Мальчик-который-девочка

      - О чём вы думали, когда шли сюда? - профессор МакГонагалл говорила непривычно, очень спокойно и холодно — так, будто ещё чуть-чуть и она начнёт яростно кричать. - Почему вы не в спальне, как попросил директор? Вы осознаёте тот факт, что вам просто повезло? Вы могли погибнуть!       Снейп, всё это время осматривавший Драко, Крэбба и Гойла на наличие повреждений, вдруг резко посмотрел на Гарриет. Девочка поёжилась от этого жуткого пронзительного, словно нож, взгляда. Она невольно переглянулась с Роном и Гермионой. Те смотрели растерянно — из этой ситуации надо было как-то выходить, но только как? А вдруг их выгонят из школы после случившегося?       Вдруг Драко, стоявший около Снейпа, вышел вперёд и встал прямо перед профессором МакГонагалл — на растерзание, как потом заметил Рон.       - Профессор, это моя вина, - голос Драко почти не дрожал. - Ребята оказались здесь, потому что искали меня.       - Мистер Малфой!       Слизеринец, не обратив никакого внимания на изумлённый возглас профессора Трансфигурации, продолжил:       - Я пошёл искать тролля, потому что... - тут Драко на секунду замялся. - Потому что решил, что смогу с ним справиться. Я ведь столько прочитал перед школой о троллях в своей библиотеке. Думал, что теперь всё о них знаю...       Гарри еле сдержала смешок — естественно, Малфой не стал бы рассказывать о том, что его заперли в туалете какие-то идиоты-гриффиндорцы. С ними он потом сам разберётся, а вот выглядеть в глазах учителей, в особенности, перед профессором Снейпом, мальчиком-бедняжкой, пострадавшим от деятельности подростков-хулиганов, блондину явно не хотелось.       - Если бы не Поттер, Уизли, Грейнджер, Крэбб и Гойл, то я был бы уже мёртв. - Тут уже отблеск изумления промелькнул и во взгляде самого Снейпа. - Ребята не могли позвать профессоров, потому что тролль был уже рядом. Крэбб и Гойл сняли дверь одной из кабинок, мы с Гермионой трансфигурировали это в трубу, Рон отлевитировал её на голову тролля. Весь этот план придумал Гарри, который всё это время отвлекал тролля.       Все ребята дружно закивали в подтверждение слов Малфоя, чтобы показать, что они ничуть не удивлены рассказу однокурсника. Правда, Гарри сначала немного помедлила — ведь Драко выставил её одновременно и главным спасителем «всех несчастных рыжих, умных, чрезмерно сильных и умопомрачительно высокомерных» и виновницей всей сложившейся ситуации. Девочка просто не знала, как на это реагировать.       - Что ж, тогда... - МакГонагалл строго посмотрела на детей. - Мистер Малфой, я записываю на счёт Вашего факультета пять штрафных очков. То же касается и вашего факультета, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер.       Ребята понуро опустили головы.       - Однако, я удивлена, что вы все, первокурсники, да ещё и представители разных факультетов, смогли работать вместе и так слаженно, что даже смогли победить тролля, что может сделать далеко не каждый взрослый, - тем временем продолжила МакГонагалл. - Десять баллов Слизерину и Гриффиндору.       Гарри ошеломлённо посмотрела на Драко. Она думала, что их в лучшем случае лишат всех набранных за сентябрь и октябрь баллов, а в худшем — выгонят из школы. Но только что профессор МакГонагалл по сути наградила их факультеты ещё пятью баллами каждый! Просто чудеса какие-то! Драко в ответ на взгляд девочки пожал плечами — он тоже не понимал, почему они так легко отделались.       - Сегодня же я напишу об этом инциденте вашим родителям, а сейчас все живо идите в свои гостиные! - С этими словами женщина развернулась на каблуках, вышла из туалета и исчезла в темноте коридора.       - Гарри, задержись, пожалуйста, - мягко попросил молчавший до этого директор.       Девочке ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и повиноваться. Проходя мимо Поттер, каждый из ребят счёл своим долгом сочувственно похлопать её по плечу, а Гермиона даже клятвенно пообещала подождать девочку у лестницы.       - Профессор Дамблдор? - Гарри вопросительно посмотрела на директора. Седобородый старик в яркой праздничной мантии смотрелся очень нелепо на фоне пыльного полуразрушенного туалета и сопливого тролля, лежавшего на мокром от воды из сломанных кранов полу.       - Гарри, мальчик мой, - директор начал издалека. - Я очень уважаю мистера Малфоя и Ваше желание защитить своих друзей, но, Вы же понимаете, что я в Вашу историю не верю? Я не буду расспрашивать Вас о том, что произошло на самом деле, пусть это останется Вашей маленькой тайной, приключением, если позволите. Я лишь хотел бы спросить Вас кое о чём.       - Так спрашивайте, сэр. - Гарриет почувствовала небольшой дискомфорт в желудке и лёгкую боль в голове. Видимо, от волнения.       - Скажи мне, пожалуйста, мой мальчик, ты случаем не посещал правую часть коридора на третьем этаже? - Дамблдор сверкнул своими очками-половинками, скрыв на мгновение свой внимательный взгляд холодных, ничего не выражающих, глаз.       - Ни разу там не была, - призналась Гарри. И чего этот старик к ней привязался? Почему не к Рону или Гермионе или к Драко, на худой конец, а именно к ней? Ох и до чего странный этот старик!       - Совсем-совсем ни разу? И даже не интересовался у старших ребят, что там сокрыто, в этом коридоре? - Директор будто бы заговорщически подмигнул девочке. Но Гарриет не видела во взгляде старика настоящего интереса.       - Нет, сэр, видите ли, я приехала в Хогвартс учиться волшебству, о котором, до приезда сюда, не имела ни малейшего понятия. Если бы я хотела заниматься такими глупостями как посещение запретных коридоров, то сейчас бы явно была не здесь, а в каком-нибудь специализированном учреждении для малолетних преступников и хулиганов. Вы же сами ещё в начале учебного года ясно дали нам всем понять, что посещать этот коридор строго-настрого запрещено правилами школы. А ведь правила созданы в первую очередь для того, чтобы их соблюдать, а нарушать лишь только в крайнем случае, не так ли, профессор? - Гарриет с вызовом посмотрела на Дамблдора. Этот странный старик уж точно не внушал доверия. Ещё в сентябре он сам наказал всем ученикам Хогвартса не посещать правую часть коридора на третьем этаже, если, конечно, кто-то не хочет не то, что вылететь из школы — умереть! И кто в здравом уме пойдёт в этот коридор? Даже если и на спор — уж лучше проиграть в споре, чем по глупости лишиться жизни.       Гарри не была скучной девочкой и действительно не всегда соблюдала правила, но меру во всём, даже в шалостях и приключениях, она знала и поэтому до сих пор не погибла «в цвете лет». Перед ней прямо под носом находился живой пример того, что произойдёт, если перейти границы — Дадли. Нет, теперь, когда он стал немного постарше, кузен стал более осмотрительным. Но когда он был маленьким... Дадли падал из окон, хорошо ещё, что только первого этажа; обжигался не выключенным утюгом; отравился, поев сладостей, есть которые ему строго-настрого запретила тётя Петунья и претерпевал ещё много неприятных моментов.       А однажды Дадли попал под машину. Ему очень повезло тогда — водитель оказался внимательным и вовремя затормозил, увидев ребёнка, внезапно выбежавшего на проезжую часть. Но Дадли этот случай запомнил надолго — как день, когда он чуть не погиб. И Гарри тоже запомнила. Тётя Петунья тогда плакала навзрыд, прижимая к себе шокированного мальчика, дядя Вернон в тот день даже не пожалел для водителя денег «за моральный ущерб», хотя и славился своей скупостью. Ведь главное — сын остался жив.       У Гарриет родителей не было, и вряд ли Дурсли стали бы очень сильно страдать от её потери — так, погоревали бы чуть-чуть, и продолжили жить как ни в чём не бывало. Но это не значило, что теперь девочка должна влезать во все возможные неприятности.       - Что ж, я очень рад, что ты прислушался к моим словам. - Директор не показал ни одной своей настоящей эмоции. Он лишь стоял, заложив руки за спину, и улыбался в своей обычной манере, странно поблёскивая стёклами своих очков-половинок. - Конечно, я тогда немного преувеличил по поводу смертельной опасности от посещения коридора, но, да-да, действительно, не стоит туда заходить.       - Вот-вот! Теперь, после Ваших слов, мне ещё больше не хочется даже близко приближаться к этому коридору! - Гарри мысленно себе поаплодировала — на миг во взгляде Дамблдора промелькнуло разочарование. Девочка, несмотря на свой юный возраст, уже умела отличать обычные наставления от манипуляций. Спасибо дяде Вернону и Дадли! Если у первого склонность к манипулированию проявлялась нечасто и ненамеренно, исключительно как издержка работы, то у второго была чуть ли не точно выверена. Если Дадли что-то очень сильно хотел, то он прекрасно себе представлял, как именно он мог это получить. Кузен был совершенно не таким глупым, каким пытался казаться — Дадли был очень умным мальчиком, знающим, как именно заставить взрослых и обстоятельства действовать так, как это было нужно ему. Недаром, несмотря на своё разгильдяйство и хулиганское поведение, Дадли имел исключительно хорошие оценки, учителя отзывались о нём очень положительно, а родственники были готовы лишний раз потратиться на подарки для всеми обожаемого «Дурсля-младшего».       - Приятно это слышать, - отозвался Дамблдор и отошёл в сторону от Гарриет, явно показывая, что разговор окончен. - Не смею тебя задерживать, твои друзья наверное тебя уже заждались. И не забывай, мой мальчик, если возникнет какая-нибудь проблема или тебе просто захочется с кем-то поговорить, а все друзья будут заняты, ты в любой момент можешь прийти ко мне в кабинет.       - Спасибо, профессор, я знаю это и ценю, - соврала Гарриет и поспешила к выходу из туалета, втайне надеясь, что старик не заметит её поспешности. - До свидания, профессор Дамблдор.       - До встречи, мой мальчик. ***       События, произошедшие во время Хэллоуина, не остались незамеченными. Часть учеников восхищалась шестёркой первокурсников, часть крутила пальцем у виска, преподавателям, в целом, было всё равно, и только профессор Снейп успел назначить недельную отработку в зале с наградами "за нарушение школьных правил" (правда, только Гарри, Рону и Гермионе, за что последние двое ребят буквально возненавидели "сальноволосого" профессора вдвое сильней).       В первую неделю ноября погода сильно испортилась: сутками моросил дождь, на улице стоял жуткий холод, повсюду была грязь и засохшие опавшие листья. Но, несмотря на погоду, первые в этом году соревнования по квиддичу было решено не отменять.       Гарри с нетерпением ждала первого матча - сборная Гриффиндора в субботу встречалась со сборной Слизерина. Как можно пропустить такое событие? Предматчевый мандраж охватил всех. Даже Гермиона не возмущалась по поводу того, что Квиддич это "пустая трата времени, которое можно было бы потратить на получение полезных знаний". Рон так вообще, казалось бы, волновался больше своих братьев-близнецов, которые вообще-то являлись непосредственными участниками грядущих соревнований. Рыжий первокурсник ходил в некой прострации, что-то постоянно бормотал себе под нос, чуть не повздорил с Малфоем, как с представителем факультета команды-соперников. Надо отдать должное Драко, он не только не отреагировал на выпады Уизли, но и чуть поумерил его пыл без применения кулаков. Правда, в любое другое время, Малфой-младший вместе со своими увальнями-сокурсниками с удовольствием бы померился силой с Роном, но на днях приезжал его отец, Люциус, от которого блондин получил "нагоняй" за произошедшее с троллем.        Утром в день соревнований Гарри нос к носу столкнулась с профессором Снейпом. Вид у того был неважный: слишком бледное лицо, глаза с нездоровым блеском, проблемы с ногой - преподаватель сильно хромал. Гарриет даже вежливо поинтересовалась у него, всё ли с ним в порядке, на что Снейп окинул девочку своим привычным злым взглядом и, процедив сквозь зубы, что это не её дело, стремительно покинул коридор. Поттер лишь пожала плечами и поспешила к квиддичному полю, на котором уже находилась половина школы.       Гарри обнаружила Рона, Гермиону и ещё несколько своих однокурсников (Невилла, Симуса и Дина) сидящими на одной из трибун в верхнем ряду. Совсем рядом с трибуной преподавателей и специальных гостей. Чтобы сделать приятное Фреду и Джорджу, загонщикам Гриффиндорской команды, ребята развернули огромное знамя из простыни Рона, которую погрызла его же собственная крыса - Короста. На знамени красовалась крупная надпись "Уизли в президенты" и рисунок огромного льва, эмблема факультета Гриффиндор. Даже Гермиона немного поучаствовала в создании этого "знамени" - девочка что-то прошептала себе под нос, взмахнула палочкой, и буквы и рисунок стали переливаться разными цветами.       На трибуне на противоположной стороне поля сидел Малфой вместе со своим факультетом. Драко хитро подмигнул Гарриет и, привлекая внимание Рона, помахал серебристо-зелёным шарфом, словно показывая, кто одержит победу в грядущем матче. Рон пригрозил блондину кулаком, но слизеринец этого уже не видел - Ли Джордан, комментатор матча и приятель близнецов Уизли, призвал всех к тишине и объявил о начале соревнований.       На поле показались игроки - с одной стороны шли ребята в красных спортивных мантиях, с другой стороны - в зелёных. Команды остановились друг напротив друга. В центр поля вышли Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, и Маркус Флинт, капитан команды Слизерина. Нехотя юноши пожали друг другу руки.       - Нам нужна красивая и честная игра, от каждого из вас, - строго заявила мадам Трюк, судившая этот матч и находившаяся сейчас на поле рядом с капитанами. Гарриет показалась, что женщина обращается не ко всем игрокам, а конкретно к Маркусу. - Пожалуйста, оседлайте свои мётлы.       Игроки сели на мётлы и по свистку взмыли высоко в воздух.       Игра началась. ***       Игра была долгой, захватывающей и интересной. Команды почти не отставали друг от друга как по очкам, так и по количеству нарушений. Гарриет поначалу пыталась их сосчитать, но в итоге сбилась со счёта и вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха.       Как будто её кто-то душил.       Девочка впервые в жизни ощутила настоящий леденящий душу страх за себя и свою жизнь. Она схватилась за свою шею и, с расширенными от ужаса глазами, стала смотреть по сторонам, силясь понять, что происходит. Однокурсники поначалу не заметили метаний Гарриет, так как были сильно увлечены происходящим на поле. Лишь Гермиона обернулась к девочке и спросила:       - Гарри, ты в порядке?       - Дышать... - выдала Гарриет еле слышимый хрип. - Мне нечем дышать...       - Гарри! - Гермиона резко схватила девочку за локоть и тоже начала оглядываться по сторонам. - Это проклятье, кто-то наложил на тебя проклятье! Прости, я ещё не знаю о том, как их снимать! Ох, и преподаватели далеко, они не успеют добежать... Думай, глупая голова, что же делать...       Рон и Невилл тоже засуетились, услышав слова Гермионы. Ребята тоже не умели снимать проклятья, поэтому стали всматриваться в толпу, в надежде найти того, кто пытается убить Гарри. Такое проклятье, как быстро объяснила Гермиона, нужно поддерживать постоянно, поэтому зложелатель должен был в этот момент пристально смотреть на Поттер и говорить нужное заклинание именно вслух, иначе у него ничего бы не вышло. Так что ребята старались поскорее найти заклинателя при помощи биноклей вглядываясь в толпу, чтобы помешать ему.       Сама же Гарриет пыталась выровнять дыхание так, чтобы можно было нормально дышать. Но усиливающееся действие проклятья заставило невидимые "тиски" сжать горло девочки ещё сильнее. Перед глазами всё поплыло, паника начала нарастать. Гарри в ужасе завертела головой и вдруг встретилась взглядом с профессором Снейпом.       В ту же секунду "тиски" ослабли.       Дышать стало легче.       - Это Снейп! Это он наложил проклятье! - внезапно заверещал Рон. Конечно, ведь профессор Снейп начал использовать контрзаклинание, а оно произносится так же, как и проклятье - нужно проговаривать его вслух, обязательно смотря на человека, которому оно адресовано. Вот Рон и принял Снейпа за зложелателя.       Гарриет пыталась объяснить ребятам, что профессор Зельеварения не виноват, но из горла вырвались только сдавленные хрипы, а Рон, Гермиона и Невилл уже бежали под трибуну, чтобы незаметно и быстро подобраться к преподавателю. Поттер оставалось только смотреть.       Через несколько минут мантия профессора Снейпа полыхнула огнём и тут же погасла. "Тиски" исчезли в этот же момент, но Гарри знала - декан Слизерина не виноват, это не он наложил проклятье. Сам преподаватель, подтверждая догадки Поттер, теперь смотрел прямо ей в глаза, вопросительно изогнув бровь, даже не обращая внимания на трёх гриффиндорцев, прячущихся обратно под профессорскую трибуну (именно они минутой ранее выскочили из своего укрытия и подожгли мантию профессора Зельеварения), не заметить которых мог только ленивый. Гарриет с благодарностью смотрела на профессора Снейпа в ответ, одними губами пробормотала: "Спасибо", совершенно не заботясь о том, заметит ли это декан Слизерина или нет, и... потеряла сознание.