Двое в Мидгарде, не считая ребенка

Локи и Тор рухнули на свежую траву. Пелена дыма и пыли рассеялась, и братья поняли, куда их занесло. Центральный парк Манхеттена. - Боже, меня сейчас… - начал было Локи, но не успел договорить. Его начало безудержно рвать на газон, и Тор поспешил к брату, чтобы подержать волосы. Наконец, богу обмана полегчало, и, сплюнув, он отдышался и поспешил сообщить Тору: - Испорченный бараний бульон. Локи не знал, почему так и не сказал брату, что у него будет сын. Да, именно сын, потому что ребенок, зачатый в результате однополой связи, может быть только того пола, что и оба его родителя. Так или иначе, Локи думал, что не попадалось еще подходящего момента, чтобы сказать Тору о ребенке, да и несерьезность старшего брата говорила о том, что нежелательно было бы заводить детей. Тем более, сейчас, в Мидгарде, где Локи не мог даже родить, не распугав всех врачей-акушеров мира. Ребенку богов не место в людском городе. Но убить их дитё у Локи бы никогда не поднялась рука. - Тор, мне жарко, - Локи снял мантию и швырнул её в Тора, потом расстегнул пуговицы сюртука и потрепал воротник, создавая ветерок, охлаждающий его шею. Только сейчас Тор и Локи поняли, что все люди (а их было немало), гуляющие по парку в солнечный воскресный нью-йоркский день, пялились на них. Впрочем, не удивительно, если учесть, что бога обмана только что стошнило под деревом, их вполне по внешнему виду могли принять за пьяных в драбадан металлистов. А если посмотреть на густую щетину Тора, то и подавно. - Давай найдем более безлюдное место, - предложил Локи, и братья вышли с газона на засыпанную гравием тропинку. Дородная американка осудительно посмотрела на Локи, на что тот мысленно ответил: - Что, беременной не была? Судя по твоей жирной заднице, у тебя детей пять, не меньше. Съедено. Но вслух этого так и не сказал, так как по правую руку шел Тор. - Тор, мне теперь холодно, - сказал Локи и поёжился. Тело пробил леденящий озноб, и капельки пота, еще пару минут назад тёкшие по лицу, испарились, и их место заняла мертвенная бледность кожи. - Задолбал, - буркнул Тор, но пристегнул обратно измурудно-зеленую мантию и даже застегнул пуговицы на сюртуке. - Спасибо, мой Тор, - ехидно отблагодарил его Локи. Тут он чуть не наступил на маленького ребенка, который играл с машинкой, возясь в гравии. - Чёрт, - воскликнул Локи, замечая препятствие, которое помешало его пути. Тор присел на корточки и поднял взгляд на брата: - Смотри, человеческий детёныш, - и его лицо осветилось лучезарной улыбкой. Локи же закрыл глаза рукой – кажется, в Мидгарде это называют «facepalm». Если он своего будущего сына будет называть детёнышем и тыкать в него пальцем, то бог обмана задушит себя собственным шлемом. Или, по крайней мере, постарается задушить Тора. Младший брат тем временем вовсю пытался заставить маленького ребенка уделить ему толику внимания, но тот, смотря на косматую голову Тора, разревелся, неуклюже подошел к Локи и обнял его за икру левой ноги, уткнувшись лбом в коленную чашечку. - Что я не так сделал-то? – развел руками громовержец. - Ничего, - ответил безапелляционно Локи, наклонившись к малышу, - смотри, это дядя Тор, он нестрашный, но немного… Тут появилась мама ребенка: - Саймон, пошли, это не твой папа, - сказала миловидная женщина лет тридцати с короткими каштановыми волосами и голубыми глазами, подозрительно осматривая доспехи бога лжи. Ребенок оторвался от ноги Локи и пошел вслед за матерью. - Ладно, пошли, - сказал Тор, - жрать хочу дико. Локи сделал еле заметное движение рукой, и пирожок в руках пожилой дамы просто-напросто исчез, через мгновение появившись в руках бога обмана. - Спаси… Э-э-э! Локи куснул булочку и оставил ее в правой руке, потом повторил движение свободной ладонью левой руки, и на ней появилась здоровенная морковина. Тор протянул уже руку за пирожком, но брат сунул ему под нос овощ. - Ты что, издеваешься? – с вызовом посмотрел громовержец на бога лжи. - Мне надо много есть, а ты и так нехудой, - сказал Локи с набитым ртом – есть хотелось жутко, и Тор в этом был прав. Только он не знал, что его младший брат ест за двоих. - Ты отжал у беззащитной бабушки пирожок, - сказал Тор, делая вид, что этот инцидент его о-о-очень затронул. - У нее рак поджелудочной, нечего ей пирожки трескать, - буркнул Локи, доедая злосчастную булочку. - Вот видишь! Возможно, это был последний пирожок в ее жизни. - Вот видишь! Возможно, я спас ее от смерти. И хорошее дело сделал, и поел. - Ты невыносим, - сдался Тор и ткнул брата в живот, отчего тот согнулся пополам от боли. - Ты чего? – удивился громовержец, - я ж несильно. - Пошел… в задницу, - процедил Локи, потирая ушибленное место. Наконец они нашли уединенный уголок, скрытый от любопытных глаз, и снова уселись на траву. В душе понемногу у обоих нарастала паника. Единственные знакомые были со стороны Тора, но те были весьма странные, да и их местоположение было неизвестно. - Тор, что мы будем делать? – Локи лёг на траву, положив голову на ноги Тора, а правой рукой щекоча шею брата, отчего тот смешно морщился. - Я не знаю, честно, - ответил искренне громовержец - Ну, ты тут, как я помню, установил дипломатические отношения с суперлюдьми, - последние слова Локи произнес особенно язвительно. - Ник Фьюри – полудурок, который грезит и днём и ночью об объединении всех крутых перцев планеты в одну могучую кучу, дабы те искореняли зло и боролись за мир во всём мире. А ему капали бы слава и деньги. Просить у него что-то – себе дороже. Капитан Америка – слащавый гей, который не может отвести взгляд от задницы Тони Старка. Он будет откармливать тебя протеиновыми коктейлями и рассказывать грустные истории о своем тяжёлом прошлом. Тони Старк – парень хороший, но его эгоизм может потягаться с твоим. Если ты притворишься няшкой, то еще можно попробовать, а так вы будете устраивать мордобой каждые пять минут. Соколиный глаз – парень весьма консервативных взглядов. Если он узнает, что мы с тобой занимаемся сексом, то он прострелит нам обоим яйца из своего пневматического лука. Надеюсь, не теми самовзрывающимися стрелами. Вполне возможно, что в его гнезде мы найдем и Чёрную Вдову. Хоть бы соколят еще не было. Агент Романов бы с самого детства учила детей по-русски глушить водку и заедать ее пельменями, а Бартон – стрелять из лука и ходить в школу в латексном костюме. Доктор Беннер – вообще Халк, а, зная твой неуёмный характер, сохранить самообладание он не сумеет. Есть, конечно, агент Коулсон, но он будет ссать кипятком от радости, если в его доме поселятся боги. Может попросить тебя расписаться на его заднице. К черту, короче. Идём к Тони. Только он пьёт, как сантехник, но не суть – мы с ним найдём общий язык. - Я смотрю, ты отлично с ними знаком, а главное – отлично о них отзываешься, - сказал Локи, - я притворюсь няшкой, так и быть. Надеюсь, этот Тони Старк того стоит. - Он отличный, - сказал Тор, улыбаясь, - очень любит физику, кстати. Только вот я в ней ничерта не понимаю. - Ясно. И куда мы должны идти? - Башня Старк, центр Нью-Йорка. О всеотец, идти пешком на другой остров через Манхэттенский мост, будучи беременным? Локи не мог теперь телепортироваться из-за большого риска для ребеночка – на таком маленьком сроке плод еще не стал одним целым с телом родителя, и можно было переместиться без ребенка. Парящий в воздухе эмбрион – это уже слишком для планеты Земля. - Почему ты такой злой? – спросил Тор, поглаживая бога обмана по голове и перебирая пряди черных волос - Злой? А из-за кого мы тут? – огрызнулся Локи. Конечно, он был бы зол, даже если бы Тор ему носил букеты роз и пел серенады – бушующие гормоны в беременном теле куражились вовсю. - А ты так сопротивлялся, - с сарказмом ответил громовержец, - просто стонал от несправедливости. - Заткнись. Не зли меня и не нервируй – сейчас неподходящее время, - сказал задетый за живое Локи. - Да ладно тебе, злюка, - Тор подхватил Локи за талию, подтянул поближе к себе и поцеловал. Бог обмана в ответ прошелся языком по горячим губам брата, прикусывая то верхнюю, то нижнюю. Возбуждение предательски поселилось в теле, а точнее – в нижней его части. Абсолютно не подходящее время. Локи оторвался от губ Тора, похлопал по его металлическому нагруднику и прошептал: - Пора идти. Они встали, и бог обмана покачнулся. - То-о-ор, я устал, понеси меня на ручках. Тор поднял бровь, как бы намекая: «Дорогой, я, конечно, люблю тебя, но ты ли не охуел?», но подхватил его на руки и сказал: - Локи, ты набрал пару-тройку кило. Кончай есть мучное. Я скажу Старку, чтобы он посадил тебя на диету. - Ага, положил, - огрызнулся голодный, злой, беременный Локи. И пошли они по Манхэттенскому мосту. Ну… как пошли… шёл Тор, а Локи спал на его руках. Лёгкий вечерний ветерок развевал зеленую и красную мантии, а вдалеке горел огнями Нью-Йорк.