Dream Catcher

Сначала был мрак. Ее сознание погрузилось в него, словно ныряльщик, совершивший прыжок в воду и неожиданно достигший ее поверхности. Кромешная тьма обволакивала, затуманивала мысли. Она не знала, жива ли, дышит ли. Для нее не существовало чувства времени. Она гадала, сколько же прошло до того, как ее глаза наконец почувствовали свет. Быть может пара минут или десятки лет. Она ощущала теплые прикосновения солнца, только поднимающегося над горизонтом. По ее коже скользили потоки легкого прохладного ветра. Она поняла, что может вздохнуть, вобрав в себя кислород, смешанный с пылью. Лучи небесного светила неприятно били в глаза, из-за чего ей пришлось распахнуть веки. Сон рассыпался по крупицам, отступая перед пробуждением. Первым, что она увидела, было небо. Голубое, с редкими облаками, бездонное и бескрайнее. Инстинктивно ей захотелось вдохнуть поглубже, будто ей удастся попробовать небеса на вкус. Но стоило ей чуть изменить направление глаз, как ее взгляд наткнулся на чернеющие на фоне неба стены. Удивление и замешательство подтолкнули ее принять сидячее положение. Ее взору предстала поистине невероятная и в тоже время ужасающая картина: серые стены, увитые плющом, и множество поворотов, уходящих куда-то вглубь. Лабиринт. Из ее груди вырвался не то стон, не то вскрик. Широкие проходы приглашали ее внутрь этой головоломки, скрытой тенями от солнца. Спрыгнув c невысокой платформы, чей возраст выдавали трава на границе с плиткой и плющ, она сделала пару шагов. Ее чутье подсказывало, нужно идти вперед и скорее. Наугад сворачивая, она даже не представляла, что ей делать. Без воды и еды долго она тут не проходит. Кажется, ее тело до сих пор не чувствовало времени: за постоянными поворотами и одинаковыми ходами скрывалась загадка, чьим решением она так была увлечена, что не заметила смены пейзажа. Солнце кренилось к западу, небо медленно темнело, а ветер становился чуть холоднее. Осознав, насколько долго она шла, ее сознание взбунтовалось, но она не дала себе паниковать. Какие-то странные звуки то и дело отражались от стен эхом, приходя из глубин лабиринта. От них ее кожа покрылась мурашками. Что-то ей подсказывало, что это не приведет ни к чему хорошему, тем более к выходу. Адреналин скользнул по венам, от чего она ускорилась, переходя на бег. Еще немного поплутав среди каменных стен, она наткнулась на ворота, ведущие к какой-то поляне. Ее слух почти не улавливал голосов, но шелест деревьев и мычание коров ей удалось услышать. Она заметила нескольких незнакомцев, которые были не так далеко от ворот и тяжело дышали. Сделав пару шагов, она ощутила вибрацию. Переместив взгляд с плит под ногами на источник грохота - ворота, она с ужасом поняла, что они закрываются и довольно быстро. Обезвоживание и усталость сыграли с ней плохую шутку, практически лишив сил. Когда она достигла ворот, те уже закрылись почти полностью. Ее ладони уперлись в холодную поверхность стены, безуспешно пытаясь их остановить, да она и не старалась. Никто из незнакомых людей ее не заметил, даже не взглянув на высокую стену. Оглушающий грохот стих, отрезав ее от спасительного клочка зелени после многих часов среди каменных стен. Ночь вошла в свои владения, ехидно улыбаясь. Она осталась в лабиринте, предвкушая встречу с источником леденящих дух звуков. И в эту секунду она осознала две вещи: первая - это будет самая трудная ночь в ее жизни. А вторая - ее имя Калиса. *** Запаниковав, Калиса побежала от ворот, окончательно заплутав в огромном лабиринте. Скрывшись в зарослях плюща, только услышав грохот где-то недалеко, девушка не на шутку испугалась. Ее тело сотрясала крупная дрожь, но она старалась не издавать звуков. Даже не дышать слишком часто и глубоко. В ее сознании то и дело всплывали обрывки воспоминаний: не связанных и беспорядочных, про себя девушка ничего не помнила кроме имени, зато вполне знала, как устроен мир. По крайней мере, за пределами этого лабиринта. Она помнила школу, любимые книжки, чьи названия никак не получалось вспомнить, как и авторов и сюжет. Она помнила игры, но с кем и когда и где она играла, ей не удалось понять. Это было что-то другое, не амнезия. Ее память была словно скрыта стеной из этого лабиринта, чей выход ненадолго открывается, даря клочки от полной картины, но не выпуская на волю. В сопровождении металлического лязга, нечто огромное оказалось за поворотом от ее убежища. Она застыла, мысли как по щелчку исчезли из головы. Девушка задержала дыхание и прижала коленки к груди. Она даже начала молиться, не уверенная, что это действительно поможет. Это нечто подползло и остановилось напротив ее убежища, втянув в себя металлические конечности. Оно выглядело отвратительно, похоже на личинку мерзкого насекомого, которому пришили железные руки с всевозможными приспособлениями: ножами, пилами и другими колющими орудиями. Пустой желудок взбунтовался от такой картины, но ограничился тошнотой. Случилось поистине невероятное чудо: чудовище, застыв на несколько минут, двинулось дальше. Но Калиса не теряла бдительности, продолжая редко вздыхать. Она не знала, сколько вот так сидела в своем укромном месте, отчаянно прислушиваясь к каждому шороху от ветра. Но лязг монстра больше и не раздавался так близко, лишь где-то в стороне на расстоянии. Помимо этого, то и дело что-то грохотало, отражаясь от стен и эхом разносясь по всему лабиринту. Спустя неопределенное количество времени девушка заметила, как тени погибали под лучами рассвета. Поднявшись на ослабевшие ноги, она вмиг почувствовала, как закружилась голова. Калиса медленно зашагала по коридору, придерживаясь за стену. Бесчисленное количество поворотов, настолько одинаковых, что ей показалось, будто она ходит кругами. Пару раз ей посчастливилось наткнуться на тупики, поэтому с тяжелым вздохом она разворачивалась, намереваясь найти те самые ворота. Время снова издевательски быстро пролетало, а ей все так и не удавалось достичь цели. Похоже, лабиринт успел измениться за ночь, снизив вероятность успешного развития событий до нуля. Дойдя до очередного поворота, девушка окончательно истратила силы. Она рухнула на плитку, заросшую травой, и ощутимо ударилась головой об твердую поверхность. "Порок - это хорошо", - произнес женский голос в голове, перед тем, как девушка потеряла сознание. А там, за этим самым поворотом, были приветливо открыты ворота, зеленели деревья, а группа мальчишек работала и дожидалась бегунов. *** Минхо давно уже не задумывался о маршруте, когда в очередной раз бежал по лабиринту в поисках хоть чего-то. Бег стал легкой прогулкой с возможностью подумать над реальными проблемами: как разгадать головоломку, в которую его и всех остальных поместили. Взглянув на наручные часы, парень остановился для передышки и перекуса. Бен не смог с ним бежать в этот день: бегунов было не так много, поэтому его напарник сегодня фиксировал другой сектор. Куриные сандвичи и бутылка воды подарили Минхо чувство сытости и силу для обратного пути. Куратор дал себе несколько минут отдыха и закрыл глаза, облокотившись на стену. Боль в ногах неприятно пульсировала, напоминая о нескольких милях бега. Даже спустя почти три года постоянного, ежедневного посещения лабиринта его тело продолжает уставать к концу. Время закончилось, и Минхо пришлось собираться, чтобы успеть в Глэйд до закрытия ворот. Парень не забывал делать пометки на бумаге, на автомате вырисовывая до тошноты знакомые ходы. Ничего не менялось. Наконец, он достиг последнего перекрестка, за которым его ждали Глэйд и относительная безопасность в ночное время. Перед завершающим поворотом он резко остановился, не веря своим глазам: у стены распласталась девушка, неровно дыша. На сомнения и раздумья времени не оставалось, совсем скоро ворота начнут закрываться. После небольшой заминки, Минхо подбежал к незнакомке и проверил пульс и температуру. К удивлению куратора, она оказалась в порядке, даже не ужаленной, скорее всего просто без сознания. Он оценил ее внешность, сразу приметив каштановые волосы с золотым отливом и бледность от усталости. На ней были обычные темные штаны, с виду удобные кроссовки и бежевая кофта с ложными заклепками. Подхватив ее на руки, Минхо поспешил к воротам, хоть и медленнее, чем налегке. "То-то наши удивятся", - рассмеялся мысленно парень, а на его лице заиграла предвкушающая усмешка. Как только его ноги достигли травы, Минхо замедлился, переходя на шаг. Позади ворота начали сдвигаться, даря всем чувство спокойствия. Он опустил глаза на свою ношу, которая при слабом освещение солнца оказалась симпатичнее, чем он думал тогда, в тени от стены лабиринта. Теперь она просто спала, приоткрыв рот и уткнувшись лбом в его плечо. Куратор чуть было не смутился от непривычного теплого дыхания на коже, но тут подоспели к нему Ньют и Алби в сопровождении нескольких других глэйдеров. - И как это понимать, Минхо? - поинтересовался лидер глэйдеров, сверля взглядом девушку на руках бегуна. - Это женская особь, друг мой, - объяснил парень, указывая взглядом на свою ношу, - Что же еще? Кажется, Алби разозлился, но куратор бегунов ничего не мог поделать. Вот не любит он глупых вопросов, хоть ты тресни. - Минхо, - начал стоящий рядом Ньют, едва он посмотрел на лидера, - как она оказалась у тебя? И как она вообще оказалась в лабиринте? - Вы думаете, я знаю? - с не скрываемой иронией в голосе, ответил парень, направляясь к медакам, - Я нашел ее недалеко от ворот без сознания. Мне нужно было ее там оставить? Минхо оглянулся, так как никто за ним не последовал. Алби нахмурился, а Ньют лишь кивнул, прекрасно понимая куратора. - Ладно, - выдохнул лидер, - отнести ее к медакам. Прости меня за вспыльчивость, давно я не видел тут девушек, - его голос смягчился к концу фразы, а сам он улыбнулся. Качнув головой, бегун продолжил свой путь до Хомстеда.