Неразбериха

Вернон проснулся быстро. Несмотря на то, что вчера был довольно насыщенный день, разлеживаться поутру в постели было не в привычке мистера Дурсля: перед работой было бы просто отлично провести хоть немного времени с сыном, да и отличный завтрак тоже был веским аргументом раннего подъема. Но сегодня что-то было не так. Петунья была явно взволнована, хоть и держала себя в руках. Никто не смеет волновать его жену с утра пораньше. Никто! И, не задавая лишних вопросов, Вернон Дурсль оделся и вышел в гостиную. - Что случилось? – возможно, и не стоило задавать вопрос прямо в лоб, но к неприятностям лучше быть готовым. - У нас на пороге лежит новорожденный младенец, - голос Петунии слегка дрожал, и она бросала тревожные взгляды в стороны соседских окон. Неприятная какая-то шутка. Узнай бы он, кому это пришло в голову, обычным штрафом юмористы бы не отделались. Вот только состояние жены показывало, что это не глупый розыгрыш, что на пороге действительно лежит младенец, и теперь придется разбираться с полицией и социальными работниками. И если чиновников еще можно убедить, что к рождению малыша семья Дурсль не имеет никакого отношения, то местные сплетники точно придумают какую-то романтическую историю. Вернон заподозрил, что главным злодеем в этой истории придется выступать ему – ведь никто из соседей просто не поверит, что ежедневные отлучки в Лондон – это по работе. Ну разве кому-то интересна респектабельная работа в фирме электротоваров? Нет, досужим языкам подавай историю о его внебрачном ребенке и несчастной Петунии, которую он коварно обманул. - Внеси его в дом и нужно вызвать полицию. - Хорошо, Вернон, - Петуния быстро внесла ребенка, все так же оглядываясь по сторонам. Негромко хмыкнув, мистер Дурсль подошел к телефону, представляя, что он будет говорить собеседнику. Но не успел еще поднять трубку, как его остановил голос жены: - Подожди, Вернон, здесь письмо. В общем-то, подкидышам часто оставляли записки. По крайней мере, в газетах и фильмах мать объясняла причины, по которым не может воспитывать собственного ребенка и просила позаботиться о нем. Петунья тоже об этом знала, так что такая записка не могла заставить миссис Дурсль в ужасе сползти по стене. Телефон был забыт. Кто бы ни написал страшное письмо, он будет иметь дело с ним, Верноном Дурслем. А ради своей семьи этот тучный мужчина был способен на многое. - Что там, дорогая? Петуния дрожащей рукой передала клочок чего-то, похожего на тонко выделанную кожу, исписанный зелеными чернилами. Но ведь такая ерунда, даже если она и выглядела довольно необычно, не могла настолько испугать Петунью, поэтому Вернон вчитался в завитушки странного послания: «Дорогая Миссис Дурсль! Вынужден сообщить вам, что ваша сестра Лили Поттер и ее муж Джеймс Поттер погибли. Этот мальчик ваш племянник – Гарри Поттер. Надеюсь, вы сможете достойно воспитать сироту. С уважением, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор школы волшебства и магии Хогвартс». Это была катастрофа! О младшей сестре жены Вернон многое слышал, даже имел сомнительное удовольствие познакомиться с ней и ее избранником. Но дальнейшее общение ограничилось письмами. И вот теперь такой сюрприз – младенец под дверью и никаких документов при нем. Вот как что-то объяснять службе опеки, что этот ребенок имеет какое-то отношение к его семье? Как сообщать подобную новость Мардж? Может лучше сделать вид, что никакого письма не было и отправить «подарок» в приют, как они сразу и собирались? В любом случае – это решать Петунье. Тишину в доме прервал крик малыша, и миссис Дурсль, преодолевая давний страх перед волшебством, взяла его на руки. - Ну конечно же, мокрый, - пробормотала женщина вполголоса, доставая подгузник и снимая с подкидыша непривычные одежки. – И голодный, наверное… Сколько же ты там пролежал? Вернон вздохнул — принимать в дом чужого ребенка не хотелось, да и предпринимательская жилка вовсю вопила о предстоящих незапланированных расходах. А уж предстоящая бюрократическая волокита с документами могла свести с ума любого здравомыслящего человека. И это все до завтрака! Размышления прервало недоуменное восклицание жены: - Да эти волшебники совсем психи! Девочку от мальчика отличить не могут! И тут в дверь постучали. Помянув недобрым словом раннего визитера, Вернон Дурсль открыл дверь. И в ту же секунду пожалел, что не купил охотничье ружье, которое так настойчиво рекомендовала Мардж. На пороге стоял пестро одетый бородатый незнакомец, которому самое место было в цирке, ведь только фокусник дешевого балагана мог нацепить на себя дурацкий колпак и вплести в бороду бубенчики. Мистер Дурсль уже хотел прогнать странного незнакомца, когда увидел, что фигурки на его одеянии движутся. Можно было, конечно, понадеяться на обман зрения, но это раннее осеннее утро было наполнено необычными событиями, так что появление на собственном пороге мага уже не казалось настолько невозможным, как полчаса назад. Но ружье надо купить. Первым делом. А то кто их, чокнутых волшебников, знает! *** Отношения со старшей сестрой своего мужа были у миссис Дурсль весьма напряженными. Петунья подозревала, что дело тут совсем не в ней и что для Мардж любая золовка – зло во плоти, но легче от того не становилось. Каждый визит родственницы был подобен одновременно и тайфуну, и годовой проверке налоговой инспекции, так что только маленький Дадли мог утихомирить бурю. Теперь мисс Дурсль имела еще один серьезный повод для недовольства – Гарри. Маленькая племянница вызывала раздражение еще и по этой причине. Кроме того, она оказалась болезненной и никогда не плакала, как нормальные дети, просто показывала свое недовольство визгливым хныканьем. Так и хотелось заткнуть уши, чтобы спрятаться от этого невыносимого звука. Только вот не помогало. А еще до дрожи в коленках жил в душе визит старого мага. Хотя именно это хотелось вычеркнуть из памяти навсегда – забыть, как страшный сон. Когда Дамблдор вошел в их гостиную, Петунья почти перестала соображать от охватившей ее паники. В отличие от Вернона, она прекрасно понимала, что волшебники могут быть очень опасными. Причем шуточки Лили и компании ее жениха — это нежные цветочки по сравнению с тем, что с ними могут сделать. И полное отсутствие памяти – наверное, не самое страшное. - О, я вижу, вы уже приняли Гарри, - радостно сообщил старик, не обращая внимания на напряжение, повисшее в комнате. – Надеюсь, вы достойно вырастите мальчика. - Мальчика?- начал Вернон, но Петунья незаметно толкнула его в бок, намекая, что эти переговоры лучше провести ей. С опасными психами не спорят, и если они девочку называют мальчиком – лучше согласиться. Это поможет избежать хотя бы части неприятностей. - Мистер Дамблдор, у нас нет никаких документов на Гарри… - Вы не верите, что это ваш племянник? - Мы верим, - быстро ответила Петунья, борясь с желанием упасть в обморок,- вот только другие могут не поверить. Нужно сообщить в полицию, в органы опеки… - А какое им дело? – кажется, до мага начало доходить, что тот мир отличается от привычного ему не только отсутствием волшебства. - Нужно доказать, что это именно наш племянник, и мы не украли чужого ребенка. - Я понял,- взмахом руки старик остановил поток слов, которые ему ничего не объясняли, и взмахнул волшебной палочкой. На столе появился пустой клочок бумаги. – Дадите это в руки тем, кому это нужно, и они прочитают все, что должны. Петунья представила, как она подсовывает полицейскому пустую бумажку и содрогнулась. Если это окажется магической шуткой над нормальными людьми, то она заявит, что ребенка им просто подкинули. А это все, что при нем было. И пусть полиция со всем разбирается сама, а их семью оставят в покое. - А сейчас я должен поставить возле вашего дома защиту, - продолжил Дамблдор. – Этот мальчик очень важен для нашего мира, и никто не должен ему навредить. Семейство Дурсль с опаской следило за действиями старого волшебника и мечтало только об одном – чтобы маги навсегда позабыли дорогу в их дом. А в идеале, чтобы племянницу, которую старик упорно именовал мальчиком, с собой забрали, если она настолько для них важна. Вот только их мечтам не суждено было осуществиться. - Когда Гарри подрастет, вы все ему расскажете. - Хорошо, - Петунья кивнула головой так энергично, что, казалось, она вот-вот отвалится. – Обязательно. - Позвольте откланяться, - с этими словами старый маг вышел на крыльцо и исчез с легким хлопком. - Нужно немедленно звонить в полицию,- прошептал совершенно сбитый с толку Вернон, - и пусть они со всеми этими странностями разбираются. - Не получится, дорогой, - Петунья обняла мужа, безуспешно стараясь скрыть охватившую ее нервную дрожь. – Если мы расскажем все, как есть, нас примут за сумасшедших. - Но не подчиняться же ненормальному старикашке с деревяшкой в руках! - Если бы все было так просто. Этой деревяшкой можно убить, и никто не сможет доказать, что это убийство. Можно пытать, а на теле не останется ни единой раны. А можно заставить человека сделать все, что угодно. Мне сестра рассказывала. - Этих психов в клетке нужно держать! Чтобы они нормальным людям жить не мешали. - Я тоже так думаю, - дальнейший разговор прервало визгливое хныканье проснувшегося ребенка, и Петунья досадливо поморщилась – еще ничего не закончилось. День обещал быть тяжелым. Не только обещал, но и оказался. Полиция, любопытные соседи, органы опеки, куча подписанных бумаг. Когда позвонила Мардж, сообщая, что она подъедет, Петунья уже валилась с ног. У нее не было сил, чтобы в очередной раз пережить недоброжелательную инспекцию, но когда это останавливало мисс Дурсль. - Показывай, - заявила Мардж, совершенно не обращая внимания на то, что ее бульдог вытирает слюни об обивку нового дивана. – И зачем эта ненужная благотворительность? О сиротах должно заботиться государство, а не мой добрый и слабохарактерный брат. Петунья в очередной раз благоразумно проглотила колкости, которые вертелись у нее на языке, и сжала руки в кулаки, чтобы не прибить ненароком ту наглую псину, которая разносит грязь по только что отмытому от посетителей полу. Второй раз в жизни молодая женщина от всей души жалела, что она не волшебница. Сейчас бы взмах палочкой – и никаких проблем. В этот момент в гостиную вошла Гарри. Девочка настороженно смотрела на незнакомых людей, а когда бульдог, увидев гораздо более интересный объект для своего внимания, чем дивана подушка, рванулся навстречу, неуклюже упала на спину. - Сили? - Молодец, Злыдень, - захохотала Мардж, - так и надо с нахлебниками. Вернувшийся с работы Вернон только тяжело вздохнул: поужинать в тишине и покое не получится. Хорошо хоть Дадли перетянул на себя большую часть внимания гостьи. Правда, она время от времени вставляла комментарии о том, что такое ничтожество, как маленький подкидыш, только породу портит, но Дурсли делали вид, что не слышат ее слов. Оставаться на ночь Марджори не пожелала, заявив, что взяла с собой только любимца-бульдога, а ведь и остальные требуют ее заботы, и отбыла, не заметив облегченных вздохов супругов. Мисс Дурсль редко обращала внимание на мелочи, когда они не касались ее напрямую.