Ревность матери

      Солнце озаряло каждый уголок Иркиной комнаты. Девушка все еще нежилась в теплой постели, до плеч укрывшись одеялом. Сквозь сонную пелену пробился хлопок входной двери.       "Кого принесло в такую рань" - лениво подумала Ирка, прислушиваясь.       Снизу доносился воркующий голос мамы.       "Последний раз такие интонации в ее голосе я слышала, когда она просила Тео купить тот плащик" - хмыкнула про себя Ирка. - "Интересно, кто же успел завоевать ее внимание"       И тут же получила ответ.       - Я к Ире. Можно? – услышала она голос Айта.       - Она спит, - ответила Лариса (Ирка будто увидела, как она поджала губы)       - Какая разница?       "Пожал плечами"       - Я имею право зайти к ней.       "Гаденько усмехнулся и, кажется, действительно начал подниматься по лестнице. Ой-ой!"       От такого неожиданного заявленьица Ирка не удержалась и сверзилась с кровати на пол, попутно запутавшись в одеяле.       Кольцо с характерным звуком покатилось по полу.       - Ап! – Ирка растянулась на полу и схватила его.       В это время открылась дверь в комнату.       Секунду Айт и Ирка недоуменно смотрели друг на друга, а затем с глухим вскриком ведьмочка кинулась кутаться в одеяло. Айт улыбнулся (не как обычно – по-змейски, а его лицо озарила светлая, действительно искренняя и теплая улыбка) и подошел к Ирке, завернувшейся в одеяло так, что видны были только глаза, большие-большие и испуганные, и черные волосы, спросонья растрепанные и торчащие в разные стороны. Айт подхватил Ирку на руки и аккуратно посадил ее на кровать, а сам присел на корточки перед ней.       Змею всегда нравилось наблюдать за тем, как меняется выражение глаз Ирки, когда она видит его. Ведьма может быть в каком угодно настроении: злая, в ярости, грустная, спокойная – при виде Айта где-то в глубине изумрудных глаз вспыхивают два теплых огонька. На лице у Ирки может сохраняться выражение недовольства, обиды, ревности (например, как в тот раз, на русалиях, когда он обещал русалкам «позабавиться». О, это выражение ее лица он не забудет ни за что в жизни!), но стоит ему посмотреть ей в глаза, как он видит, что действительно чувствует к нему ведьма. Его ведьма. Его Ирка. Неизменно в Иркином взгляде чувствуется нежность и любовь. Больше всего на свете Айт боится, что когда-нибудь он увидит вместо теплоты равнодушие. Да-да, он, Великий Дракон Вод, боится того, что Ирка его разлюбит. И в каждый приезд Айт со смесью страха и надежды заглядывает Ирке в глаза. И, встречая там привычные огоньки, успокаивается.       А у Ирки при виде Айта начинало бешено колотиться сердце. Каждый раз ей хотелось броситься к нему на шею и обнять крепко-крепко, но она не смела, предоставляя змею сделать первый шаг. Ведьма всегда чувствовала робость и нерешительность Айта, скрывающиеся за масками хладнокровия и язвительности. Она всегда внутренне улыбалась и чувствовала, как нежность, живущая в груди, не помещается внутри и передается глазам. И, глядя в глаза змея, Ирка замечает, как робость и настороженность сменяются облегчением, затем радостью и, наконец, ответной нежностью. Он обнимает ее, а она, для приличия посопротивлявшись, прижимается к нему, тянется сердцем, поднимает голову и вновь встречается своим взглядом с его. Айт понимает ее с полуслова, с полувзгляда, а она понимает это. Затем змей наклоняется и целует ее, осторожно, подстраиваясь в такие моменты под настроение ведьмы. Ирка чувствует, что Айт не хочет причинить ей вред, что он наоборот, хочет уберечь от всех невзгод. Все эти смутные порывы неведомым образом передаются с поцелуем, и Ирка отвечает на него со всей нежностью, на какую только способна.       Змей и ведьма. Парень и девушка. Айт и Ирка. Они сидели друг напротив друга. В этот миг для них не существовало ничего, кроме взглядов, в которых отражались их мысли. Они не задумывались как и почему, они просто знали, что думают об одном и том же.       Айт протянул свою руку и взял Иркину, лежащую поверх одеяла. В ответ Ирка слегка сжала его ладонь.       Тут их прервало негромкое покашливание. Влюбленные вздрогнули. Змей вскочил, заслоняя собой девушку.       В дверях стояла Лариса:       - А что это вы делаете? – склочным, как у бабки, голосом поинтересовалась она у Айта и у выглядывавшей из-за его спины Ирки.       - А це твиё дило? – откуда-то откликнулась сама бабка.       Лорхен стиснула зубы и не ответила. Она мило улыбнулась Айту:       - Пойдемте вниз. Я чай вскипятила.       Айт оглянулся на Ирку. Та слегка кивнула. Он улыбнулся ей одними глазами и вышел.       Лорхен, критически осмотрев дочь, обронила:       - Приведи себя в порядок, - и вышла, закрыв дверь.       Но сейчас Ирке ничто не смогло бы испортить настроение. Она откинулась на спину и счастливо улыбалась, глядя в потолок. Пока…