Синигами XXI: Осколки миров

Для каждого отношения означают «доверие», «взаимопонимание», «честность» и еще много факторов. У каждого свои. Но именно эти три понятия являются фундаментом любых отношений. Так было всегда, так было у всех. Даже у особенных людей, ходя это понятие не совсем точно к ним подходит. Проводники душ…синигами – вот кто они. Но даже им не чужды человеческие эмоции. Конечно, некоторые синигами высшего ранга считают, что они не должны показывать свои эмоции и чувства на людях, но даже самому прочному терпению приходит конец. Таким синигами был капитан десятого отряда Хицугая Тоширо. Прошло три недели с его возвращения из мира живых. Прошло три недели, как ледяной капитан признался в своих чувствах одной строптивой брюнетке. И ведь девушка не отвергла его, а, можно сказать, ответила взаимностью. Но…. По возвращению в Готей вернулись и обязанности капитана, но рутина не портила прекрасного расположения духа мужчины. Даже его лейтенант не омрачала настроения. Да вот только нашелся такой человек, который портил всю картину. И, как ни странно, это оказалась сама девушка капитана – третий офицер двенадцатого отряда Куросаки Карин. Не то, чтобы она его раздражала или каким-то образом отвлекала его от работы. Скорее наоборот, брюнетка не проявляла никакого интереса! За три недели Тоширо толком ее не видел, потому что, либо она пропадала в своем отряде, либо засыпала за какими-то бумагами за столом. Все! Третьего не дано. И Хицугаю это дико раздражало, поскольку девушка стала настолько пассивна к нему по возвращению в Готей…. Даже раньше – только они прошли сквозь врата, как Карин тут же унеслась к себе в отряд и с тех пор от нее ни слуху, ни духу. Если ему удавалось застать Куросаки, то девушка просто отмахивалась от него и куда-то исчезала, держа в руках кипу исписанных бумаг. Причем не убегала, а именно исчезала. Ох уж эта ее способность к мгновенному перемещению…. Иногда, Хицугая ненавидел в ней это. Но ведь она не только от него бегала, от семьи тоже. Девушка и у них не появлялась с момента возвращения. И ведь не спросишь у нее - напрямую никогда не ответит. Нет, Хицугая от своих чувств не отказывается, но иногда…хочется взять и придушить… за ее скрытность, за ее непонимание. Солнце уже давно село. Тоширо повезло сегодня закончить пораньше. Он вернулся в свою комнату, которая встретила его пустотой и безмолвием. Сейчас ему хотелось, чтобы любимая обняла и просто была рядом, но его любимая где-то пропадает. Хм, любимая…. Тоширо так до сих пор и не знает, что Куросаки к нему чувствует и чувствует что-либо вообще. А может, это какая-то игра с ее стороны? Возможно, ей было скучно на отдыхе, и она, таким образом, решила развлечься на какое-то время. А сейчас, когда вернулась к любимым расчетам, ее игра потеряла смысл. Может, капитан себя зря накручивает? Но почему она отстранилась от него, ото всех. Раздраженно выдохнув, Тоширо направился в двенадцатый отряд. Даже если она занята, Куросаки обязана с ним поговорить. У нее просто нет другого выхода иначе… отношения, так особо и не начавшиеся, погибнут в зародыше. В начале, он решил пройти через основной вход, но как только он оказался у ворот научного института, то решил отбросить эту идею по причине глупости оной. Тогда он перешел на мгновенный шаг и устремился к окну комнаты Карин. Оно всегда было открыто, и сегодня тоже. К несчастью, а может к счастью, в комнате было пусто. Девушки в комнате не было. Вместо нее присутствовал небольшой бардак, который, видимо, не исчезнет никогда. Экран монитора давно погас, на большом столе лежали очередные бумаги, а рядом стояла пустая чашка из-под кофе; футон был не заправлен, а рядом в уголке стоял дзанпакто, на котором, если приглядеться, можно увидеть небольшой слой пыли. Тоширо медленно подошел к столу и стал присматриваться к бумагам. Неужели Маюри сбросил бумажную работу на нее? Хм, на отчеты это не очень-то похоже, хотя двенадцатый отряд отличался от других. Капитан взял в руки первый попавшийся лист бумаги, с обеих сторон исписанный цифрами, графиками. Где-то что-то было зачеркнуто множество раз, причем со злостью; где-то, наоборот, обведено в рамку, поскольку это очень важно. Тоширо подумал, что при детальном изучении он поймет, что девушка пытается сказать этими расчетами, но в данную минуту это были лишь цифры. Почему-то, раздражения стало еще больше, чем обычно. Он бросил бумагу на стол, и услышал легкие приближающиеся шаги. Дверь в комнату была открыта, и Тоширо не составило большого труда увидеть в темноте женский силуэт, который он не спутает ни с каким другим. - Тоширо? – удивилась Карин, когда вошла в комнату, держа в руке вторую чашку с кофе. – Что ты тут делаешь? - Разве я не могу просто так к тебе зайти? – убрал руки за спину капитан. - Можешь, - пожала плечами девушка. Она подошла к своему столу, поставила чашку и взяла в руки некоторые бумаги. – Если у тебя что-то срочное, то говори. Я немного занята, как видишь. - Я не удивлен. Девушка, не отрываясь от бумаг, спросила: - О чем ты? Тоширо выдохнул негодование и сказал: - Карин, мне нужно с тобой поговорить. Поэтому, ты не могла бы мне уделить немного своего драгоценного времени? – с издевкой спросил капитан. Девушка подняла взгляд на капитана. - Что с тобой? - Со мной все в порядке а вот что с тобой происходит я понять не могу. Брюнетка на секунду задумалась, но ответила: - Я в норме. Тоширо недоверчиво покачал головой, а затем задал вопрос, который его интересовал больше всего: - Карин, что для тебя значат наши отношения? – и повернулся к ней. Девушка задумчиво посмотрела на него и сказала то, чего Хицугая не ожидал: - Какие отношения? – у капитана глаза на лоб полезли. Затем, девушка хлопнула себя по лбу и продолжила. – Аааа…, ты про наши отношения. А что с ними не так? - Начнем с того – почему ты меня избегаешь? - Я тебя не избегаю. - Тогда где ты пропадала три недели? – не успокаивался Тоширо. - Я была здесь, - непонимающе отвечала Карин. - Да, по ночам, когда засыпала за этим столом, а все остальное время? Карин скрестила руки на груди. - Я работала. Тоширо усмехнулся. - Чем ты таким занимаешься, что уже три недели здесь пропадаешь? Взгляд девушки посуровел. - Важным. - Ну, конечно, по-другому быть не может. Девушка громко бросила бумаги на стол. - Я не понимаю, к чему весь этот разговор. Что тебя не устраивает? - Меня не устраивает, что тебя нет рядом! Я хочу хоть какое-то время проводить с тобой, но ты словно избегаешь меня, все время торчишь здесь. Послушай, если тебе все это не нужно, то так и скажи. Не нужно пудрить мне мозги. - А мне кажется, что в данную минуту мозги пудришь мне именно ты! Уж, извините, капитан, что не бегаю за вами и не вешаюсь вам на шею. Я не проявляю чувств на людях! - А что ты вообще чувствуешь ко мне? - Что? – осеклась Карин. - Ты слышала – что ты чувствуешь ко мне? Я признался, что люблю тебя, но ты сказала, что тебе нужно время. Сейчас же мне кажется, что ты ничего не чувствуешь ко мне, что все это было лишь отговоркой. - Я этого не говорила! - Ты не сказала ничего! Девушка машинально отвернула голову. Хицугая всплеснул руками. - Я только одного не могу понять – если ты ничего ко мне не испытываешь, зачем дала надежду, что у нас может что-то получиться? Карин вновь посмотрела на капитана, но тот отвернулся от нее. Девушка пыталась что-то сказать, но слова на ум не шли. Тоширо через плечо посмотрел на нее и сказал: - С сегодняшнего вечера можешь считать себя свободной от всего. - Что? Подожди! – воскликнула Карин, но Хицугая покинул ее комнату очень быстро. Девушка осталась одна наедине с собой и большой кучей бумаг на столе. Она оперлась руками о стол. Отчего-то ее била мелкая дрожь, а внутри все кипело. Свободной от всего? Он что ее бросил?! Как-то все неправильно…. Все должно быть не так. Куросаки бросила усталый взгляд на бумаги. Их было столько, что они сливались в одно грязное пятно. Прикрыв глаза и проведя рукой по лбу, она постаралась сосредоточиться, но перед глазами стоял Тоширо. Его слова, его жесты…. Нет, все не то. Устроил ей своего рода допрос; считает, что она занимается ерундой. Да что он понимает! Карин не выдерживает, и смахивает все со стола. На пол полетели бессчетные бумаги и две кружки, разбившиеся о пол. Девушка прижала руки ко рту – все расчеты теперь в кофе, а на полу еще больший бардак. Устало опустившись на колени, она взяла мокрый лист бумаги, с которого стекали капли горячего кофе. Рука сама сжалась в кулак, а вместе с ней и бумага. Отбросив комок в сторону, брюнетка прислонилась к ножке стола, подперев голову ладонью. На глаза отчего-то наворачивались слезы. - Свободной от всего говоришь? – процедила девушка. – Это мы еще посмотрим. От нахлынувшего расстройства девушка и не заметила, как за ней наблюдали. В самом начале коридора стояло два силуэта, молча наблюдавших за невиданной до этого момента картиной. - Думаете, она справится, тайчо? – настороженно, но полушепотом спросила Нему. - У нее нет иного выхода. К тому же, все это ее идея, - ответил Куротсучи. - Ее подавленное состояние может все затормозить, - сказала Нему. Маюри повернулся, чтобы направится к себе домой, но сказал: - Она решит и эту проблему, - и медленно направился к выходу. Нему бросила на третьего офицера обеспокоенный взгляд и пошла за отцом. Что уж говорить, что вечер и ночь прошли не очень спокойно. Хицугая не понял, каким образом он смог заснуть, но хорошо, что ему это вообще удалось. Наутро он выглядел не самым лучшим образом, но постарался придать себе непоколебимый и важный вид. Все-таки, капитан не должен показывать своим подчиненным, что у него какие-то душевные треволнения. Все это осталось в его комнате, а сейчас разгар рабочего дня – совершенно другие заботы. Мацумото то и дело поглядывала на своего капитана. Сегодня он был необычайно молчалив и тих, но внутри него все равно ощущалась злость, напряжение или непонимание. Лейтенант толком не могла определить, но она была уверена, что виной всему одна брюнетка. Рангику не решалась сказать или спросить у капитана про отношения с Карин. Еще, не дай Бог, в ее голову прилетит что-то хорошее. Потом никакая косметика не поможет, поэтому Рангику пришлось тяжело вздохнуть и зарыться с головой в ненавистные бумаги. Время шло к обеду. В кабинет то и дело заглядывали офицеры по вопросам перевода, миссий, тренировок. Обычный, рабочий день – ничего такого. Мацумото устала слушать надоевшие рапорты, вопросы в соединении с урчанием в собственном желудке. Поэтому, ближе к часу рыжеволосая не выдержала и упадническим голосом буквально взмолилась: - Тайчо, можно мне пойти на обед? А не то я умру с голода прямо здесь! - Мацумото, делай что хочешь, - не смотря на нее, ответил Тоширо. У девушки немного дернулся глаз, но она не стала долго размышлять, а что, а почему. Она стремглав исчезла со своего рабочего места. Да уж, Хицугая не сразу понял, ЧТО он сказал своему лейтенанту. До него только через две минуты дошло, что теперь он ее долго не увидит. А все почему? Потому что, сколько он не пытался отвлечься, Карин полностью завладела его мыслями. Тревожными мыслями. Вот ведь Куросаки…. Тоширо устало отбросил ручку и посмотрел в потолок. Наверное, он вчера немного погорячился, но с другой стороны он пострадавшая сторона. Ему хотелось от девушки взаимности, тепла и любви. За те несколько дней в мире живых он привык к ее теплу, а здесь его катастрофически не хватает. Неужели она не понимает таких простых вещей? А еще ведь симулятор изобрела…. Неожиданно седзи громко отворилась, и на пороге показалась Карин с большой кипой бумаг в руках. Молча войдя в кабинет, она встала перед капитаном и бросила кипу бумаг ему на стол. - Вот! - Что это? Мне бумаг хватает, - скрестил руки на груди капитан. - Это та ерунда, которой, по твоим словам я занимаюсь. – Девушка наклонилась к капитану еще ближе и сказала. – Надеюсь, что твой непросвещенный мозг что-нибудь поймет. Тоширо это обидело. Он медленно поднялся из-за стола. Куросаки не отводила от него взгляда. Глазами они могли прожечь дыру, будь они на это способны. - Ты думаешь, я не пойму ничего? - Уверена, - прошипела брюнетка. - Зачем мне вообще их читать? - Потому что я ерундой не занимаюсь, и никто в моем отряде. – Девушка отошла не насколько шагов, но перед уходом сказала. – И не надо думать, что я ничего к тебе не чувствую. Я чувствую! И много. - Тогда почему ты не можешь мне ничего сказать? Тебе что так нравится меня мучить? - Я такой человек! Мне трудно говорить правду, мне трудно говорить о чувствах! Я не могу поменяться по щелчку, - расстроилась Карин. – И в данную минуту это ты меня мучаешь. Ты хоть знаешь, каково мне вчера было, когда ты меня бросил? - Я тебя не бросал…, - поспешил ответить капитан, но Карин остановила его речь. - Нет, ты меня бросил, но имей в виду, Хицугая, - брюнетка вновь подошла очень близко, - другой девушки рядом с тобой я не потерплю, - и исчезла в темном дыме. Тоширо опустился на стул. В голове царил полный хаос, а сердце неистово стучало в груди. Ее слова… ее глаза. Тоширо увидел в них горечь и обиду. Неужели он победил? Неужели он смог добиться взаимности от строптивицы? Ее фраза говорила именно об этом. Хицугая рассеянно посмотрел на ворох бумаг на столе и взял в руки первую из них. Если для Карин это так важно, то он обязательно все прочитает…. - Я сказал – иди, проветри голову! - Со мной все в порядке! – возмутилась Куросаки. - Я вижу, - отмахнулся от нее Маюри. – Я тебе что сказал – чтобы двое суток ты в лаборатории не появлялась! Это приказ! Куротсучи настойчиво не пускал Карин в бараки. Он взял и просто перегородил ей дверь. Что за глупый приказ – два дня выходных? Куросаки не устала, наоборот, полна сил и решимости работать дальше. - Но я здесь живу! – настаивала Карин. – Вы знаете, что мне надо работать дальше. - Знаю, но два дня картины не испортят. Тем более, что сегодня ты не сосредоточена и рассеяна. Поэтому иди и проветрись! Карин отступила на несколько шагов. - То есть ночевать мне на улице прикажете? - Что за глупый вопрос, Куросаки? И не вздумай перемещаться сюда иначе тебе не поздоровиться, - и громко закрыл перед девушкой дверь. Карин со злостью пинала воздух, но негодование никуда не делось. Что же за день сегодня такой? Все против нее. Наверное, карма плохая или еще что-то. Ей ничего не оставалось, как уйти с территории родного отряда и пойти куда глаза глядят. Брюнетка дороги не разбирала, просто шла и бурчала себе под нос. Сколько она прошла неизвестно, но девушка остановилась, когда вышла к небольшому озеру, окруженного тенистой дубравой. Вокруг щебетали птицы, стрекотали насекомые, а вокруг витал запах хвои вперемешку с цветочным. Карин изучила все уголки Сейретея, но такого еще не видела. Оазис посреди каменной пустыни. Оглядевшись по сторонам, девушка не приметила никого. Это хорошо – никто доставать не будет. Брюнетка медленным шагом подошла к ближайшему дереву и села под тенью широких ветвей. Прикрыв глаза, девушка постаралась расслабиться, но толку от умиротворяющей природы было ноль. В голове множество противоречивых мыслей, а голова была антагонистом по отношению к сердцу. Хотелось плакать, но за много лет военной жизни Куросаки научилась контролировать эмоции. Да к тому же, она гордая и плакать не будет, но подумать есть о чем. Несмотря на то, что Маюри не пускает ее к родной и любимой Тессе, расчеты можно и вести в уме. Поэтому, девушка постаралась собраться и попыталась погрузиться в собственные мысли, но перед ней неожиданно возник ее преданный самурай. Мужчина не был в экипировке древнего воина, он был одет как простой смертный – темные брюки и темная футболка. Его взгляд выдавал грусть и обеспокоенность. - Ну, давай, говори, - бросила ему Карин. - Ты и так знаешь, что я тебе скажу, - ответил Доян. - Тогда ничего не говори, - выдохнула девушка. – И почему в моем внутреннем мире идет дождь? Я думала, что мой внутренний мир – это оружейный магазин. Они стояли посреди ночного города, освещенного фонарями и усыпанного листьями, насквозь пропитанными дождевой влагой. Доян протянул Карин зонтик, чтобы девушка перестала мокнуть. - Оружейный магазин был раньше. - Я думала, ты строишь новый. - Так и было, но некоторое время назад все немного поменялось, - ответил Доян и посмотрел на нее. От его пронзительного черного взгляда девушка даже поежилась. - Что поменялось? – спросила девушка, хотя отдаленно понимала, о чем говорит ее дух. - Он тебя изменил, и, как следствие, изменилось все вокруг. Сейчас, здесь идет дождь, потому что тебе грустно, - ответил Доян. - Мне не грустно, - отмахнулась брюнетка. - Можешь врать кому угодно, но только не мне, - устало ответил Доян. – Ты понимаешь, что все испортила? Карин отвернулась от духа, не проронив ни слова. - Ты знаешь, что я делаю, - только и смогла ответить девушка. - Знаю, - кивнул Доян, - может, и ему скажешь? - Нет, - резко оборвала Куросаки. – Я и так хотела, что никто не знал, но пришлось признать, что в одиночку я не потяну. - Тогда делай что хочешь, но прекрати этот дождь. Не хочу все время мокнуть, - пригрозил Доян. – Давай, к тому же он идет. - Что? Девушка вернулась в реальный мир, и как раз вовремя. Послышались приближающиеся шаги. Брюнетка отвернула голову и стала смотреть куда-то в сторону, хотя в такой тишине ее сердцебиение было слышно на пару километров вперед. Хицугая не прятал свою реацу. Он медленно подошел к тому дереву и сел рядом. Где-то с минуту оба молчали, и первой не выдержала Карин. - И? Тоширо выдохнул и протянул девушке ее бумаги. - Я слегка непросвещен. Карин взяла бумаги, но к капитану не повернулась. - Не удивил. - Карин, послушай…. - Нет, дай сначала сказать мне, а то вчера ты мне не дал такой возможности, - оборвала его брюнетка. Она бросила бумаги на траву, сама встала и сделала несколько шагов к озеру. - Почему все думают, что в двенадцатом отряде занимаются ерундой? Что за стереотипы такие! Все считают нас занудами-учеными, которые занимаются чем-то непонятным. И ты, кстати, - девушка повернулась к Тоширо, - один из таких скептиков. Что это такое вчера было? Я не уделяю тебе внимание. Прости, но я занята! Ты только что прочитал мою работу и половину не понял. Ты ведь с самого начала знал, что я не простой человек. Неужели трудно было догадаться, что я не типичная представительница женской половины человечества?! Я была такой при жизни, а после смерти стала еще хуже. Моя мозговая активность повысилась на десять процентов, поэтому я не могу не делать каких-либо расчетов, поскольку в голове рождаются все новые и новые идеи, как сделать этот средневековый мир лучше. А ты устроил мне вчера настоящую истерику, что я, видите ли, его не ценю, не думаю о нем! Ты меня вообще спросил? - Спросил! – смог вставить Хицугая. - Ты мне не дал и слова сказать, решил все резко оборвать. Да я, черт возьми, идеальная девушка – не надоедаю, на шею не кидаюсь и не названиваю по сто раз на день! - Названиваешь? – не понял Хицугая. Карин со злостью отмахнулась от него. Она ходила из стороны в сторону. - Не думая о нем, еще как думаю! Думаю – какой у меня парень понимающий, позволяет мне спокойно работать. Как мне в нем нравится эта черта. Да почему нравится – я люблю в нем эту черту, и не только эту, а он мне тут истерики устраивает! Хицугая резко встал на ноги и подошел к девушке. Схватив ее за плечи, он остановил ее и повернул к себе. - Повтори последнее, - настоял он. - Что ты истеричка я могу повторять вечность, - огрызнулась брюнетка. - Ты сказала, что любишь меня? – не верил своим ушам мужчина. - Сказала! – выкрикнула девушка. – Теперь, ты доволен? - Не совсем, - резко притянул хрупкую девушку к себе и поцеловал. Он был смел и напорист, отчего девушка сначала растерялась, но потом стала отвечать с не меньшим напором. - Вот теперь доволен, - выдохнул прямо в ее губы капитан. - Нахальный собственник, - усмехнулась девушка, проводя рукой по мужской щеке. Она сама чмокнула капитана в губы и продолжила. – Имей в виду, никакой другой девушки я не потерплю - пристрелю обоих. - И кто из нас собственник? – усмехнулся капитан, неотрывно смотря в бездонные глаза любимой. – Никакой другой не будет, только ты. - То-то же, - вновь поцеловала его брюнетка, - а то можешь считать себя свободной…, - съязвила Карин, - я тебе дам свободной. Тоширо еще крепче прижал к себе девушку и просто наслаждался теплом. Ее теплом, которого так не хватало в последнее время. Был уже поздний вечер, когда Хицугая вернулся к себе домой. После разговора на озере, Карин следовало вернуться к себе в отряд, чтобы отнести бумаги. Тоширо пришлось ее отпустить, хотя не совершенно этого не хотел. Но она была права – она не может не работать, но и девушка пообещала больше времени уделять ему. И вновь комната встретила капитана пустотой и безмолвием. Только лунный свет освещал пространство. За сегодня было слишком много событий, усталость была дикой, поэтому капитан решил быстро лечь спать и проспать добрых часов восемь-девять. Одному, конечно, но что поделать? Но…. Одному ли? Тоширо вздрогнул, когда его со спины обвили тонкие женские ручки. - Карин? – не поверил мужчина. – Что ты здесь делаешь? - Разве я не могу просто так к тебе зайти? – невинно улыбнулась девушка. - Можешь, просто… я думал, что ты работаешь, как обычно, - растерялся Хицугая. Девушка сделала несколько шагов вглубь комнаты, окидывая ее любопытным взглядом. Только сейчас Тоширо увидел, что ее волосы были распущены, а при свете луны они словно блестели. - Маюри меня выгнал. Сказал, чтобы я два дня не появлялась в лаборатории, - повернулась к нему девушка и сцепила руки в замок. – Поскольку ночевать мне негде, я подумала, что могу остаться у тебя. Девушка вновь сократила дистанцию и положила ладони на грудь мужчины. Тоширо осторожно положил руки на ее талию. Карин не ожидала такого смущенного и робкого приема, поэтому решила подлить немного масла в огонь. - Но, если ты против, я могу пойти к брату ночевать. Девушка только лишь дернулась, но уйти из объятий не смогла. Хватка Хицугаи была крепкой. - Размечталась, - и поцеловал ее. Одна рука свободно бродила по спине, а другой он зарылся в ее темных волосах, ощущая пальцами всю их мягкость. Девушка отстранилась от капитана и лукаво улыбнулась. Сжав пальчиками края хаори, она сказала: - Знаешь, Тоширо, меня мучает один вопрос? - Какой? - Когда человек попадает сюда после смерти, он ведь очищается. Мне интересно, он очищается во всех смыслах этого слова? – девушка придвинулась к нему чуть ближе. От такой близости сердца у обоих забились часто-часто. Тоширо слегка нахмурил брови, словно не понимая, о чем говорит девушка, но, когда Карин озорно дернула бровями, смысл ее слов наконец-таки дошел до капитана. От этой мысли у мужчины ком встал в горле, а воздух вокруг стал нестерпимо тяжелым. - Карин, я…. - Давай поставим маленький эксперимент? – улыбнулась девушка, но, увидев некоторую толику сомнения, спросила. - Или…ты не хочешь? - Я…не совсем уверен…готова ли ты…, - но Тоширо не договорил. Он увидел, как Куросаки тихонько засмеялась. Она осторожно провела ладошкой по его скуле и прошептала: - Вроде бы гений, а такой глупый. Хицугая заглянул в глаза брюнетки – в необъятную темноту – и припал к ее губам, только нежно и любяще, робко и животрепещуще, но через пару мгновений поцелуй стал перерастать в дикий, страстный и необузданный. Девушка не собиралась останавливать капитана. Его язык стал ласково играть с ее язычком, отчего девушка застонала. Она все больше прижималась к капитану, то и дело, перебирая его не послушные пряди. В следующее мгновение Карин оказалась лежащей на футоне, а Тоширо вновь перешел на шею и стал спускаться все ниже и ниже, несмотря на одежду. Девушка избавила Хицугаю от хаори и косодэ, а затем ее руки скользнули по разгоряченному прессу парня прямо к оби, отчего он прерывисто задышал и оторвался от брюнетки. Несколько умелых манипуляций – и ненавистная капитану одежда Карин полетела в темный угол комнаты. Довольно улыбнувшись, он постепенно стал спускаться к груди, а затем к плоскому животику. Тоширо словно завороженный изучал ее тело. Несмотря на ее шрамы, она выглядела прекрасно. Ему хотелось запомнить этот миг навсегда, поэтому он любяще целовал ее плечи, ключицу, небольшую грудь, ровный животик…. Ее руки нежно поглаживали спину Хицугаи, но тот не спешил переходить к основному действу. Он умело сводил девушку с ума одними лишь поцелуями на ее теле. Карин выгибалась навстречу его ласкам. Пьянящие ощущения, когда по телу пробегают электрические разряды; когда тебя касается только тот, кого ты любишь– от этого сносит крышу. И вот сейчас с хищной и довольной улыбкой Хицугая путешествовал по телу брюнетки. Он ловил каждое ее движение, каждый ее стон, тихий вскрик. Хицугая сдерживался из последних сил, но все равно продолжал мучить брюнетку и наслаждаться ее телом. В конечном итоге, он освободил девушку от последних остатков одежды и коснулся губами груди. Карин протяжно застонала и еще больше выгнулась навстречу Хицугае, слегка оцарапывая его спину. Но когда его рука умело прошлась по внутренней стороне ее бедра и затронула сокровенные точки, девушка начала даже подрагивать, поскольку возбуждение перешло все немыслимые границы. - Больше не могу…, - прошептала она. Хицугая и сам держался из последних сил. И в конечном итоге, заглянув в ее затуманенные глаза, он увидел в них дикое желание, которое можно было прочитать и в его. Поймав ее приоткрытые губы любящим поцелуем, он снял с себя последнюю часть одежды и, удовлетворенно улыбнувшись, не спеша, вошел. Брюнетка протяжно застонала. Куросаки не почувствовала никаких болезненных ощущений. Видимо, ее теория не подтвердилась, но и черт с ней. Главное, что он рядом; главное, что сейчас они единое целое. Она умело двигалась ему навстречу, а Хицугая постепенно наращивал темп, с наслаждением слушая ее голос, произносивший его имя. Становилось все жарче, ее ноготки впиваются в спину мужчины, но это распыляет его все сильнее. Ритмичные движения становятся все быстрее…. Обоюдный стон, дрожь от удовлетворения, и тела обоих содрогаются в сладких конвульсиях. Сбивчивое дыхание постепенно возвращается в привычное русло, становясь ровнее. Приподнявшись, Тоширо нащупал край одеяла и накрыл себя и Карин, а после заключил ее в объятия. Девушка, положив голову ему на плечо, устало улыбалась, впрочем, как и Хицугая. Никакие слова не требовались. Они понимали друг друга и так. Им сейчас было хорошо…. Как же замечательно, что ничто не смогло омрачить их отношения – ни обоюдная гордость, ни работа, ни ситуация на Земле…. А ведь там сейчас творилось что-то невообразимое.