Дело было вечером

Место действия: Вечерний городской парк. Ранняя осень, повсюду лежат золотые листья, на дорогах неглубокие лужи. В беседке сидят пятеро подростков. Уровень производимого шума соответствует количеству собравшихся, так что периодически компания привлекает внимание редких прохожих. Камера медленно приближается к беседке, пока в кадре не остаётся один Дельфин. Он перебирает колоду потрёпанных карт и довольно посматривает на остальных. Дельфин: Итак, проиграл Бетховен, Бетховен идёт в магазин. Камера отъезжает подальше, снова показывая всех. Бетховен демонстративно вздыхает. Хома: Ты неделю назад получил золотую медаль по бегу. Кто должен идти - есть варианты? Дюймовочка поглядывает на Бампера, ожидая стёба. Бампер (на всякий случай отодвигается подальше от Бетховена): Он идёт в магазин, потому что он лох и не умеет нормально в карты играть. Изображение дёргается, за кадром кто-то подозрительно хрюкает. Бетховен: Чего-о-о? Да я поддался, ясно? Пожалел вас. И вот какая благодарность! Дельфин: Так, девочки, драться будете потом. Всё - деньги на стол, заказы нашему посыльному. Бампер: Чипсы, кола - вся жратва. Бетховен: От здоровья - ни следа. Ребята хихикают. Посыльный с невероятно гордым видом собирает свой урожай и уходит из кадра. Дельфин: Ну вот. На что теперь играть? Весь интерес пропал. (Убирает колоду в карман). Бампер: Можно сыграть на разговоры с Веником. Проигравший будет выслушивать его дурацкую болтовню. Дюймовочка: Сам ты дурацкий. Веник очень даже милый. Бампер: А что это ты его защищаешь? Веник, будто бы почувствовав, что о нём вспоминают, звонит на планшет Дельфина через скайп. Веник: Привет! Меня слышно? Бампер: К сожалению, да. Вспомнишь Веника - он и… Дюймовочка отвешивает парню подзатыльник, тот глуповато улыбается. Хома: Некоторые предметы домашнего обихода ещё на днях обещались прочесть своё недавнее творение, но всё отмалчиваются. Дюймовочка (Бамперу, издевательски): Перевести для вас с человеческого на южно-гопниковский диалект? Бампер с устало-мученическим видом поворачивается к подруге. Веник смущённо улыбается, но в этот раз не сопротивляется: Ага... предмет обихода готов. Слушаете? Бампер: А куда мы денемся... (Кричит на пол-парка): Все заткнулись! Веник вещает. Изображение вздрагивает во время крика, потом торопливо отъезжает от шумного парня. Видно, как редкие прохожие оглядываются на компанию, но ребята уже не обращают внимания, склонившись над планшетом. Веник скромно прочищает горло. Просто... ему было грустно. Он просто хотел сказать... Какая наивная глупость. Кто ж его будет слушать? Ведь так легко отказать. Ведь проще закрыться, оглохнуть, Ослепнуть и не осязать. Увидеть смерть - и не охнуть. По одному передохнуть. По всем адресам послать. А он... А он кто? Он - просто Моей кусочек души. Другие кусочки довольны. Их холят, лелеют и кормят. И даже есть, о чём жить. Они не страдают остро, Им недоступен тот остров, Где прячется этот... просто. Всё просто. Повисшую после окончания стихотворения тишину нарушает чуть дрогнувший, но всё же издевательский голос Бампера. Бампер: Был бы ты бабой - я подумал бы, что беременная. Хома и Дюймовочка переглядываются, мысленно строя планы жестокой мести за всю женскую половину человечества. Дельфин: Эй, не обижай наших дам. Хома (Венику): И какую же часть души ты так обломал? Бампер: Духовное зрение, блин. Третий глаз. Я его даже понимаю. Дельфин (с показным испугом): Высокие материи! Бампер, ты ли это! Камера отворачивается, и в кадр попадает возвращающийся Бетховен с едой и напитками. Хома: Блин, ребята, Бетховен всё пропустил. Компания хихикает. Дюймовочка: Мы ему потом отдельно прочитаем. По ролям. Бетховен (тоже начинает смеяться): Отдельно - так отдельно. И в письменном виде, с подписями всех. Я этот... визуал, во. Друзья продолжают смеяться, разбирая заказы. Камера въедливо, крупным планом пересчитывает банки газировки, пачки чипсов и так далее. Веник (как всегда в тему): А сколько вас там? Все пришли? Хома: Бублика нет, его родители на оперу потащили. Бампер (притворяется, что душит себя и сползает по скамейке, остальные хихикают): Помянем товарища... Долго сопротивлялся? Камера, запутавшись в эмоциях, отъезжает дальше. Дельфин (с укором глядя на всех, особенно на Бампера): Ничего, переживёт. В следующий раз расскажет, что там было. Хома: Да ладно, зато приобщается к искусству. Хотя опера - сплошные спойлеры. Кто придумал этот механизм - сначала, ещё в вестибюле, читать сюжет, а потом уже смотреть? Веник (прорываясь сквозь хихиканье компании, снова не в тему): Кстати, сюрпризы на сегодня не закончены. Бампер: Если ты свои (не поднимая головы от планшета, чувствует на себе предупреждающие взгляды и в последний момент заменяет намеченное слово) строки называешь сюрпризом, то это скорее детская неожи… Камера трясётся, предположительно - от смеха, но приближает наглеца. Бампера затыкают: Бетховен оттаскивает от планшета, а Дюймовочка, чуть краснея то ли от смущения, то ли от негодования, хлопает по плечу). Веник (продолжает интриговать как ни в чем не бывало): Ждите, дети мои, и воздастся вам за терпение. Дельфин (педантично уточняет): Через сколько воздастся? Веник (неожиданно деловым тоном): Примерно через полчасика. Хома (хитро глядит на Дельфина): Ты посвящён в страшную тайну, водоплавающее. Придётся тебя пытать. Бампер: Да, хомяки - народ суровый... Веник: Не смейте пытать! (В планшете слышится возня, детский смех, пыхтение, и связь отключается). Дюймовочка (умилённо): Сестрёнка прибежала, Веник не смог устоять и бросил нас нахрен. Ребята удивлённо оборачиваются к ней, по привычке считая маленькой. Кто-то машинально бормочет, чтобы она не ругалась. Камера невольно кивает. Бетховен (после небольшой паузы): Ещё партию? У меня руки чешутся отправить кого-то из вас за водкой. Дюймовочка: Ага, меня. Повисает неприятное молчание. Ребята достают карты, камера чуть отдаляется. Спустя три круга Дюймовочка вдруг становится неадекватной. Поднимает голову от карт, бросает их на стол, не заботясь о том, что они «засвечены», и с визгом выскакивает из беседки. Изображение встряхивает, когда она пробегает мимо, и камера резко разворачивается. Остальные с недоумением провожают девочку взглядом и видят на дорожке Веника с Джином - огромной чёрной овчаркой. Дюймовочка седлает Джина и гордо едет на нём до самой беседки, как принцесса на коне - к своим подданным. Камера не выпускает их из кадра. Веник: Он даже моей сестре такого не позволяет! Как ты это делаешь, женщина? Хома: Иди сюда, Джин, давно мы тебя не ви… Ха, и не мечтай, это моё мороженое. Нет, вы посмотрите на эту корыстную тварь! Джин, настолько выразительно, насколько это может собака, пожимает плечами и поворачивается к Бамперу, от которого пахнет чипсами и любовью к братьям меньшим. Сам Бампер, судя по всему, не подозревает о своих глубинных желаниях, и делиться даже и не думает. Джин в качестве тонкого намёка громко лает. Бампер: Чудовище, ты оскорбляешь мой тонкий музыкальный слух. Веник, ты что, заразил нашего любимого пса своей надоедливостью? Дюймовочка (сама от себя не ожидая): Да хватит уже на него гнать! Воспользовавшись напряжённой паузой, камера немного отодвигается. Бампер: А что это ты его постоянно защищаешь? Веник (пафосно): Я посвящу тебе стихи, моя богиня! Бампер (совсем не в тон ему): Я оторву тебе руки, идиот! Дюймовочка: Он, в отличие от тебя, милый и обходителен с дамами. Бампер старательно скрывает, что уязвлён. Бетховен: Зато Бампер - талантливый музыкант. Я точно знаю, я же Бетховен. И, кстати, может посвятить тебе какую-нибудь песню. Бампер краснеет и поворачивается к другу с таким лицом, что тому явно сейчас пригодится умение быстро бегать. Компания смеётся, разряжая обстановку. Камера тоже чуть подрагивает. Хома (ещё пафоснее, чем Веник): Приведи нас в экстаз своим талантом! Веник: Бампер, просим! Дюймовочка (смущённо, так как хотела всего лишь подразнить своего приятеля, а не поднимать его на смех): Да ладно вам... Дельфин (похлопывая по плечам Дюймовочку и Бампера): Действительно, давайте не будем лезть в дела молодых. Разговоры и смех резко смолкают. Беседка погружается в тишину. За кадром снова раздаётся странный звук. Дюймовочка (тихо, но в тишине всё равно слышно): Бампер, а мы правда можем написать вместе что-нибудь. Я на скрипке, ты на фортепиано... Красиво будет. Бампер (неожиданно просто): Хорошо. Никто не комментирует этот короткий обмен фразами. Все лишь молча радуются за друзей. Дельфин вытаскивает из чехла и передаёт Бамперу гитару. Молчание нарушает Джин, который не знает, что такое «уютная тишина». Заскучав, он снова радостно лает и бежит в сторону камеры. Изображение панически дёргается, затем дёргается уже от того, что оператора толкают. Под тихий испуганный вскрик камера падает на землю. В кадре, хоть и боком, ещё видно, как ребята, шутливо ворча, бросаются ловить собаку. В беседке остаются Бампер, Веник и Хома. Она с досадой бьёт ладонями по колесам инвалидной коляски, затем, опомнившись, ловит руки растерянных мальчиков и ободряюще их сжимает. Действующие лица. Хома, 15 лет - ДЦП (детский церебральный паралич). Родители - алкоголики с детства, пьяное зачатие. Прикована к инвалидной коляске. Бампер, 15 лет - слепой с 2 лет после плановой прививки от полиомелита. Веник, 16 лет - почти слепой с рождения, наследственное. Различает свет и тень, иногда контрастные силуэты. Бетховен, 14 лет - почти глухой после травмы в школе четыре года назад, читает по губам и немного слышит через слуховой аппарат. Дельфин, 15 лет - лейкемия, последняя стадия, осталось жить месяцы. Дюймовочка, 12 лет - прогерия (преждевременное старение). Возможно, немного переживёт Дельфина. Мать принимала наркотики до и во время беременности. Бублик, 13 - атрофия ног после сильного стресса в 5 лет, прикован к инвалидной коляске. Канарейка, 17 лет - оператор за кадром. Аутизм. Любит быть в этой компании, но несколько запомнившихся инцидентов научили ребят не смотреть ему в глаза и по возможности делать вид, что не замечают его. Джин, 6 лет - собака-поводырь. Овчарка. Проблем со здоровьем нет.