Судьба?

В какой-то мере это было забавно - ждать, тянуть время, смотреть на свет сквозь вино. "Кровь" светилась крохотным Закатом на фоне чернильно-черного неба. Теплый ветер шевелил занавеси и расшвыривал бумаги. Вино отдавало горечью - яд абсолютно испортил букет, а жаль... Впрочем, чего еще ожидать от Окделла. На севере не знают толка ни в вине, ни в смерти, ни в женщинах. Мальчишка смотрит. Серые глаза могли бы отдавать сталью, если бы не были такими открытыми и по-детски наивными. Мальчишка не виноват. Шутка ли - ему с рождения промывали мозг этой дрянью о Людях Чести! Ты зря взял его, Росио. Таких не исправить, да и нужно ли исправлять... - Память - отвратительная вещь, юноша, - он задумчиво смотрит вдаль, точнее - в никуда. Губы сводит от горечи. Это не страшно, он узнал яд, он не подействует. Только, черт побери, как же больно. Даже по-детски обидно. Зря ты думал, что приручил волчонка. Ты взял свинью, пусть и дикую. Из свиньи волка не вырастить. Чего уж говорить о вороне... Еще глоток. Взгляд мальчишки полон ужаса и душевных терзаний. Можно не смотреть - Росио кожей чувствует этот взгляд. Никудышный отравитель... - Мы помним то, что хотим забыть, - он продолжает. Как медленно тянется время, как медленно текут слова! - И отчего-то забываем то, что не следует. Горящий камин излучает тепло, но в эту весеннюю ночь Первому Маршалу холодно. И он может поклясться, что его оруженосцу - тоже. Какая ирония! Он подобрал этого щенка, надеясь прекратить вековую ненависть, обрезать сплетенные неведомыми богами нити, а вышло иначе. Судьба, слепая дрянь, решила все по-своему. А мальчишка не виноват, он обманут, он испуган, он - орудие в чужих руках. И он предал клятву. Росио прорывает на разговоры. Он не пьян и не болен, хотя яд впитывается в кровь, он просто устал. Закатные твари, неужели Первый Маршал Талига не имеет право на душещипательные беседы и спокойные вечера у камина?! Время течет, прогорают дрова в камине, а слова текут рекой, неожиданно связно, ярко, близко. Кому он рассказывал об этом раньше? Братьям, матери, Савиньякам на худой конец? Даже Рамон не знал о слабостях друга детства, а теперь он выкладывал все собственному оруженосцу. Тому, кто пытался его убить. Какая ирония. - ...ты, часом, не пишешь стихов? Он устало прикрывает глаза, допивая бокал. Отсветы пламени скользят по рукам, играют в граненом хрустале. - Налей мне еще, да и себе заодно. Мне расхотелось напиваться в одиночку. Ну что, Ричард, проводишь меня до Заката? Если Леворукий изволит развлекаться, ему понадобимся мы оба. Смешное облегчение в глазах щенка. Да, для него это выход. Никаких терзаний - он убьет и умрет сам. За Честь, Катарину и Талигойю. Щенок. Но мы еще поиграем. - За что же нам выпить? - последний идиот различил бы в интонациях Первого Маршала насмешку и наигранность, но Окделлы всегда были до отвращения серьезны. Камин прогорает, угли постепенно гаснут. Становится еще холоднее. Действие яда? - Я пью за жизнь, а за что хочешь выпить ты? Пауза. Ну же, Ричард Окделл. Покажи, на что способен, покажи, готов ли расстаться с жизнью. - За... за справедливость. Росио на миг прикрывает глаза. Дурак. Он и вправду готов умереть в свои семнадцать ради еще одного фантома прошлого. Честь, Любовь, Справедливость... Есть только Жизнь, и это - то, за что стоит драться. - Поставь бокал. Мальчишка сопротивляется. Мальчишка хочет умереть. Он не умрет. Не умрет, пока Рокэ Алва будет жить, потому что... Закатные твари, этот затравленный семьей ребенок не должен повторить судьбу Джастина Придда! А яд разливается горечью по венам, впивается в мышцы. Голова слегка кружится, и бесконечно хочется спать. Бокал разлетается осколками там, где еще несколько минут назад играло пламя. Завтра все начнется сначала. Мальчишку нельзя убивать - он не виноват. Но и здесь ему не остаться. Потому что через несколько дней его отзовут к больной матери, а еще через неделю придет извещение о гибели. Случайной. На охоте или при нападении разбойников... Ты спокоен и тверд, но внутри плещется детская обида. Ты сумел приручить дикого Моро, но проиграл бой за душу одного мальчишки. Одного из многих, наивного, глуповатого, затравленного... Непобедимый Рокэ Алва проиграл, пусть об этом никто и никогда не узнает. Даже Окделл не поймет, только внутри что-то скребется, будто кошка. Закатная тварь, злющая, как ветер во время шторма... Судьба?