Энвирон: Чужое сердце

      В тот день лорд Кейрах впервые заглянул в глаза смерти. До сих пор, как близко ни проходила мимо него смерть, но никогда он не встречался с ней взглядами. Всегда между ним и смертью что-то было. Чьи-то мечи, исписанная бумага, посланный караван. Иногда ему казалось, что смерть – это просто еще одна проблема, с которой он может справиться, если учтет все факторы и верно распределит ресурсы. И никогда еще смерть не шла мимо него наискосок двора, пока еще его не замечая.       Кейрах сразу узнал этого авонца – Ильдо, толковый парень из охраны лорда Эрнса. Ловкий, смышленый, храбрый, из тех, кому можно поручить ответственное дело, а он уж придумает, как исполнить. Этот – уже придумал. Шел по двору, улыбаясь и переговариваясь с товарищем из местных гвардейцев, так, будто бы поболтать заглянул в свободную минутку. Но глаза выдали. Кейрах иногда видел такое выражение у воинов, у судей, у Рейлана. Надо на время отрешиться от действительности, приподняться над ней, чтоб принять решение – жизнь или смерть. Так и этот – будто не по земле шел, а на пару ступенек выше.       На короткий миг Кейраху показалось – все, он опоздал. Не докричится он от крыльца до дверей темницы, не услышат его сразу во дворе, шумном в своих дневных делах. За звоном конской упряжи, шутливыми перебранками гвардейцев со служанками, за скрипом тележного колеса потеряется его голос, упустит он драгоценные мгновения, а Ильдо тем временем уже шагнет на лестницу, ведущую в подвал. И может, оно и к лучшему? Ну, не успел молодой лорд. Ну, убьет посланец Эрнса и так уже полумертвого пленника. Все сложится так, как желает миледи, и все будет хорошо. И совесть его не замучит, он сделал все, что мог. На мгновение разминулись.       Но справедливости ради надо было признать, что смерть этого авонца вовсе не означала возвращения миледи Амины домой. Напротив, была больше на руку Эрнсу, который за одно только это окажется героем. А может быть, Кейрах вовсе даже потом подумал об этом словами. Потом, после того, как свистнул в два пальца, и к нему обернулись все – гвардейцы, служанки, даже собака, прикормленная при кухне, весело подскочила и завиляла хвостом. Обернулся, одновременно сбивая шаг и уходя от возможной угрозы, и Ильдо. Теперь мгновения принадлежали Кейраху, Ильдо пришлось остановиться. Лорд Змеиного приветливо махнул ему рукой, расслабленно сбежал по ступенькам и пересек двор.       - Давно не виделись. Каким ветром тебя сюда принесло? По делам или в гости?       А сам попытался в глаза заглянуть – может, хватит только мысленного приказа. Нет, не выходило так просто. Полуприкрытые веки надежно оберегали убийцу от авонского взгляда.       - Хотел на вашего пленника взглянуть. Говорят, высокородный князь самолично пришел лорда Леннара убить.       - Вранье, - небрежно ответил Кейрах. – Зачем бы авонскому князю самому трудиться? Обычный хертлин.       Помолчали немного. Ильдо – недоверчиво, Кейрах – безмятежно.       - Могу я его увидеть?       - Нет, - Кейрах еще не решил, что соврать, что пленник умер, или что его уже отправили в Опрокинутый, потому не стал ничего объяснять. Нет и нет. И предупреждая новый вопрос, добавил: – Возвращайся в Ароку, Ильдо. Ты не сможешь его… увидеть.       Не был бы Кейрах князь, Ильдо мог его просто отодвинуть. Пройти мимо и не заметить. Но сейчас он мог только послушаться и отступить. Не уйти так сразу, конечно, Кейрах даже не надеялся, что убийца так просто сдастся. Но отступить на шаг.       «Вот тебе и треть Заречья, - как-то беззаботно промелькнуло в мыслях. – Молодец, в первый же день поссорился с Эрнсом. И Рейлан будет недоволен…»       Но вслух ничего этого не сказал, и выражением лица не выдал. Приказал позвать гвардейцев и освободить двор от посторонних. Обеспечить безопасность пленника на всем пути от подвала до рабочего кабинета…       Спускаясь по узкой лестнице в полутемный прохладный подвал, Кейрах снова подумал – Эльмина права. Раздор в семье им совсем не нужен. И еще подумал – ведь дело совсем не в пленнике. Все началось не из-за него и даже не из-за Элани. И совсем не сегодня. Но когда же?       Его окликнул часовой, но, погруженный в свои мысли, Кейрах не сразу расслышал, что ему говорят.       - Я сказал, будьте осторожны, милорд, держитесь подальше от решетки. Он может напасть.       Кейрах кивнул, принимая совет к сведению.       - Да, хорошо, спасибо. Никого сюда не впускайте, кроме лерата Нирэ.       Когда он свернул, солнечный свет, слабо обозначавший выход, померк совсем, и прохлада как-то сразу стала промозглым холодом, а темнота сгустилась. И хотя Кейрах не ощущал неудобства ни от холода, ни от темноты, все-таки поежился. В узком луче рассеянного света от маленького окошка под потолком он разглядел сначала обломки лежанки, поднос с нетронутой едой, а уже потом Джамарра Версая. Тот сидел возле стены, но ни затылком, ни спиной её не касался. Его горделивой осанке мог позавидовать сам авонский император. Как знать, подумалось вдруг Кейраху, Хатар был стар, может, и правда, завидовал…       Кейрах не окликнул пленника, не заговаривал и тот. Не шевельнулся, даже глаз не открыл. За все время он так и не снизошел до беседы с кем-либо, игнорируя даже попытки лекарей расспросить его о самочувствии. Глядя на него сквозь прутья решетки, Кейрах вдруг подумал – да и зачем слова? Ответы и так окружают его, как марево теплого воздуха окружает костер.       Как он себя чувствует? Да плохо он себя чувствует. Свежие раны, что он принес из Авона, еще лишь начали заживать, когда он разбередил их, сражаясь с Реей. Потом еще Милле добавил, вывернув ему руку и приложив лицом об пол – ссадины на лбу и скуле уже не кровоточат, но наверняка саднят. Но все это мало беспокоит его, земной его путь окончен, телесная оболочка не имеет больше значения.       Не беспокоится ли он о сыне? Нет, не беспокоится. Знает откуда-то – быть может, из прочитанных им воспоминаний Реи? – что это Заречье, земля, где вина одного не ложится на другого. Это земля милосердных эльфов, рациональных мирийцев, амирэ, которым не по нраву смерть – тут не обидят напрасно, лишь за одну только общую кровь.       Ты убил императора Хатара, отчего же не остался там – править и повелевать? Глупый вопрос… Потому что уже был ранен и слаб. Прибежавший на шум генерал Огиттэра мог убить его – результат был бы тем же, только он, Джамарр, был бы мертв.       Кейрах хмыкнул, усмехаясь, и прищурился, задумчиво прикусив палец. Не на все вопросы, оказывается, был ответ. Но задавать этот вопрос не было смысла – Джамарр не ответит.