Это моя жизнь: стать полудраконом

       В Большом зале стояла гробовая тишина. Все взоры были устремлены на вождя - Стоика Крушиголова. Никто не осмелился издать и звука, все ждали слов вождя племени. Когда последний заговорил, его громовой голос был слышен во всех углах зала: - Вы все знаете, что в последнее время изгои сильно разбушевались. Они незаметно прокрадываются на остров, грабят деревню так, что мы этого даже не замечаем! А недавно наши доносчики узнали о том, что Элвин задумывает какой-то план против других островов! Я думаю, вы все понимаете, что это явное проявление враждебности. Так зачем ждать их нападения? Давайте первыми нанесём удар! - с этими словами, Стоик воткнул острый кинжал в старую древесину стола.        По залу прошёл шёпот. Викинги обсуждали только что услышанное. Все люди, начиная от малолетнего ребёнка и заканчивая глубоким старцем, прекрасно знали об Элвине Бесхвостом - страхе всего архипелага, а то и не только одного. Каждый знал историю этого кровожадного и беспощадного злого разбойника Бармалея предателя, с острова Олух. Он ещё в молодости начал своё превращение гладко, но по неизвестной причине, у того не вырос хвост, из-за чего он не мог летать. Люди в деревне над ним смеялись и призирали его. И он пообещал, что всем покажет, каков он на самом деле. Будучи уже Шёпотом Смерти в "полном превращении", Бесхвостый, проклиная весь свет, покинул Олух и, пробыв несколько лет в изгнании, набрал себе сторонников, так похожих на него и разделяющих мнение их нового "вожака". Своё новое племя, Элвин назвал себе под стать: племя Изгоев. Предатель очень часто воевал со многими островами архипелага. Иногда ему со своей его армией удавалось завоёвывать земли. Даже без возможности летать, Элвин был очень опасным противником. И это не только из-за того, что у него, как у истинного Шёпота Смерти, были самые острые клыки. Он безупречно владел оружием, причём абсолютно любым. Пожалуй, уступал он по силе только Стоику Крушиголову. Вот кто захочет пойти против такого войной? Правильно, никто кроме Стоика, конечно же. Тем более, армия у него, по неизвестной причине, была, раза в два больше, чем у олуховцев. - Но Элвин ведь... - начал было один смельчак из толпы, но потом тут же замолчал, не найдя, что сказать. - Отправимся сразу после Дня Дерфозного Вплетения. Ну, кто со мной? - вождь выжидающе окинул присутствующих взглядом своих серых глаз, надеясь отыскать добровольцев. Но их, как таковых, не нашлось. Все мялись и в раздумье чесали затылки, пытаясь придумать хорошую отговорку. Ведь даже для таких викингов-дерфозов, как они, было сущим безумием, идти против самого Элвина Бесхвостого. - Добро... Кто не пойдёт, сидит с Иккингом. Стоик с удовлетворением смотрел, как все тут же засуетились и начали поднимать руки вверх, соглашаясь участвовать в налёте на остров Изгоев. Когда вопрос, наконец, решился, викинги начали поспешно расходиться. А Стоик, устало вздохнув, сел на скамью. - Ну что, тебя опять головные боли волнуют? - послышался рядом басовитый голос давнего друга вождя - Плеваки. - Ох, не знаю, что мне и делать. Я боюсь, - устало произнёс тот, отпивая горячее молоко из большой кружки. - О, надо же, Стоик Крушиголов чего-то боится? Не просветишь ли меня в причину такой новости? - наигранно удивился Плевака, так же отпивая какую-то жидкость из кружки, подозрительно пахнущую тухлой рыбой. - Меня Иккинг волнует, Плевака. Я боюсь, что он не превратится, - ответил тот, задумчиво глядя на догорающий костёр. - За него боишься, значит? Да не волнуйся ты так, Стоик. Он ещё покажет себя! Тебе остаётся лишь ждать, когда у него крылышки за спиной вырастут. Он силён, пусть и не физически, справится. Уж ты-то этого не знаешь. - Ну, вообще-то знаю, - заспорил вождь, убирая за спину свои синего цвета крылья. - Нет, не знаешь... - Слушай, даже если он и начнёт превращение, ещё не факт, что он сумеет пройти все стадии... Кстати, а как он там на первой тренировке? - решил перевести тему Стоик. - Ну... Это и тренировкой то назвать и нельзя. Просто повторяли теорию. Правда, Иккинг даже не предположил, каким дерфозом он может стать... А сегодня у нас будет практика. Вот и посмотрим, каковы наши новобранцы. - Практика, значит? Ты только осторожнее там с ними, они ведь ещё только первую стадию проходят, а Иккинг и вообще её не начал, - после этих слов, вождь тяжело вздохнул. - Да что с ними может случиться? Я дам им Дымодышащих Душителей*, и пусть сражаться учатся. Ведь надо же уметь самим бороться с такими вредителями, как эти твари. - Сразу к Душителям перешёл? Не рано ли? - нахмурился Стоик. - Не рано, - покачал головой в ответ Плевака, - Ты же не предлагаешь мне, им Разнокрыла дать? Кузнец усмехнулся своим словам. Между старыми друзьями воцарилось молчание. Каждый думал о своём. Стоик сидел, нахмурив брови, а Плевака украдкой на него поглядывал. Последний, не выдержав, спросил: - О чём думаешь? - Боюсь я отправлять Иккинга на Общий остров. Вдруг он там один не справится? Меня же рядом не будет... - Да справится он, справится, не волнуйся, - Плевака похлопал рукой по плечу друга, - Ладно, я пошёл, мне ещё на арену лететь надо. С этими словами, кузнец, встав со скамьи, вышел из Большого Зала.

***

POV Иккинг        Гроза закончилась, но на улице до сих пор моросил мелкий дождик. В каждой капле, казалось, было столько грусти, столько боли... Эта неприятная погода всем своим видом отражала моё гнусное настроение. Сегодня ночью я так и не смог уснуть, размышляя над тем, что написано было в примечаниях "Книги дерфозов". И без того плохое настроение омрачняла позицию и безвкусная еда, и тишина в пустом доме Хеддоков. На самом-то деле, написанное в книге меня не очень удивило. Тогда я чувствовал лишь сожаление и злость. Злость из-за того, что я родился таким немощным и слабым. Такой, как я, по-всякому не сможет выжить до своих семнадцати лет. Кто знает, может, я умру и раньше. Зачем же жить, если ты знаешь, что всё равно умрёшь в будущем или будешь жить в изгнании? На свои мысли, я лишь тяжело вздохнул. Флешбек - О, Тор... – испуганно прошептал рядом Рыбьеног. Что могло его так напугать? - Что такое? - я обеспокоено посмотрел на сидящего рядом полноватого парня. - Иккинг, посмотри... - тот указал куда-то в книгу.        По его жалостливому взгляду я понял, что то, что его так напугало, в какой-то степени относится ко мне. Я посмотрел на указываемую строчку. Это были примечания, которые, я до этого не заметил. Прочитав написанное там, у меня внутри сначала всё похолодело, а потом оборвалось. То, что там было написано, не было особо приятным для меня. Я сразу понял, что этот "приговор" относится к моей хилой персоне. Вот, что там было написано: "Если ребёнок рождается слабым физически, то он обычно не доживает до семнадцати лет, так как он может умереть от самого превращения, но обычно такие вообще не становятся дерфозами, и их высылают на остров Драконов по обычаям викингов севера".        Сначала я просто тупо смотрел на эту столь "приятную" для меня надпись. Слабым физически? Ну да, это уж точно про меня. Похоже, у меня абсолютно нет шансов. Странная горечь переполнила всё моё существо. Я даже не понял, почему я так воспринял увиденное? Я ведь и без того в прошлом мире всегда гадал, выживу ли следующей зимой или не нападёт ли на меня дракон... А ведь у викинга и без того, жизнь полна сюрпризов, правда, обычно неприятных. Но я, другое дело.        Со своими размышлениями, я и не заметил, что всё это время пялюсь на злосчастные примечания, а Рыбьеног активно машет рукой перед моим лицом, пытаясь привести меня в чувства. Я на это, лишь моргнул, показывая, что со мной "всё в порядке". - А ты, начал своё превращение? - осторожно спросил Рыбьеног. И он издевается! Рыбьеног и не лучше Сморкалы! А ведь сначала, вроде, нормально со мной разговаривал. Ведь знает, знает, что я не начал этого превращения! Увидев выражение моего лица, он тут же начал оправдываться: - Прости, Иккинг, я не знал. - Конечно, конечно, не знал он... - прошептал я, даже не смотря на "друга".        С этими словами, выскочил на улицу. Благо, гроза уже закончилась, поэтому я быстрым шагом направился домой. Конец Флешбека        Только сейчас я понял, что, возможно, Рыбьеног и правда не знал, что я не начал превращения... Зачем же я так сорвался? Это же было так глупо. Я не знаю, что со мной происходит. В этом мире, я и сам стал каким-то... другим. У меня начинает появляться странное чувство, когда меня кто-то злит или обижает. Мне сразу хочется просто ударить кулаком в нос обидчику. А такого у меня никогда не было...

***

       Когда я пришёл на арену, там уже находились Астрид и Рыбьеног. Последний изо всех сил старался на меня не смотреть. А у Хофферсон это вообще хорошо получалось, не обращать на меня внимание. Похоже, Рыбьеног "мотал" головой не только для того, чтобы избегать моего взгляда, но и чтобы получше рассмотреть арену, будто находился он здесь первый раз. Я всё же решил последовать его примеру. Я был немного удивлён, увидев металлическую сетку над головой. Вчера её не было... Что-то мне подсказывает, что сегодня у нас будет практика...        В это время, на арену важной походкой вышел Сморкала и, заметив Астрид, тут же сказал: - О, Астрид, привет! Я спас тебя от общества этих неудачников. Под словом "неудачники", он имел в виду, конечно же, меня и Рыбьенога. Ингерман на эти слова опустил голову, а я зло посмотрел на Йоргенсона. Астрид уже хотела что-то съязвить, но от ссоры нас "спасли" близнецы, которые, конечно, шли и переругивались, бурно размахивая руками, и иногда ударяя друг друга: - Нет, это я буду извергать пламя! Это круче, а значит, делать это буду я! - возмущалась Забияка. - Да ты только и сможешь, что выпускать газ, бесполезная сестричка, - Задирака усмехнулся придуманному им новому прозвищу для сестры. - Как ты меня назвал, вонючий червь?! - негодовала та и тут же набросилась на брата-близнеца. - Так, а ну, прекратили! - это пришёл Плевака и, дождавшись , когда успокоятся близнецы, начал: - Сегодня будем сражаться с Дымодышащими Душителями. Я напомню вам, кто это. Это часто нападающие на дерфозов драконы, живущие стаями и строящие гнёзда из металла. Что ж, не будем медлить. С этими словами, Плевака положил руку на рычаг, открывающий клетку. - Постой, постой, а учить нас никто не собирается? - испуганно спросил Сморкала. - Практика - наш самый лучший учитель! - весело ответил тот, открывая клетку. Оттуда клубнями вывалился густой дым, заслоняющий весь обзор. Я держал в руке свой нож и надеялся, что до меня, эти Душители, не доберутся. Вроде всё было бы нормально, но, нет, что-то, должно же было случиться! В дыму я сумел разглядеть уродливые мелкие морды драконов, и в голове вдруг послышались чьи-то звонкие голоса: "...Она единственная..." "...Скажи ей..." "...Она всё знает..." "...Ты один не справишься..."        Казалось, говорили это именно эти драконы. От этих голосов у меня помутилось в разуме, и закружилась голова, из-за чего, я обессилено упал на колени, выронив ножик. Помимо голосов, я почувствовал острую боль в плече, но, посмотрев туда, я ничего не увидел из-за дыма вокруг меня. Словно издалека, я услышал голос Плеваки: - Иккинг, что с тобой? После этих слов, дым вокруг начал рассеиваться, как и боль в моей голове. Вот только посмотрев на плечо, я понял, что ранен: из укушенного места струйкой текла кровь. - Ты ранен? - тревожно спросил Плевака, когда я встал и, получив ответ, вроде "немного", начал что-то говорить остальным, но я его уже не слушал. Я посмотрел на сверстников. Честно говоря, они выглядели не многим лучше: Астрид тяжело дышала, подперев рукой стенку, Сморкала тёр ушибленную коленку, оба близнеца получили по синяку под глазом, а Рыбьеног просто стоял ни жив, ни мёртв. И только сейчас я вспомнил про странные голоса у меня в голове. Что они имели в виду? Кто, эта "она"? Она, она... Астрид? Вряд ли... Забияка? Не думаю... Но, кто же тогда? Кому я могу всё рассказать? Кто знает мою тайну? Так, стоп. Если хорошенько подумать, на нашем острове знать может это только она... К ней я и пойду, как бы глупо это не звучало...