Taintless love

«—Мы все сходим с ума иногда. А вы не сходите? —Схожу. Порой хватает и одного раза…» - Психо.

За окном завел свою трель странствующий дрозд, перелетая с ветки на ветку пристроившейся совсем близко к фасаду дома старой сосны. Птичка заливалась звонко-звонко, радуясь новому дню, надеясь поймать тепло предрассветных лучей. Еще одно мартовское утро. Раннее, свежее. Сквозь легкую дымку можно увидеть еще сонный Юниверсал-сити-плаза, мэрию Лос-Анджелеса, Бэнк оф Америка центр и другие, не менее важные и гордые сооружения, возвышающиеся над утренним городом. Тишина, лишь тот же дрозд все так же заливается, старается, себе и другим на радость. - Зачем ты зажег свечи? - Романтика. Я помню, ты упоминала их, когда я предлагал тебе суицид. - Сейчас утро. И мы не в ванне. - А ты хотела бы? Вайолет оторвалась от окна, с интересом поглядев на парня. - Открывай коробку. Тейт чуть слышно усмехнулся, усаживаясь на пол возле кровати. На свет показались пластмассовая доска, буквы и подставки под них, радуясь, что могут быть полезными. - Набирай. – Тейт протянул девушке мешочек. - Галантность – наше все? – пошутила та, ложась поперек кровати, лицом к юноше. - Сарказм? Кто-то не выспался? Вайолет закатила глаза, улыбнувшись. - Если бы к тебе в шесть утра заявился бодрый, возбужденный парень со Скрабблом в руках, ты бы как себя чувствовал? Тейт издал смешок. - Я бы возмутился. Парень? Я же не гей. - В какой-то момент я так подумала. – напомнила та, следя за реакцией блондина. Он лишь мило улыбнулся, отшвыривая пустую коробку под комод. - Помню. С чего ты вообще могла это взять? Мне казалось, я далек от поведения Чеда с Патриком. Вайолет засмеялась. Мешочек передался Тейту. Набор ее собственных букв немного смущал. Тейт чуть вытянул шею, пытаясь заглянуть в ее подставку. - Что у тебя там? - Хе-е-й. – смеялась та, отставляя подставку подальше на кровать. – Ты пытаешься сжульничать в каждой игре. - Что ж, не все любят играть по правилам. – приглушенно проговорил тот, не отрывая от Вайолет взгляда. Она чувствовала, что всеми фразами, всеми ответами он старается вывести ее на тот самый разговор, на ту самую тему, которая не дает ей покоя. Спокойно, Вайолет, спокойно. День еще лишь только начался. «Danger» Вайолет прищурилась. - Неплохое начало. Тоненькие пальчики выложили ее первое слово. «Desire» Вайолет подавила улыбку, облизнув кончиком языка губы. Смесь нахальства и удивления играла на лице парня. Тот поправил рукав голубой кофты и задумался над своим словом. Пока он напрягал голову, Вайолет вытянулась на матрасе, касаясь пальцами пола, бездумно скребя паркет. Держаться естественно – вот что было главным. Не бояться. Не показывать слабости. Не давать ему понять, что она напугана. А она была? Вообще-то нет. Ох, Вайолет, что же ты делаешь? «Roar» Тейт довольно облокотился руками о пол. Вайолет бросила взгляд на доску, удивленно поднимая брови. - Что сегодня с игрой? - Магия. – весело понизив голос ответил тот, набирая новых букв. *** Нога мягко била по постели. Молния черного ботинка клацала о пуговицу пододеяльника. «Sensation» - выложила Вайолет и, подняв взгляд на Тейта, потянулась за мешочком. У юноши лишь дрогнул краешек губ. Он все никак не мог описать Вайолет одним словом. Ему казалось, что после смерти она поменялась, стала более сильной, смышленой, словно выросла в духовном плане, стала более взрослой, но вместе с тем более податливой, эмоциональной, легкоранимой. Микс из несовместимых человеческих свойств теперь прекрасно и противоестественно уживался в одном хрупком девичьем тельце. Он видел все эмоции на ее лице ярче и отчетливее, чем раньше, слышал, как воздух непродолжительно гуляет по ее легким и с чуть слышной хрипотой выходит наружу, когда он смотрит на нее, и как ровно, спокойно она дышит, когда во второй раз перечитывает «Преступление и наказание», сидя в домашней библиотеке. Ассоциирует ли она его с книжными убийцами и знаменитыми психопатами? О да, определенно, бесспорно, без всякого сомнения. Представляет ли она его на месте главных героев или все же старается уйти от реальности хоть на какое-то время? Неизвестно. Много что тревожило его, касаемо мыслей девушки. Как жаль, что призраки не умеют читать мысли. Как жаль. «Murder» - выложил Тейт, с нескрываемым любопытством следя за выражением ее лица. С наигранным спокойствием Вайолет трогала свои буквы, изредка поглядывая на доску, делая вид, будто размышляет о ходе. Уголок ее губ призывно поднимался кверху, образуя легкую ухмылочку, словно она размышляла о чем- то совсем далеком от игры. «Mistake» Доска становилась похожа на блокнот умалишенного, запертого в психиатрической клинике. Вайолет поджала губы. Тейт сейчас погрузился в раздумья, может это самый подходящий момент? К черту день, что впереди. К черту все планы. - Ты признаешь, что убил тех подростков? Юноша поднял голову. Ни один мускул лица не дрогнул, лишь подбородок задрался чуть вверх. - Да. – твердо, без колебаний ответил тот. Ни единого признака раскаяния, ничего, что бы говорило о его душевных терзаниях или хоть каких-то чувствах на этот счет. Лишь глаза. Его глаза чуть тревожно изучали ее выражение, мимику. Реакция конечно могла быть какой угодно, но он почему-то знал, чего ожидать. - Ты пытался понять зачем это сделал? – Она смотрела со стальным спокойствием, будто интересовалась о его планах на завтрашний день. - А ты как считаешь? – юноша собрал в кулак несколько белых квадратиков. Те приятно дребезжали. «Fear» - Кого еще ты убил? Блондин бросил взгляд из-под ресниц. В комнате ощущалось возбуждение. Никакого намека на страх. Слово на доске было лишь словом, лишь его собственной бредовой навязчивой идеей. - Тебе подсчитать? Вайолет свела брови. - Среди них были дети? - Маленькие? - Да. - Нет. - Что, есть какие-то особые критерии отбора? – Вайолет усмехнулась, убрав волосы с лица. Ее реакция действовала на Тейта, как героин на зависимого. Юноша снова оперся о пол, светясь нескрываемым наслаждением. - Ты шутишь. Значит тебе нравится. - Что именно? - Наш разговор. Ты не выказываешь отвращения к моим поступкам. - К чему ты ведешь? - Тебе это нравится. - Я никогда не говорила, что мне это нравится. - Вайолет, ну перестань. Ты такая же как я. Уронив букву на пол, девушка нагнулась, с трудом подтянув к себе квадратик пальцами. «Truth» - Я не говорила, что одобряю. - Но и не отрицала. Оба замолчали. Он глядел в ее янтарно-зеленые глаза, блестевшие в предрассветной полудымке, окутывающей комнату, словно утренний туман, обволакивающий сады у замков Норвегии. «Love» Она изучала его темные, влажные, порочные, такие манящие и глубокие глаза, что хотелось кричать, страдать, падать с высоты и разбиваться на кусочки, умирать от таблеток, чувствовать нестерпимую боль, претерпевать что угодно, лишь бы снова и снова видеть этот взгляд. «Kiss» - Тебе нравится кровь. – нарушил тишину Тейт, дождавшись пока она выложит слово. - Как и тебе. - Мне нравится убивать, Вайолет. Нравится смотреть, как люди страдают, как густая, вязкая, темная кровь сочится из ран на белый кафель, растекаясь по нему, образуя замысловатые узоры. Мне нравится смотреть, как жизнь покидает тела. – Тейт остановился, видя, как зачарованно она его слушает. - Ты пытаешься меня напугать? - Пытаюсь выяснить, правильно ли ты понимаешь, с кем имеешь дело. Вайолет моргнула, отведя взгляд на свою подставку. - Ты развращенная, ты знаешь это? – рассмеялся Тейт. - Не называй меня так. - Но это правда. Тебе нравятся жуткие вещи. Могу поспорить у тебя есть темные секреты. Вайолет сильно выдохнула, отведя взгляд к потолку. - В девять лет я отравила свою няню. «Sin» - выложил Тейт и удивленно улыбнулся. - Что? - Что слышал. - Смертельно? - Нет. Ее откачали. К сожалению… Его взгляд изменился. Абсолютное обожание, слепое поклонение, словно она – Старший Брат его маленькой страны. Так в духе Оруэлла. Он бы гордился этими двумя. - Ты добивалась конкретной цели? - Мы ненавидели друг друга. Там долгая история с нудными подробностями, она приглядывала за мной пару месяцев, пока бабушка была в больнице. - И что же ты сделала? - Смешала какие-то таблетки и порошки отца и подсыпала в чай. – Вайолет поджала нижнюю губу, словно говоря “Пфф, обычное дело, нечему удивляться” Тейт весело рассмеялся, а Вайолет выложила следующее слово: « Kink» - Ты чокнутая. - Неправда! - Я могу доказать… - Тейт потянулся к ней, но был нагло прерван. - Вайолет! – послышался голос снизу. – Мы уходим, закрой за нами! - Иду! – выкрикнула та, бросив на юношу настороженный взгляд. *** Вернувшись, она застала лишь колыхающийся от легкого ветерка подол платья на спинке стула. - Тейт? – не без опаски воскликнула та, оборачиваясь по сторонам. Легкая нервозность вдруг накатила на нее. Сейчас он выпрыгнет из-за входной двери? Или ванной комнаты? Доска со Скрабблом была придвинута прямо ко входу. Буквы разбросаны по сторонам, на поверхности выложена лишь одна фраза: «Lets have sex» Стон вырвался из ее легких. Вайолет завертелась по сторонам, прислушиваясь к предательски-мертвецкой тишине дома. Сейчас. Снова. Наконец-то. Девушка переступила порог комнаты. Куда идти? Куда он мог спрятаться? Адреналин разыгрывался в крови, вызывая безотчетные смешки и хихиканье. Скрип каждой двери и половицы, каждый удар сердца, каждое перемещение в пространстве казалось ей неимоверно громким, словно заглушающим возможные движения юноши. Ей думалось, что из-за этого она не услышит его, и в любое мгновение он может напугать, как делал это раньше. Азарт был не контролируем. Вайолет перебегала из одного помещения в другое, но все тщетно. Библиотека? Гостиная? Кухня? Гардеробная? Кабинет отца? Даже комната с нагревательным баком и контрольной панелью отопительной системы была проверена. Пусто. Это желание, наполняющее жаждущую душу. Это игра, начинающаяся уже в тысячный раз. Это огонь, сжигающий все условности. Это абсолютно ненормальное и до боли странное влечение. Она понимала это, но не могла контролировать. Тело, разум, сердце, все было неподвластно ей. Все ее нутро больше не признавало ее собственного господства. Мы живем в мире, в котором не может быть греха или праведного поступка, ведь и верующие, и атеисты, все, абсолютно все умрут. Нет ничего вечного. А у них было. Есть. Для мертвых не существует времени. Частичка могущества всей галактики находится в их руках, ключ от бесконечности. Все для них, лишь для них. *** Вайолет вскрикнула, когда ладонь неожиданно накрыла ее рот и затащила в комнату. Еще миг и она уже осознает, что это спальня родителей. - Ш-ш-ш-ш, не кричи, они услышат. - На секунду Тейт прижал девушку к захлопнутой двери, дожидаясь, пока ее испуг пройдет. Закрыв глаза, он медленно опустил руки и пересек комнату до окна, слегка отодвинув занавеску и выглянув на улицу. Он ведет игру. Вспомнив об этом, Вайолет обошла кровать, проводя рукой по постельному белью, едва касаясь его кончиками пальцев. Шелк издавал приятное шуршание. Наконец машина с характерным звуком отъехала с участка. - Уехали. – проговорил Тейт, отпуская занавеску, и обернулся. Вайолет сидела на кровати, оперевшись на руки и, чуть склонив голову набок, обводила комнату неспешным взглядом. Она остановилась на юноше. Тот хитро прищурился, видя томление в ее глазах. Никто ничего не говорил, никто не двигался. Наконец Вайолет медленно вскинула брови. - Твое маленькое послание было довольно интригующим. - Не сразу можно уловить суть, не правда ли? Снова поднятые брови, снова поджатая нижняя губа. Тейт резко ринулся от окна, приподняв и откинув девушку на кровать, словно пушинку. Вайолет охнула. Взгляд темных глаз дразнил, манил, изучал ее лицо. Его губы были все ближе и ближе. Она не понимала, что за медлительность вдруг накатила на него. Но это было лишь секундным замешательством. Влажные, горячие губы пробовали ее на вкус, словно он заново ее узнавал, словно она изменилась, стала другой. Она действительно стала. Только она одна могла мурлыкать от одного лишь поцелуя, лишь ее грудь так поднималась и опускалась под тяжелым сбившимся дыханием. Для него не было другого мира, кроме этого, под именем Вайолет. Еще миг и ее ботинки, джинсы, кофта, все полетело в разные стороны. Тейт блаженно улыбнулся. Его губы снова вплотную с ее. Горячо, жарко, сильно, больше, еще больше… - Так что, здесь ты изнасиловал мою мать? – прервав поцелуй, бодро, даже как-то слишком бодро спросила та, словно вещь была абсолютно обыденная. Тейт с опаской заглянул в ее глаза. Проверка? Трюк? Чего она добивается? Но дымка похоти, заволакивающая ее взгляд, заставила юношу расслабиться. - Тебя это заводит, не так ли? - Нисколько. – сказать можно все что угодно, но правду во взгляде нельзя скрыть. От него не скрыть. Тейт тихо засмеялся. - Я ведь могу опустить руку вниз и проверить. – прозвучало, как угроза. Из ее рта вырвался приглушенный стон, словно призыв сделать это. - Я почти голая, а ты все еще одет. Снова смешок. Быстрые, нетерпеливые движения, после чего джинсов как не бывало. Не прерывая зрительного контакта, Вайолет стянула с него кофту и резко спустилась вниз, упираясь в его колено единственным скрытым хлопковой тканью местом ее дрожащего тела. Крепко сжимая предплечья парня, Вайолет приподнималась и опускалась. Трение о его бедро, ее стоны, глухо отдававшиеся в его голове, словно все под водой, а это единственное, что он может слышать, заставляли его сердце бешено колотиться. Отчетливо ощущался ее жар, влажное белье. Тейт шумно выдохнул. - Что ты делаешь? - Ты кажется что-то говорил о руке и… ее использовании… - еще стон. Ее тело подергивалось, словно от удара током. – Но ничего так и не сделал… Тейт, возбужденный до состояния потери сознания, с упоением наблюдал как меняется ее выражение лица. - Ты уверена, что это удачная мысль? – прошептал тот. - Ты издеваешься? - Я в смысле, чтобы твой второй раз был в этой комнате? Ты точно уверена? - А чем… - снова стон. - … чем плоха эта комната? – дразнила Вайолет, сжимая его плечи, впиваясь ногтями в спину. Она знала, что он был в курсе, о чем она говорит. - Господи, какая ты испорченная. – прохрипел тот, отстраняясь, быстро стягивая с нее белье. Она под ним, маленькая, хрупкая, дразнящая. Та Вайолет, которую он всегда помнил, всегда хотел. Лишь чуть более развратная, словно это дополнительный бонус к смерти. Он попытался вспомнить себя до того, как SWAT сделала свое дело, но теплое тело рядом с его, изнывающее от желания, сбивало с мысли. Быстро расправившись с боксерами, Тейт раздвинул ее ноги коленями. Вайолет проскулила. - Что? Та схватила его руку, направляя вниз, скользя ею по своему животу, но Тейт рассмеялся, перехватив ее запястье. Девушка с удивлением распахнула глаза. - Мои правила, не забыла? – Тейт отпустил ее запястье, продолжив путь рукой самостоятельно. – Да ты вся горишь! Как ты вообще еще можешь терпеть? – усмехался блондин, медленно массируя ее клитор. Вайолет прогнулась, издав сдавленный стон. Щеки покрыл бледно-розовый румянец, губы образовывали ровный овал, слегка алый оттенок гигиенической помады становился все менее заметным по мере того, как она облизывала и закусывала губы. Уверенность испарялась, уступая место привычной застенчивости, стыду. - Ты прав, я… ах… - Что? - Я больше не могу… – голова тонет в подушках, тело в белье, темные волосы покрывают щеки и бледную шею, ресницы влажные. Шелк, словно вода, струится сквозь пальцы. Такой прохладный, гладкий. Казалось, в эту минуту все, абсолютно все в этой жизни работало лишь на нее, обволакивало ее, доставляло удовольствие. - Не можешь? А мне казалось, ты именно этого и требовала. – с наигранным удивлением шептал Тейт, скользя большим пальцем по самым влажным, голым местам. - Нет… нет, прошу… аа… - глаза распахнулись и расширились от чувcтва пустоты: Тейт убрал руку, гладя ее бедра, разводя ноги в стороны. - Будет больно. - Я люблю… - Когда больно? - Да. – Вайолет извивалась от нетерпения. - Знаю. – выдохнул юноша, резко скользнув в нее до конца. Вайолет прижалась к нему всем телом, выкрикнув в тишину комнаты. Это не похоже на первый раз. Можно кричать, охать, хныкать, что угодно. Родителей нет, нет никого из живых, никого, кто мог бы помешать. Действительно помешать. Призраки дома не сунулись бы, опасаясь Тейта, его реакции, дальнейших действий, если что-то ему не понравится. Это желание, наполняющее жаждущую душу. Это игра, начинающаяся уже в тысячный раз. Это огонь, сжигающий все условности. Это абсолютно ненормальное и до боли странное влечение. - Тебе до неприличия идет шелк. – вымолвил Тейт, стараясь уловить и сохранить в памяти каждую деталь ее облика: нежно-сливовое сверкающее постельное белье, повторяющее контуры ее тела, жар, наполняющий воздух, делающий все вокруг липким, скользким, ее стоны, вздохи и взгляд, далекий, космический взгляд, она была не здесь, не в этой комнате, не в доме, не на этой планете.– Больно? - Да. - Хорошо. – новый толчок, улыбка на губах. Вайолет всхлипнула. – Полегче. - Я не могу, в тебе так хорошо. Поцелуй меня. Вайолет притянула его голову. - Еще… Тейт рассмеялся. - Какая неопределенность. – резкое движение. Снова. И снова. - Так хорошо, так… так чертовски хорошо… Он наполнял ее полностью, так, как она знала, никто больше не будет способен. И даже мысли не было о том, чтобы проверить эту теорию. Тейт словно растворялся в ней, проникая глубже, еще глубже, вкладывая в каждое движение такую страстную и безотчетную любовь, которой могут любить лишь младенцы своих родителей. - Тейт, я… - Да, черт, я тоже… *** Солнце давно взошло. За окном громче запел дрозд, наконец-то получив желаемое от этого дня – долгожданные солнечные лучи. Март был словно под чарами ведьм: сбывались желания всех живых… всех мертвых… влюбленных и любимых.

«Мы все в своих ловушках. Застряли. И никто из нас не может выбраться. Мы карабкаемся, цепляемся... Но только за воздух, только друг за друга.» - Психо.