Синигами XXI: Осколки миров

Кто бы мог подумать, что полюбившиеся Бамбиеттой солнечные лучи могли так раздражать? Упрямое светило блестело, жарило, и лучами прожигало глаза молодой особы. И это несмотря на то, что они закрыты! В голове молот стесывался об наковальню, в животе ураган, а кости выкручивало в разные стороны. Протяжный стон разнесся по комнате. Глаза все еще закрыты, но тело медленно пытается подняться или хотя бы сесть. Одна рука держится за голову, вторая ищет что-то, не зная что. Может, топор или молоток. Наконец ноги тяжелым грузом упали на пол, приятно ощущая прохладную поверхность. Пальцами Бастербайн разлепила глаза, но получилось кое-как. Комната отблескивала пятнами, но зрение, как и ощущения, вернулись в тот миг, когда на ее плечо легла чья-то рука. — Как ты себя чувствуешь? — задал ей вопрос немного осевший голос. Мужской голос. Бастербайн напряглась и медленно повернула голову. Полусонный Мори, чьи короткие пряди торчали из стороны в сторону, но на лице, как и в глазах, читалось что-то теплое, наполовину обнаженный, смотрел на нее. Бамбиетта вскрикнула, дернулась и упала с кровати. Она пыталась отползти куда-нибудь прочь, но спина упрямо прижалась к тумбе рядом с кроватью и не двигалась дальше. Затем, до нее дошел факт, что одежда на ней отсутствует, тогда она в панике схватилась за одеяло и потянула его на себя. Поскольку одеяло одно на двоих, то перед брюнеткой предстал Тэкэо, в чем мать родила. Пришлось набросить одеяло на голову. Язык заплетался, хотелось кричать или бежать, но Бамбиетту схватили в охапку и усадили на кровать. Мори снял с ее головы часть простыни и полушепотом сказал: — Тише, тише, не паникуй. — Он гладил ее по волосам, осознавая, что еще чуть-чуть и начнется историка. — Почему мы с тобой в одной постели? — она нашла слова, но громко разговаривать не могла. — Где моя одежда? И…твоя…. Бастербайн приподняла голову и увидела, что вся одежда лежит на полу. Мужчина костяшками пальцев провел по теплой девичьей щеке и глубоко вздохнул. — Ты не помнишь ничего, — он не спрашивал, а утверждал. По растерянному лицу квинси это читалось огромными буквами. — У меня есть одно предположение…, — пролепетала она. Мори усмехнулся. — Удиви меня. Бамбиетта нервно хихикнула. — Мы же… вроде как… того… самое? — она в простыне попыталась что-то изобразить жестами, но ничего не вышло. Мужчина вновь вздохнул и немного отстранился от нее. — Не переживай, наш секрет не покинет этих стен, — и начал одеваться. Бамбиетта опустила глаза, но украдкой поглядывала на агента. Оделся он быстро, но затем снова сел перед девушкой. Большими глазами она посмотрела на него, и отчего-то ей стало нестерпимо жарко. Наверное, от стыда или от одеяла в купе со стыдом, или по еще какой-то неизвестной причине. Прислонившись к ее лбу собственным, Мори прошептал: — Спасибо за прошлую ночь, — и чмокнул девушку в макушку. Тэкэо вышел из комнаты, преждевременно осмотревшись, и оставил растерянную Бамбиетту одну. Приспустив одеяло ниже, она пальчиком провела по губе, а затем прикусила его. Прошлая ночь вся в тумане, но нельзя отрицать странной тянущей боли в интимной области. Помимо головной боли от алкоголя прибавилась боль от вопросов, а их было миллион. Да и не поговоришь ведь об этом! Она пробыла здесь достаточно времени, чтобы узнать кое-какие правила. Так что ей было известно о запрете на отношения между агентами данного подразделения. Хотя где Бамбиетта и где отношения? Между ними не одна сотня миль. «Он сказал, что наш секрет не покинет этих стен. То есть, ему стыдно, что ли?» — у девушке в голове происходил нехилый мозговой штурм. «Но потом он сказал спасибо…. Я ничего не понимаю… и не помню!». Бамбиетта, не снимая одеяла с тела, поплелась в ванную. Отбросив его, девушка закрыла дверь на щеколду и посмотрела на отражение обнаженного тела. В области шеи, ближе к плечу виднелись засосы, но с одной стороны, а на внутренней стороне бедра небольшие кровавые капли засохли на коже. Да и самой Бамбиетте показалось, что и тело немного поменялось. Может, стало округлее, или она никогда не обращала на это внимания? — Мне хоть понравилось? — сама себя спросила девушка. Набрав теплую ванну, она полностью погрузилась туда. Тело налилось свинцовой тяжестью. У нее не было таких ощущений даже после изнурительных тренировок, а здесь… как это называется… интимная связь? От паники брюнетка все слова позабывала. Но нужно восстановить все события иначе Бамбиетте трудно будет жить. Надо же что-то решать, теперь их отношения из отдаленно дружеских превратились во что-то новое. Поэтому хотелось бы вспомнить, от этого зависит ее дальнейшее поведение. Вода более-менее помогла расслабиться, и квинси погрузилась в воспоминания, точнее, какие у нее остались. Она прекрасно помнила бар, где была хорошая обстановка, веселая атмосфера и новые напитки. Видимо, девушка не рассчитала. Вчерашний день стал днем открытий и новинок. Затем бар медленно погрузился в смутную серую кашицу, но она точно помнит, что они были только в одном месте. Сразу же после питейного заведения, они вернулись сюда. Бамбиетта погрузилась с головой. Темные волосы паутиной растеклись по водной глади. Вынырнув, девушка убрала мокрые пряди с лица, громко вздохнула, и ей вспомнилось, что в комнату ее принес Тэкэо. Кто же еще, раз утром он до сих пор был в комнате? Она что-то ему говорила, и, кажется, первой инициативу проявила именно она. И дальше, все начинало проясняться, обретать четкие контуры. В голову впился очередной ржавый гвоздь, а перед глазами всплывали картины прошедших часов, из-за чего Бамбиетта стала красной как рак. — Ой-ой, — Бастербайн прижала руки ко рту, когда вспомнила, в каких именно местах были его руки и губы. — Мамочки…. Сердце начало колотиться, как бешеное. Нет, надо вылезать из горячей воды, не то сердце остановиться. Бамбиетта сама уверила себя в этом. Ей же было невдомек, что такие ощущения появляются от ярких интимных воспоминаний, а не от горячей воды. Она подобрала одежду с пола, бросила ее в корзину, чтобы потом постирать; посмотрела на постельное белье, увидела крошечные алые отметины, обреченно вздохнула и отправила его туда же. Наконец, одевшись, чтобы не было видно отметины на шее и плече, Бамбиетта вышла в коридор и медленными шажками направилась в кофетерий. Все-таки, голод не тетка, хотя дискомфорт в мышцах отвлекал от мысли о еде. Войдя в помещение, там уже сидели две подруги — Миери и Хана — и пили чай, что-то обсуждая. Бамбиетта с ужасом подумала, что их могли услышать. Дрожа всем телом, она опустилась за ближайший столик и потерла переносицу. — Доброе утро, — с лукавой улыбкой сказала Миери. — Не издевайся, — попросила Бамбиетта. Ученые хихикнули, и Хана поставила перед квинси небольшой стеклянный пузырек с таблетками. Бастербайн потрясла тару и недоверчиво на нее посматривала. Миери поставила перед ней стакан воды и велела принять две пилюли. Брюнетке пришлось подчиниться. А когда перед носом появилась тарелка с поджаренными яйцами, Бастербайн чуть не вырвало. — Это выше моих сил, — произнесла она с натягом, отодвигая тарелку от себя. — Тебе надо поесть иначе плохо будет, — наказала Хана. — Куда уж хуже? — Бамбиетта продолжала сетовать, но внутри тревоги поубавилось. Ни Миери, ни Хана, похоже, не знают о ее ночном приключении. — Давай, Бамбиетта, надо поесть. В комнату вошел Майкл и весело усмехнулся. — Эй! — протянул он. — Вижу-вижу, сестренка, твои страдания. Что вы ей дали? — Анальгетики, но потом тебе надо съесть пару абрикосов, — посоветовала Хана. Бамбиетта заскулила, а Майкл, как эксперт оценил старания молодых ученых. — Мысль хорошая. Хвалю! Хана с улыбкой махнула рукой. — Я даже яйцо не могу съесть, а ты мне предлагаешь абрикосы? — ошарашено спросила Бамбиетта и смотрела на каждого советчика. — Сейчас все пройдет, — пообещал Майкл. — Давай ешь, иначе я буду тебя кормить. Бамбиетта что-то прорычала, но послушно взяла вилку в руку и отковырнула небольшой кусок завтрака. Закрыв глаза и задержав дыхание, она отправила его в рот. Замерев, она посмаковала кусочек, а уже потом начала разжевывать. Фух, вроде не тошнит. Значит, можно есть дальше. Миери и Хана вернулись за свой столик, а Майкл встал к плите, чтобы сварить себе кофе, и в этом момент в помещение зашел Тэкэо. Бамбиетта успела в очередной раз спрятать глаза, на этот раз в тарелке, но чувствовала, что мужчина порой посматривает в ее сторону. Он выглядел посвежевшим, не то что Бастербайн. Мори поздоровался с Майклом и с остальными. Чайник вскипел, и Ирвинг налил себе кофе, заодно и напарнику. — Ну что, Бамбиетта, — окликнул брюнетку Майкл, — как насчет повторить вчерашний вечер? Девушка шумно сглотнула кусок завтрака, отчего американец засмеялся. — Думаю, она вряд ли согласится, — вмешался Тэкэо. — У нее знаменательная встреча с последствиями твоих вечеринок. — Моих? — невинно уточнил Майкл. — Я здесь вообще не при делах. Девушка захотела похмелье — она его получила. — Какое еще похмелье? Все присутствующие вздрогнули от нового собеседника, который появился совершенно неожиданно. — Карин? — ахнула Бамбиетта. Куросаки, в дорожной одежде, уставшая, пыльная, смерила взглядом каждого. Девушка склонила голову на бок. — Это мое имя, — подтвердила она. — Вопрос все еще в силе. Бастербайн виновато подняла руку. Карин нахмурилась, а потом повернулась к Майклу. Тот ужаснулся. — Не смотри на меня так, — попросил он. — А на кого мне смотреть? Тебя без присмотра оставлять нельзя! Мори, ты-то куда смотрел? — Тэкэо поперхнулся кофе. — Все… было прилично. Карин устало выдохнула. — Я надеюсь, за три недели это единственное похмелье? Окружающие кивнули. Карин сдалась. — Ладно, могло быть и хуже. Бамбиетта, потом зайди ко мне, я хочу кое-что тебе сказать, но… часов через пять или шесть. Бастербайн кивнула, а Карин покинула кафетерий. Брюнетка проследила глазами за синигами, потом встретилась вновь лицом к лицу с Мори, и поспешно отвернулась. Зачем она хочет ее видеть? Хотя… перед отъездом Куросаки говорила что-то о возможности возвращения способностей Бамбиетты назад. Может она нашла способ? Она быстро доела завтрак и поспешила покинуть комнату, чтобы вернуться в свою. По пути Бастербайн подумала —, а действительно ли ей нужно, чтобы способности вернулись? Карин пришла в комнату, закрыла за собой дверь и спиной прислонилась к ней. Путешествие выдалось изнуряющим, а потом пришлось наведаться к Маюри, чтобы доставить объект для дальнейшей работы. И только тогда она смогла вернуться сюда. По-хорошему надо бы принять душ, но сил нет. Глаза закрывались сами собой, усилия не требовались. Поэтому удивляться нечему, когда девушка рухнула поперек кровати и уснула. Во сне она видела мир, сокрытый в древних снегах….

Flashback

Самолет остался позади. Впереди непроходимые тонны снега, которые нельзя преодолеть пешком. Карин включила зажигание, и снегоход ринулся вперед, бороздя нетронутые до этой минуты земли. Альпинисты покоряли эти вершины, но вряд ли они углублялись в горы так глубоко. Для них Эверест — заветная мечта и проверка навыков, но Карин отдалилась от знаменитой горы на запад, к непокоренной вершине. По легенде, никто из смертных не мог взобраться на Кайлас, ибо там обитают боги, чьи лики недостойны видеть живые. Но путь лежал не на вершину, а в центр горы. Мороз сковывал пальцы и лицевые мышцы, однако очень скоро холод отступил. Снег стал не таким глубоким, а солнце пригревало спину. По дороге ей не встретилось живого существа, но все к лучшему — гикай остался в самолете вместе с искусственной душой внутри. В это место нужно идти в естественном облике, а не в созданной оболочке. Снегоход въехал на тонкий перешеек, разделяющий озеро живой воды и озеро демона. Проносясь мимо священных вод, Карин чувствовала давление. Духовные частицы в мире живых. Значит, она на правильном пути. Миновав перешеек, ей открылась древняя пирамида, взмывающая в небеса. Припорошенная вершина сверкала на много миль вокруг, а шоколадно-кирпичные расщелины хаотично разбросаны по всей поверхности. Датчики начинали сходить с ума, когда синигами подъехала к саркофагу Нанди — гора-сосед, соединенная с величественным Кайлосом. Она остановилась у подножья. Ветер шелестел в ушах, разнося могучее эхо на многие мили вокруг. Солнце стояло в зените, пытаясь согреть древнюю землю, но вечный холод оказывался всегда сильнее, однако у подножия Кайлоса чувствовалось дыхание земли. На остроконечной вершине нет ни единого намека на Агарту, хотя с высоты птичьего полета четко не разглядишь. Если попробовать взобраться ближе к расщелине, то, возможно, она найдет что-то там. Карин вновь обратилась к приборам, но они упорно твердили ей совершенно другой маршрут — в обход горы. Девушка слышала, что здесь гора сделает все что угодно, лишь бы ни один покоритель вершин не взобрался никуда. Что-то тут не так…. Карин мыслит, как человек. Нужно мысль как дух. Она обернулась и посмотрела на озера. У одного дурная слава, у другого — совершенно противоположная. Почему? До перешейка от саркофага идти не далеко, но пришлось затратить кое-какое время. Когда же она, наконец, оказалась рядом с озерами, солнце медленно клонилось к закату. Время в этом месте течет по-другому. От водоемов исходил запах. Это не смрад, не запах соли или ила. Что-то совершенно иное. Возможно, это запах другого мира. Карин подошла к озеру демонов и опустилась на одно колено. Ходят слухи, что из живущих никто не смеет даже водной глади коснуться, не то что испить воды. Синигами казалось, что озеро дышит или это шелест горного ветра. «Кеншин», — Карин решила воспользоваться помощью духа, хотя было страшно. Рядом возник неясный, полупрозрачный лик ее дзанпакто. Он осмотрелся вокруг. — Что думаешь? — спросила Карин. Самурай повернулся к озеру, закрыл глаза и указал на озеро. — Туда? — девушка скривилась. Перспектива мокнуть в ледяной воде ей не нравилась. — Я чувствую, — его голос разнесся эхом по предгорью и исчез. — Информативно. — Другого варианта у нее не было, заодно появилась возможность проверить правдивы ли слухи. Но ведь она дух, и воды какого-то озера ей не страшны? Будет довольно глупо, если она утонет. И опять она мыслит как человек…. Пришлось оставить на берегу теплую куртку, перчатки, шапку. За спиной остался только меч, а за поясом висел однолезвенный кинжал куайкен. Карин раздумывала, прежде чем нырнуть на глубину. Вечерело, холода крепчали, поэтому простаивать рядом с ледяным озером не стоило. — Ладно, — она выдохнула и вошла в озеро. Темные воды лизнули ноги, отчего они онемели в тот же миг. Та же участь настигла и остальное тело, но Карин старалась двигаться в глубины, не замедляя шага. Меч тянул Карин вниз, поэтому набрав в легкие побольше воздуха, она нырнула. Озерные глубины блестели холодным изумрудом, темным лазуритом и блестящим агатом. Но что для Карин стало откровением — она могла дышать под водой! Она забыла, что является духом, а не человеком. Однако ее духовность не освещала ей пути, пришлось включить нагрудный водонепроницаемый фонарик. Озеро казалось не очень глубоким, но пока что дна не наблюдалось. Повертев головой, девушка устремилась вниз. Может быть где-то есть расщелина, соединяющие озеро с горой. Так называемая подземная река. Чем больше освещался путь, тем больше она осознавала, что в озере не водится ни рыба, ни планктоны, даже водорослей не наблюдалось. Как и не наблюдалось дальнейшего прохода. Помотав головой из стороны в сторону, девушка собрала вокруг себя темную энергию, которая разлетелась от нее в разные стороны. Возможно, это поможет. Чуть дальше, когда ее темная энергия достигла стенки на востоке, при соприкосновении появилось белое пульсирующее свечение. Бинго! Карин быстро подплыла к мерцающей стене. Кажется, это дверь. Синигами протянула руку, чтобы попытаться открыть, но стена поглотила ее.

End flashback

С громким криком, она вынырнула из сна. Голова болела, тело потряхивало, как от лихорадки. Карин села на кровати, выравнивая дыхание. Когда ритм пришел в норму, девушка бросила беглый взгляд на часы. Она проспала пять часов. Ну, … ничего удивительного. Живот требовательно заурчал, даже судорогой свело. Но сначала она приняла ванну. Натянув теплый халат, Карин вытирала волосы полотенцем, когда дверь открылась, и Бамбиетта вошла в комнату. — Привет, — весело поздоровалась она. — Я тут… тебе принесла, — и поставила на тумбочку небольшой разнос с едой. Карин отбросила полотенце и с нескрываемым удивлением уставилась на поднос, а затем на Бамбиетту. — Спасибо, — она очнулась и поблагодарила брюнетку. Та лишь кротко улыбнулась и опустилась на стул у стены. Карин удивило меню — спагетти, свежий хлеб и салат с морепродуктами. То, что доктор прописал. — Ты хотела, чтобы я пришла. Вот, я здесь! Куросаки опустилась на кровать, осматривая девушку с ног до головы. — Да, — ответила синигами, — я помню, но… ты могла и не торопиться. Я потом сама бы к тебе подошла. — Нет, — поспешила замахать руками квинси, — мне не сложно. — Ладно. — Карин отмахнулась. — В принципе, я всего лишь хотела сказать, что… мой поход увенчался успехом. Я нашла то, что может тебе помочь. — О, — подивилась брюнетка. — Это… хорошая новость. Я рада. — Знаешь, Бамбиетта, я, кажется, уже говорила, что мы с тобой похожи. Но кое-какое отличие есть между нами. — И какое же? — Ты плохо врешь, — Карин нахмурилась. — Что случилось в мое отсутствие? Мне сообщили, что нападений не было. Агенты отказались тебя тренировать? — Нет, они замечательные! — поспешила ответить квинси. — Охотно мне помогали и продолжают помогать. — Бамбиетта, — настаивала Куросаки. — Не темни. Брюнетка накрутила локон на палец. Отвечать она не спешила или не решалась. — Ну…, — протянула она. — Ты можешь дать обещание, что никому не расскажешь? Карин немного опешила. — Хорошо, — немного запинаясь, ответила Куросаки. — В общем, Хана и Миери вновь спрашивали меня о моей жизни и выяснили, что не знаю, когда родилась. Майкл предложить вчерашний день для даты моего рождения. Все согласились с его идеей, и мы направились в… бар. — Ну, про похмелье я уже слышала, — улыбнулась Карин. — Ты слушай дальше, — Бамбиетта чуть-чуть запнулась, взяла очередную порцию дыхания и продолжила. – Да, я действительно выпила лишнего и…, — девушка потерла шею, — короче…, если я ничего не путаю, то…, — она потерла каждый пальчик, а потом все-таки выдала. — Короче, я переспала с Мори. Сначала, Карин не поняла слов собеседницы, но потом ее брови поползли вверх, а глаза стремились вылезти из орбит. — ЧТО?! — выкрикнула она. — Ты… да… как так-то?! — Сама в шоке, — призналась Бамбиетта. Карин офигевала с Бастербайн прямо так. — Я не знаю, что мне делать, — призналась брюнетка. — Ладно, ладно, ладно, — Куросаки закрыла глаза и потерла переносицу. — Да уж, мое путешествие ни в какое сравнение с твоим не идет. Что ж…. Что делать… ааа… вы предохранялись? — Что? — не поняла квинси. — Ууу, — протянула Куросаки, — надеюсь, что все обошлось. Эээ… блин, у меня слов нет. Я просто в шоке! — Карин посмотрела на Бамбиетту, на ее растерянное и испуганное лицо. Она устало вздохнула, присела рядом с квинси, взяла ее за руку и сказала уже не так взволнованно. — Как ты себя чувствуешь? — Ну, … уже лучше, — призналась брюнетка. — Утром, правда, было не очень, но сейчас получше. Единственное, я не знаю, как вести себя дальше. — Мда…, дилемма, — призналась Карин. — А как он вел себя утром? — Кажется, ему понравилось, — Бамбиетта пожала плечами, а ее щеки немного порозовели. — Само собой, — проворчала Карин. — Но… я работала с Мори пару лет, бок обок убивали наркобаронов в Венесуэле, так что мне удалось узнать его. И… мне кажется, что он серьезный мужчина, но придется с ним поговорить. — А бывают и несерьезные? — задала вопрос квинси. — К сожалению, бывают и такие, что проведя с тобой одну ночь, утром они исчезают навсегда. — Это мерзко! — Бамбиетта вспыхнула. Карин поднялась с пола. — В жизни людей есть и темная сторона. — Значит, — Бастербайн вернулась к своему вопросу, — мне надо поговорить с Мори? — Само собой. Вы не можете друг друга избегать, пространство вам не позволит. Плюс другие могут обратить внимание на ваше шараханье друг от друга, и могут возникнуть нежелательные слухи для тебя, а это не нужно никому. Поговори с ним, и поймешь что будет дальше. Вдруг он твой суженый, — Карин коварно усмехнулась. Бамбиетта устало вздохнула. — Ну что, Бастербайн, — Куросаки села на кровать и придвинула поднос ближе, — добро пожаловать во взрослую жизнь.