Carpe Diem

Снейпу казался очень подозрительным взгляд Уизли. «Профессора Уизли», — поправлял он себя мысленно. По совершенно неясным для Снейпа причинам известный драконолог с огромным послужным списком и внушительным числом работодателей, готовых распахнуть перед ним свои двери, решил согласиться на предложение Минервы занять пустующую должность преподавателя по Уходу. Говоря начистоту — Хогвартсу повезло. Снейп бы не стал признаваться в этом лично Уизли, но в глубине души считал, что Чарльз — идеальная кандидатура на эту должность. Он даже вполне искренне поддержал тост в честь новоиспеченного профессора во время приветственного вечера в его честь и кратко, но вполне доброжелательно пожелал ему «успешно влиться в коллектив». Уизли, вероятно, был сильно удивлен — подошел к Снейпу, вроде как за хороший прием поблагодарить. И, на удивление, не стал отходить сразу, а почти весь вечер поддерживал вежливую беседу о школе, об учениках, и даже с улыбкой пару случаев на зельеварении вспомнил. Снейп обычно к середине приветственной вечеринки уже уходил в свои комнаты, но в этот раз неожиданно даже для себя решил задержаться. А теперь ругал себя за это. После пресловутого вечера Уизли, вероятно, решил, что Снейп — его новый лучший друг. На следующий же день подсел на завтраке, да еще и планами на вечер стал интересоваться. Снейп, разумеется, сразу же ситуацию прояснил, четко давая понять, что его, Снейпа, планы на вечер касаются только его самого и никого больше. Уизли, кажется, немного удивился и с тех пор не пытался навязывать свое общество, но посматривал порой очень странно. А еще Снейпу вдруг стал сниться один и тот же сон. И раздражал он не меньше, чем смущающие взгляды Уизли. Снейп всегда себя вполне хорошо чувствовал и без обременяющих любовных связей, да и не до поисков партнера было во время войны. Оценивал он себя тоже адекватно — с его внешностью и характером найти себе любовника было проблематично. Вот так и вышло, что к сорока годам его единственным сексуальным партнером была его же собственная рука. Впрочем, он никогда не страдал от этого за исключением последних нескольких недель. Но и никогда до этого ему не снились столь яркие и подробные эротические кошмары, после которых он чувствовал себя хорошенько оттраханным. Сильные мужские руки жестко удерживали его бедра, он выгибался в беззвучном крике, спутавшиеся волосы лезли в лицо, локти и колени саднило от трения о грубые простыни. И член, вероятно исполинских размеров, грубо вторгался в растянутый анус. Снейп никогда не испытывал ничего подобного, поэтому, просыпаясь сильно возбужденным, чувствовал стыд за подобные фантазии, и, поспешно мастурбируя, чтобы сбросить напряжение, старался не вспоминать ужасный, ужасный сон. Если бы он знал, как обернется дело всего через пару дней, то не стал бы так горевать по поводу обрывочных и смутных видений. Поддавшись на уговоры Флитвика и составив ему компанию в Кабаньей голове, Снейп неспешно выпил свою порцию огневиски, заскучал и стал прощаться — пустые посиделки за болтовней ни о чем он не любил. Но появившийся совершенно некстати Чарли Уизли почему-то решил, что Снейп будет рад его обществу и, жизнерадостно улыбаясь, подсел за столик и заказал всем еще по порции выпивки, чтобы отпраздновать конец недели. А на следующее утро Снейп проснулся в холодном поту — у мужчины из его сна появилось лицо. Во время завтрака он сидел, сжав губы, и яростно помешивал свой чай, намереваясь закончить с едой до того, как Уизли соблаговолит посетить Большой зал. Сперва он вовсе не хотел приходить, но рассудил, что бегает от собственной тени — вряд ли кто-то мог угадать, какие мысли бродят в голове угрюмого старого профессора зельеварения. Пришедший на завтрак Уизли был встречен хмурой гримасой и выдавленным сквозь зубы пожеланием доброго утра в ответ на открытую улыбку. Находиться рядом с Уизли после совершенно бесстыдных снов было неудобно. Причем неудобно в самом прямом, физиологическом смысле. Возбуждение было почти болезненным. Снейп буркнул нечто неопределенное на вежливый вопрос Уизли о повторении вчерашних посиделок и поспешил покинуть Большой зал. Вслед донеслось: — Тогда сегодня в шесть там же, Снейп! И он понял, что обрек себя на пытку непринужденной беседой с Уизли. Вечером. В Кабаньей голове. Все просто не могло стать еще хуже. * * * Горячие и шершавые руки гладили его бедра, язык кружил вокруг напряженной головки, и Снейп с трудом сдерживался, чтобы не попытаться задать свой собственный ритм — жестче, сильнее, глубже. Ох-х-х, да-а-а. Именно так. Скользкие пальцы погладили анус, осторожно проникли внутрь, поглаживая, растягивая, подготавливая. Возбужденный, Снейп отметил вторжение краем сознания — он был слишком занят ошеломляющими ощущениями от языка на своем члене, от обжигающе горячих прикосновений руки, все еще поглаживающей его по внутренней стороне бедра. Он выгнулся, готовый кончить, но Уизли отодвинулся и широко улыбнулся. — Еще нет, — и потянулся к своему члену, смазывая его по всей длине, прежде чем наклониться и прошептать на ухо Снейпу: — А теперь — перевернись. Широко раздвинув ноги, Снейп подавался навстречу каждому толчку Чарли, упираясь лбом в изголовье кровати, и ощущал его руки на спине, на бедрах, чувствовал, как его собственный член, возбужденный до предела, трется о простыни, пачкая их сочащейся смазкой. Через еще два толчка он не выдержал и потянулся к своему члену — теперь ему было мало ощущений в заднице. Чарли хрипло застонал и властно отодвинул руку Снейпа. В несколько быстрых движений довел его до грани и, склонившись над его плечом, скомандовал: — Сейчас. Перед глазами заплясали цветные круги, внутри стало горячо, рука Чарли на члене все еще продолжала двигаться, но Снейп был просто не в состоянии думать или шевелиться. Обессиленный, он упал на живот и успел почувствовать, как Чарли, откатившись на бок, хозяйским жестом притянул его к себе. * * * Проснувшись в чужих объятиях, Снейп замер, стараясь не выдать, что уже не спит. По крайней мере, пока не поймет, что вообще происходит. — М-м-м, — теплое дыхание пощекотало его шею и он вздрогнул. — Проснулся? — уточнил знакомый голос и Снейп почувствовал, как мягкие губы скользнули ниже, к ключице, к плечу. Он не выдержал и повернулся — Чарли лежал на боку и заложив руку за голову, широко улыбался. — Доброе утро. Снейп кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова. Все события прошлого месяца вдруг сложились в логичную и понятную картинку. — В следующий раз мне не наливай. Хочу запомнить подробности, — потребовал он и, оценив ухмылку Чарли, добавил: — Ублюдок.