаза слегка смягчились. – Кто еще? - Я, - пожала плечами Эрис. Вид у нее был донельзя усталый и какой-то совершенно равнодушный. - Это что, получается обоз остается абсолютно беззащитным? – удивленно вскинула брови Тэйн. - Нет. Вы вполне сможете защитить его. – Лэйк серьезно взглянула на нее. – Но если все же случится так, что вы столкнетесь с большими подразделениями противника, бросайте обоз и улетайте. Умирать за брезентовые фургоны еще более глупо, чем за железное дерево. - Это приказ? – Малтин глядела напряженно и исподлобья. - Это приказ, - кивнула Лэйк. - Слушаюсь, первая, - отчеканила Орлиная Дочь, но вид у нее при этом был донельзя недовольным. - В таком случае, раз мы все решили, думаю, ждать смысла не имеет, - Лэйк взглянула на Ниал. – Собирайтесь. Вылетаем через час. - Первая! – звонкий требовательный голос из-за их спин заставил Лэйк ощутимо вздрогнуть, а лицо у нее одеревенело. Найрин не нужно было оборачиваться, чтобы узнать Саиру дель Лаэрт: никто другой бы просто не набрался наглости, чтобы ввязаться в разговор старших разведчиц. Но этой женщине упрямства было не занимать. Она стояла в паре шагов от них, слегка выставив вперед левую ногу, будто готовая с места броситься в бой, и горящий взгляд ее черных глаз не отрывался от Лэйк. Найрин невольно восхитилась. Сейчас Саира походила на ястреба, что нарезает в небе круги, готовясь камнем упасть вниз на собственную тень, укрывшую ничего не подозревающую жертву. - Саира, - деревянно ответила Лэйк, оборачиваясь к ней. Взгляд ее стал ледяным. – Ты что-то хотела? - Разрешите обратиться! – она отчеканила это, как было и положено, но фривольной позы не изменила. Найрин заметила, как на лице Тэйн мелькнула слабая улыбка, а глаза быстро скользнули по лицу Лэйк. Многие в отряде заметили, что эти двое грызутся как кошка с собакой изо дня в день, и Тэйн была как раз одной из них. - Говори, - без выражения кивнула Лэйк. - От имени царицы Амалы дель Лаэрт я прошу права участвовать в поисковом отряде, - спокойно произнесла Саира. Несколько секунд Лэйк молча смотрела ей в глаза, и на ее побелевших щеках ходуном ходили желваки. - Разговор старших разведчиц не предназначался для ушей посторонних, - негромко сообщила она. - Ооо! Неужели же вы думаете, первая, что я посмела бы подслушивать вас? – с возмущением округлила глаза Саира. – Если бы все обстояло так, я бы немедленно попросила у вас дозволения на епитимью. Ведь речь идет о моей чести, и только мне знать ей цену. Улыбка на щеках Тэйн разлилась еще шире, а Найрин постаралась не смотреть Лэйк в лицо. Взгляд у той был таким, что им вполне можно было бы забивать гвозди. Саира же смотрела на нее широко раскрытыми глазами, будто пытаясь доказать свою честность. - Я жду объяснений, - разжала губы Лэйк. - Вы просто очень громко говорили, а я проходила мимо, - пожала плечами Лаэрт. – Ну, и раз уж на то пошло, как-то не слишком хорошо, что в отряде будут преобладать Каэрос. Я не считаю, что первая думает, будто Лаэрт не в состоянии справиться с таким заданием, будто Лаэрт слабы или у них недостаточно чести, чтобы выполнить его. – Поблескивающие глаза Саиры говорили совершенно об обратном, но тон был безукоризненно вежлив. - Наши кланы объединены войной, а это означает, что Лаэрт обязаны принимать участие во всех совместных воинских походах. Потому я и прошу вас об этом назначении. – Она замолчала, глядя Лэйк в глаза. - Ну дает, бхара!.. – одними губами пробормотала с улыбкой Тэйн, и только Найрин расслышала это своим обостренными Источниками слухом. Впрочем, она была полностью согласна со старшей разведчицей. Так виртуозно угрожать на глазах множества людей, чтобы ни к одному слову нельзя было придраться! Вот это поистине талант. Найрин ощутила невольное уважение к резкой и непредсказуемой, словно бурная горная река, Дочери Воды. И поняла, что с интересом ждет ответа Лэйк. А та все медлила, пристально вглядываясь в лицо Лаэрт, будто пытаясь что-то увидеть в ней, что-то невидимое всем остальным. И, судя по подрагивающим ноздрям Лэйк, она действительно силилась вынюхать эмоции Саиры. Только вот вокруг пахло лишь железом, и никакие инстинкты, никакие умения и таланты не могли помочь ей разгадать эту женщину. Найрин только слегка улыбнулась. Вряд ли кровь мани поможет тебе здесь, Волчица. Саира требовательно вздернула одну бровь, и Найрин показалось, будто она расслышала, как Лэйк тихонько зарычала. - У Лаэрт достаточно чести для того, чтобы взяться за это задание, - негромко проговорила она. – Собирайся. Через час мы вылетаем. - Слушаюсь, первая! – Саира резко выпрямилась, щелкнув каблуками, наградила Лэйк хищным оскалом и ушла, покачивая бедрами. Взгляд Лэйк не отрывался от ее спины, а глаза были темными и опасными. Рядом покачала головой Тэйн. Хмыкнув, она негромко спросила: - Кто будет подменять тебя, первая? - Ты, - Лэйк повернулась к ним, лицо ее ничего не выражало. – Как можно быстрее двигайтесь к Серому Зубу. Пошлите гонцов к Ларте, она должна узнать о нападении. Мы задержимся здесь ровно настолько, сколько потребуется, чтобы собрать информацию. А потом полетим обратно. - Слушаюсь, первая, - кивнула Тэйн. Лэйк окинула их серьезным взглядом и направилась прочь, Эрис зашагала бок о бок с ней, что-то тихо ей говоря. Найрин тоже пошла было за ними, но низкий голос Ниал остановил ее. - Зрячая, у меня есть просьба к тебе. Найрин замерла и прикрыла глаза. Она ждала этого, но продолжала всей душой надеяться, что этого не случится. Собрав волю в кулак, она обернулась и взглянула в глаза Двурукой Кошке Лаэрт. И не увидела там ничего, кроме безмерной усталости. - Какая просьба, Ниал? - проговорила она, прикрывая глаза. - Соборуй меня на сахиру. Найрин была готова услышать это, вот только это не слишком ей помогло. Внутри снова заглодало, болезненно и тянуще. Их учили основным ритуалам Способных Слышать и Жриц, когда они только-только вступили в сообщество ведьм. Боевая Целительница имела право по закону соборовать, женить, нарекать детей, то есть фактически обладала тем же самым набором полномочий, что и Способные Слышать. Только в некоторые моменты Найрин очень не хотела обладать этими правами. - Хорошо, Ниал, - устало кивнула она. Ненавижу эту войну. – Напоминаю тебе, что если ты хочешь с кем-то попрощаться, то сделай это сейчас. Богиня не одобряет, когда мертвые говорят с живыми без крайней надобности. - Я уже попрощалась, - пожала плечами Ниал. Найрин устало кивнула ей и прикрыла глаза. - Вставай на колени и дай мне свой долор. Он будет сожжен и развеян, как и твое тело пред очами Дарящей Жизнь и Жизнь Отнимающей. Закат догорел, и в воздухе висели полные грохота стали тяжелые сумерки. Тревога возрастала с каждой минутой, и Найрин ежилась в своей шерстяной куртке, обхватив руками предплечья. Плечи оттягивал тяжелый вещмешок, полный пакетов с крупой и вяленным мясом. К ночи ветер всегда становился пронзительней, и его холодные прикосновения забирались за шиворот и кусали шею. В этом ветре ей чудилось что-то дурное, и Найрин все время оглядывалась по сторонам, будто чувствуя чужой настойчивый взгляд. Судя по всему, не только она чуяла беду. Разведчицы сгрудились у Огня Роксаны, разожженного в центре лагеря, почти не разговаривая. Рыжее пламя на сильном ветру стелилось по земле, вылизывая обожженные огарки травы. Анай смотрели в огонь, и его блики играли на их лицах, бросая на них дрожащие тени. В этом ей почудились отблески погребального костра, что она разжигала сегодня утром, провожая к Богиням шестерых сестер. Найрин помотала головой, прогоняя прочь мрачные мысли. Она отвернулась от костра, и ее взгляд уперся в Лэйк. Та стояла на грани светового круга, слегка приподняв голову и принюхиваясь. Ее черные жесткие волосы шевелил ветер, а лицо было отстраненным и хмурым. - Что ты чувствуешь? – негромко спросила ее Найрин, подходя ближе. Лэйк рассеяно взглянула на нее и вновь отвернулась к быстро темнеющему небу. - Не знаю. Что-то… - она не договорила, нахмурившись еще больше, и громко позвала: - Тэйн! Коренастая разведчица, сидящая у костра, вскинула голову, поднялась и вразвалочку приблизилась к ним. - Мне кажется, будет лучше, если вы сниметесь с места прямо сейчас, - проговорила Лэйк. - Ночью? – Тэйн скептически вздернула бровь. – Да волы себе в темноте все ноги поломают на ухабах. Не говоря уже о том, что мы все телеги разобьем. - Да и бхара с ними, - махнула рукой Лэйк. Тэйн присмотрелась к ее лицу и прищурилась: - Ну, как скажешь, первая. Лэйк кивнула, и Тэйн направилась к кострам. Сразу же оттуда донесся ее голос, отдающий приказ сворачивать лагерь. Разведчицы у костра загомонили, удивленно глядя на нее, но Тэйн только подогнала их кивком головы. Найрин повернулась к Лэйк, чтобы спросить, что той почудилось в ветрах, но не успела. Из темноты к ним подходили Эрис, Саира и Ниал. Все трое выглядели собранными и сосредоточенными, вот только у Саиры в глазах поблескивали огоньки костра, словно бесы плясали. И вид у нее был как у кошки, только что хвостом не била по земле. Держись, Лэйк! – невольно ухмыльнувшись, подумала Найрин. Окинув вновь прибывших ничего не выражающим взглядом, Лэйк бросила: - Пошли. Найрин только вздохнула: разговорчивей за последние годы она так и не стала. Раскрыв за спиной крылья, разведчицы по одной взлетели в воздух и направились прочь от лагеря, махнув Тэйн, поднявшей в прощальном жесте руку. Серебристые крылья бились за спиной, и Найрин уже, наверное, в тысячный раз ощутила тепло внутри. Ощущение было щекотным, будто кто-то приложил перышки к ее обнаженной спине и водил ими вверх-вниз, только не снаружи, а изнутри тела. Она тихонько улыбнулась себе под нос. Как же она когда-то боялась, что Огненная не подарит крылья! Ведь она была не анай, а это означало, что Роксана вполне может проигнорировать ее появление в клане. Вот только Грозная смягчилась и дала ей Свое бесценное благословение, что теперь билось за спиной и щекотало сердце. Не огненные крылья, конечно, но все же крылья. На самом деле Найрин даже нравилось, что они не огненные. Что-то правильное было в том, что за спиной распускалось расплавленное серебро, так похожее на текущую в ее крови энергию Источников, на ее кровь и суть, доставшуюся от мани и отца. Ветра здесь были сильны и неприятны, чем выше они поднимались, тем труднее становилось сражаться с потоками воздуха. Лэйк не стала забирать слишком высоко, и за это Найрин была ей благодарна. В быстро темнеющем небе зажглись первые звезды и огрызок щита Аленны, стремительно набирающегося мощи. Найрин взглянула на него, любуясь загадочными узорами на желтом полотне. Леда когда-то уверяла ее, что это барабанящий по пню заяц, причем делала это низким бархатистым голосом с придыханием, пододвигаясь поближе к ней и сопя прямо в ухо. Видимо, она считала, что информация, поданная таким образом, увлечет Найрин настолько, что та забудет обо всем и обратит на нее внимание. Тихонько улыбнувшись, Найрин покачала головой. Огненно-рыжая близняшка с озорными глазами и котячьей улыбкой всегда нравилась ей, вот только не было в ней для Найрин чего-то такого… опасного? – спросил внутренний голос. – Как в Торн? Сердце ёкнуло, и Найрин сразу же разозлилась. Причем здесь это? – раздраженно ответила она этому голосу. Торн к этому вообще никакого отношения не имеет. И не понимаю, как ее вообще можно было сюда приплести!.. Крохотная черная тень пересекла полукруг луны, и все мысли о Торн тут же вылетели у Найрин из головы. Она моментально открылась Источникам и едва не задохнулась, когда обжигающий жар и тяжесть энергии хлынули внутрь стремительным водопадом. Кожа полыхнула серыми волнами пламени, глаза загорелись серебром, а каждую клеточку тела наполнила такая сила, что она сейчас смогла бы свернуть полмира. - Найрин! – голос Эрис резанул тревогой. Она все чувствовала благодаря дару мани в крови. Найрин обернулась на голос и столкнулась с ее встревоженным взглядом. – Что случилось? - Корты! – рука конвульсивно сжалась на рукояти долора на поясе, и Найрин ощутила, как мурашки ярости побежали по загривку. – Над нами на три часа к востоку! - Бхара! – выругалась Эрис. Найрин быстро обернулась. Они улетели уже довольно далеко, и светящиеся огни лагеря погасли в темной осенней ночи. А может быть, это просто сестры снялись с места и двинулись на юг. В любом случае, сейчас они были уже далеко. Если отвлечь кортов сейчас, они не смогут выйти на караван. Нужно дать им время уйти. Нужно… - Найрин! – голос Лэйк был тяжелым и хриплым. Она подлетела вплотную и уже держала в руках нагинату, на холодном лезвии которой перекатывались тусклые отблески лунного света. – Сбей как можно больше! Что бы ни происходило, сбивай их! Исцелять будем позже! - Слушаюсь, первая! – отчеканила Найрин, чувствуя внутри клокочущую ярость. Мало им было ондов, теперь и эти твари подтянулись! - Эрис! – Лэйк обернулась в другую сторону. – Ты чувствуешь скверну? Можешь сказать мне, где они и сколько их? - Сейчас, - кивнула та, и глаза ее полыхнули серебром. - Рухмани дарзан! – выругалась Саира. Найрин взглянула на нее. В руках у нее был натянутый лук, на тетиву наложена стрела, а черные глаза напряженно обшаривали небо. Рядом криво ухмыльнулась Ниал, одним движением вытаскивая из-за плеч катаны. Сама Найрин выдохнула и постаралась умерить бешеный стук собственного сердца и ярость, что дрожала будто багровая пелена перед глазами. Ей нужна была вся сосредоточенность, все умение, чтобы сбивать кортов с такого расстояния, особенно, если их будет много. - Вижу! – напряженно выдохнула Эрис. Глаза ее вбирали в себя лунный свет. – Четверо! Над нами на три часа к востоку! - Четверо? – заморгала Найрин. - Почему четверо? – Саира выглядела абсолютно сбитой с толку, даже лук опустила. - Ты уверена? – Лэйк тяжело взглянула на сестру. - Абсолютно, - твердо кивнула Эрис. – Четыре ящера, на каждом по одному человеку. - Но они же обычно летают по двое… - начала Ниал, но тут Найрин вдруг вздрогнула всем телом и перестала слушать. По воздуху прошла вибрация, густая будто вакса, с короткой частой волной. Черные круги неслись прямо на них, быстро разбегаясь в стороны, сверкая в темноте ярче солнца. - Осторожно! – крикнула Найрин, бросаясь в сторону. Она еще успела швырнуть за спину поток Воздуха, который разметал прочь разведчиц, и те кубарем покатились в разные стороны. Черная волна прошла мимо, и Найрин ощутила ее самым краешком крыла, словно что-то липкое. Три обрывка черной энергии, вроде бы стихии Духа, повисли на краю серебристого крыла, и она с отвращением смела их прочь своим собственным жгутом Духа. Ощущение было странным: она всегда плохо разбиралась в потоках Способных Слышать, что работали с Черным Источником. Без ослепительного сияния Белого Источника его потоки сливались с вечной беззвездной пустотой медитативной концентрации, и распознать знакомые стихии в них было крайне сложно. Это походило на то, будто пытаешься распустить полотно ткани с завязанными глазами. - С ними ведун! – крикнула Найрин, не теряя времени. – Осторожнее! - Сбей его! – рявкнула в ответ Лэйк. - Сейчас! Раскрыв крылья, она мощно ударила ими по воздуху и стрелой понеслась вверх, в почти полную темноту ночи, преодолевая вихревые потоки, полные железного грохота. И одновременно с этим швырнула вверх созданный из Огня и Ветра Молот. Шар из ревущего пламени стремительной вспышкой взмыл к черному небу, прямо навстречу корту верхом на ящере. Найрин не видела его, но примерно чувствовала, откуда идет вибрация, и этого было достаточно для того, чтобы настроиться на ведуна. Ну, сейчас ты у меня за все ответишь! Огненный шар прошел вертикально вверх, но в ведуна не попал, а оттуда прямо на ее голову вновь хлынули черные волны. Найрин не стала уходить в сторону, в этот раз она была готова. Вскинув руки, она соединила ладони, создав на их конце нечто, больше всего похожее на длинный Меч из Воздуха и вплетенного в его структуру Духа. Своеобразное лезвие разрубило летящие навстречу черные волны, и они хлынули в стороны, не задев ее. Найрин сразу же ударила вновь, на этот раз прогрев Огонь до температуры плавления камня и вплетя в него тонкие жгуты Воды. С ее пальцев сорвалась молния, ослепительно белая вспышка, соединившая на один миг ее руку и черное небо. В ее отсветах в сторону метнулась какая-то тень, и Найрин зарычала, сцепляя зубы и резко меняя направление. Ведун уходил в сторону от ее ударов, он почему-то не сражался с ней, только отступал. Заманивает, ублюдок! Сзади послышался громкий крик «Роксана!» и шум гигантских кожистых крыльев, рассекающих воздух, но у нее уже не было времени на то, чтобы помочь друзьям, даже чтобы просто посмотреть, что происходит. Ведун ударил вновь, и на этот раз черные волны покатились вниз одна за одной, сильные, настолько мощные, что от них вибрировал воздух, и все волоски на теле Найрин моментально встали дыбом, как от разряда молнии. Вибрации неслись, казалось, сразу же со всех сторон, и она волчком крутилась на месте, размахивая будто дубиной Мечом из Воздуха и Духа. Во все стороны брызгали разрубленные черные нити потоков, угасая прямо в воздухе. Это было бы даже красиво, ведь перед тем, как сгореть, они полыхали черно-алым угольями, но у нее не было времени даже на то, чтобы вздохнуть, не то, что наблюдать за происходящим. Ведун кортов был силен, очень силен. Ее учили, что Способные Слышать, использующие Черный Источник, рождались реже тех, что Соединялись с Белым, но и мощь их при этом была на порядок выше. Черный Источник представлял собой динамическую энергию Творения в отличие от статичной энергии Идеи Белого Источника, а потому и потенциал его возможностей был выше, чем у Белого. К тому же, потоки Черного Источника были, если можно было так выразиться, более динамичными: эффект от того или иного энергетического рисунка усиливался за счет их резонансной вибрации с окружающим пространством, чего не было при работе с Белым Источником… Неожиданно черная волна ударила прямо в спину, Меч в руках Найрин мигнул, но в последний миг она успела разрубить потоки. Меч сразу же восстановился, а она выругала себя последними словами. Драться нужно, а не обдумывать природу Источников! Едва ведь только что не попал! После прикосновения черной вибрации осталась глубокая энергетическая рана, и Найрин прикусила губу. Теперь в плече была приличных размеров дыра, через которую наружу хлестала серая энергия. Для глаз обычного человека все осталось прежним, никаких ран на теле Найрин вообще не было, и только ведун увидел бы, как сильно ее задели. Теперь чем больше она будет пить из Источников, тем сильнее будет хлестать из раны. Как если бы кто-то перерубил ей вену на руке, а она при этом поднимала тяжести, увеличивая нагрузку на руку и, таким образом, беспокоя рану. Отчаянно замахав Мечом вокруг себя, она едва не зарычала. Львиная доля энергии, которую она пила громадными глотками из Источников, теперь выливалась из раны, края которой поехали в стороны, как старое трухлявое полотно. Дура! Идиотка! С каждым взмахом меча становилось все тяжелее и тяжелее. Как я могла дать ему ранить себя?! Да, я никогда раньше не сражалась с ведунами, но готова-то должна была быть! Это же почти как фехтовать на мечах! Голова кружилась так, что перед глазами все ходило ходуном. Найрин почти не контролировала крылья, и они бились за спиной двумя занавесками на ветру. Она вообще не понимала, как до сих пор умудряется держаться в воздухе, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Потоки ветра со стороны Железного Леса швыряли ее из стороны в сторону, кубарем катали между небом и землей, и желтая луна в окружении звезд оказывалась постоянно то сверху, то снизу перед глазами. Сосредоточься! Найрин ощутила панический страх, вскидывая Меч и в последний миг разрубая черную волну, летящую в лицо. Сосредоточься! Но только она не могла. Сильнейшая из Боевых Целительниц за тысячу лет не могла противостоять какому-то поганому корту! Внезапно черную ночь пронзил насквозь яростный вой, который она не спутала бы ни с чем в этом мире. Ей ничего не было видно, да она уже и почти ничего не видела кроме желтого глаза луны, стремительно теряя силы с каждой каплей энергии, выливающейся из раны в плече. Только она знала, что это Лэйк, и в жутком реве, потерявшимся где-то посередине между звериным рыком и человеческим голосом, было столько отчаяния и ярости, что это моментально отрезвило Найрин, как холодный душ. Ниал. Ярость ударила в голову так, что перед глазами помутилось. Найрин больше не понимала, что она делает, и Источники взревели в венах, топя под собой все. Больше не было ни мира, ни света луны и звезд, ни ночи, ни даже черных вибраций. Была только мощь, сладостная, как самые горячие поцелуи Роксаны, звенящая в тысячи раз громче Железного Леса, раскаленная будто гигантский горн, в котором Огненная выковала Свой щит. Найрин еще никогда в жизни не вбирала в себя так много. Этого нельзя было делать, такая сила запросто могла испепелить ее душу, не оставив и следа в межзвездной пустоте, ни пылинки, которую Дарящая Жизнь смогла бы потом вдохнуть в какое-нибудь крохотное создание, чтобы она начала все сначала. Но теперь ей было плевать. Волна энергии, больше похожая на горную лавину, хлынула из нее во все стороны, сметая прочь жалкое подобие атаки, что противопоставлял ей Черный ведун. Волны силы были настолько мощными, что рану на плече порвало до пояса, и Найрин заорала во всю глотку, чувствуя, как стремительно покидает тело жизнь. С ее пальцев ударили молнии, сотни молний, пронзающих черную ночь, словно иглы ежа, в один миг удлинившиеся на десятки километров. От жара разряда затрещал воздух, от ее собственного крика едва не лопнуло горло. Потрескивая и разрывая на части, через нее неслась первозданная мощь Мани Времен Эрен, способная лепить из Ничего Нечто, увязывать между собой частички материи и вдыхать в них единый ритм жизни. Я сожгу здесь все дотла! Перед глазами плясала будто улепетывающий заяц желтая луна, а от силы разрывало грудь. Найрин задохнулась в вопле, сверкая, будто тысячи солнц, сжатые в одну точку. Они заплатят! Они все заплатят! Наслаждение превратилось в боль, доводящую до исступления. На миг ей показалось, что сейчас каждая частичка ее тела с оглушительным грохотом разлетится на куски. А потом все кончилось так быстро, так резко, что Найрин на несколько секунд отключилась. Это походило на холодный душ, на ведро льда, что вывалили ей на плечи. Источники все еще были рядом, они были в ней, мощь горела и толчками плескалась, будто кровь, серой массой выхлестывая из разорванного тела наружу. Только она больше не могла с ними ничего сделать. Прямо между ней и Источниками стояла сеть: тонкое серое кружево, столь изящное и мелкое, будто паутинка, растянутая между стволами двух деревьев в густой лесной чаще и посверкивающая на солнечных лучах всеми цветами радуги; столь твердое и непробиваемое, будто клетка из самих стволов железного дерева, сквозь щели между которыми не пропихнуть и ногтя. Подожди! Серое кружево! Серое! Она очень плохо соображала. Сил на то, чтобы дышать у нее больше не было, и грудь едва вздымалась, а сердце в груди билось медленно и слабо. Крылья за спиной мерцали, грозя в любой миг исчезнуть, и Найрин вообще не понимала, каким образом умудряется поддерживать их открытыми. Но все это не имело никакого значения по сравнению с одним единственным фактом: доступ к Источникам ей преградила другая Боевая Целительница. Ткнувшись в сеть еще раз, Найрин вяло поняла, что не пробьет ее, только себя убьет и все. Мысли доходили до вмиг отупевшего мозга медленно и вяло. Она разорвала Связь и вздохнула с облегчением: фонтан энергии из плеча почти прекратился. Теперь из раны едва сочилась ее жизненная сила, но там еще оставалось чуть-чуть, еще немного, чтобы успеть… До чего успеть? – сардонически усмехнулся внутренний голос. Здесь нет других ведьм, никто тебя не вылечит. Ты можешь только уснуть здесь навсегда, неверная, как и мечтала. После всепронизывающей силы, открывающей ей весь мир, Найрин чувствовала себя слепой и глухой. Перед глазами вновь была обычная ночь с желтым пятном луны и бисерной россыпью звезд. Слабые крики и шум рассекаемого воздуха доносились откуда-то снизу и слева, и она повернулась туда всем телом, дрожащими руками извлекая из рукавов ножи. Имре-то была права! Я все еще могу сражаться! Крылья дрожали, но она упрямо взмахнула ими, заставляя себя двигаться вперед. Во всяком случае, на последний удар ей должно хватить сил. Почему-то из глубин памяти всплыл рассказ, который она так часто слышала в Казармах от других сестер: о том, как умирающая Илейн дель Каэрос, мани Лэйк, с отрубленной рукой и практически пополам разрубленным телом, подняла в последний раз катану, бросаясь на всадника кортов. Губы сами собой раздвинулись в улыбку. Я не посрамлю тебя, Лэйк!.. Роксана… Мысли путались. Интересно, за такое богохульство Она погонит меня прочь от Своего трона?.. Перед глазами все плыло и качалось, пока она подлетала к мечущимся теням впереди. Оттуда слышались громкие вопли людей: низкое рычание кортов, гортанные выкрики анай. Всплески рычания ящеров походили на то, как когда-то рычал ей в лицо сумеречный кот. Хорошо хоть, я успела подбить того ведуна. Больше ведь черных волн нет… Найрин поняла, что падает, когда луна завертелась у нее перед глазами, а из ослабевших пальцев выскользнули рукоятки ножей. Воздух принимал ее в себя, прохладный и свежий, как объятия ее мани, и она закрыла глаза, откидываясь и позволяя себе больше не думать. Прощай, Лэйк. Мне было радостно с тобой. Падение стало медленнее, превратившись во что-то иное, больше похожее на полет. Словно кто-то подхватил ее на руки и медленно, плавно опускал вниз. Найрин разлепила глаза, уставившись на желтый диск луны. Сил соображать почти не было, но она каким-то чудом поняла, что действительно замедляется. Она больше не падала. Ее опускали. Тело обхватывали серые энергетические жгуты. Правому плечу почему-то было тепло, и мурашки бегали по коже, а ощущение было таким, словно сквозь руку внутрь заливаются силы. Найрин с трудом вывернула глаза вбок и совершенно отупело отметила, что рана на плече быстро зарастает: толстые нити Духа стягивали ее края, сводили, сшивали, сращивали разорванное тонкое тело. Сил сразу же прибавилось, будто кто-то родной обнял и поцеловал в глаза. Что происходит? – шевельнулась в голове вялая мысль. Вскоре падение совсем замедлилось, и она ощутила, как ее медленно и бережно опустили на покрытую жесткой травой землю. Раны на плече больше не было, жизнь не выливалась из нее, но внутри ее осталось так мало, что Найрин была едва в состоянии моргать. Рядом кто-то стоял. Две фигуры в капюшонах: одна повыше и помассивнее, другая пониже и хрупкая, будто фарфоровая ваза. Обе фигуры не двигались и смотрели вверх: лишь ветер трепал края капюшонов, низко надвинутых на лица. Обоих их окружало сияние Источников, серое пламя, пылающее так ярко, что ночь практически осветилась. Жгуты, что опускали Найрин на землю, медленно втянулись в тело фигуры покрупнее. - Пора заканчивать это, арайне, - произнес тихий женский голос с сильным акцентом. Одно слово Найрин не поняла и прищурилась, пытаясь разобраться в том, что говорила фигура пониже. – Поставь Стену что ли. Сколько можно заниматься этими глупостями? - Как скажешь, сестра, - ответил низкий мужской голос. У Найрин перед глазами все ходило ходуном, она практически отключилась, но еще успела заметить, как прямо в небе, зависнув между звездами и землей, вспыхнула серебристая стена, созданная из Воздуха. Она была такой огромной, что тянулась на многие километры в стороны, и по одну сторону от нее застыли в воздухе четверо кортов верхом на ящерах, а по другую – Лэйк, Эрис и Саира с перекошенными от ярости лицами. - ОСТАНОВИТЕСЬ! – прозвучал оглушительный мужской голос. Он был таким громким, будто Найрин кричали прямо в ухо, и она застонала, откидывая голову в траву. – БЕССМЫСЛЕННО СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ! У ВАС ЕСТЬ ДРУГОЙ ВРАГ! Темнота заполнила все, и Найрин падала в нее с невероятной скоростью. Наверное, он использовал Дух, чтобы усилить голос… - еще успела подумать она, а потом все поглотила беспроглядная ночь беспамятства.