В объятиях пламени

Воздух то и дело разрывали выстрелы и отголоски молитв, что читали в глубине леса монахи. То тут, то там некогда пустое пространство заполнялось сгустком разрастающихся миазмов. Группа эксваеров направлялись вглубь леса, их белоснежные мантии мелькали огоньками между деревьев. — Итак. У кого-нибудь из вас вообще есть какой-либо план действий? Или мы... вы действуете по ситуации? — спрашивает девушка, следуя за товарищами. В отличие от них, Хотару не обладала какими-то выдающимся знаниями или способностями, чтобы быть полезной. Атмосфера была гнетущей. Тихая, мирная жизнь сейчас только снилась. Казались бы, некоторое время назад жизнь была не такой уж и плохой. Верно. Ценить покой начинаешь лишь тогда, когда лишаешься его. Чем ближе они подходили к месту событий, тем громче и чаще раздавалось шипение в голове девушки, иногда похожее на бормотание. Миазмы разрастались, словно бурлящая пена отвратительно болотного цвета , поглощая близлежащие участки земли. — Скорее по ситуации, — буркнул Рин, идя на уровне девушки наперевес с курикарой. — Он почти с крепость размером… — размышлял вслух Бон, мысленно придумывая план отступления. Крупицы миазм то и дело разлетались по воздуху, забираясь через дыхание в людей, спирая их лёгкие и заставляя кашлять. — Не забирайтесь сильно вглубь чащи, — предупредил Бон, оглядывая друзей. Он пробегал глазами по чаще в поисках отца, ибо от Шуры пред выходом из тюрьмы был звонок с нелестными вестями, первосвященник Тацума исчез. — Отлично, ситуация уже дерьмо, — шикнула Хотару на слова Окумуры. Голова гудела, но сейчас было не время решать свои проблемы. Глянув на юношу девушка заметила его напряжение, но при этом она понимала, что он в любой момент готов вступить в бой. Впрочем, напряжены были все, и то было очевидно. На кону стояло многое. Но не смотря на обстоятельства все были настроены решительно, быть может, кроме Киёко, которая не видела здесь своей пользы. Они шли некоторое время, пока не услышали возглас Камики: — Подождите секунду... Разве это не Верховный первосвященник?! Среди деревьев на небольшой полянке лежал всем знакомый мужчина в одеянии священника. Рот и подбородок были в подтеках крови, а сам он был без сознания. Бон тут же бросился к своему отцу, а Конекомару начал хаотично набирать номер Карикагуре, дабы передать тут же информацию, что они его нашли. С секунду и из тела мужчины вылетел сгусток энергии - небольшая будто птичка, огненный фамильяр. — Я – Карура, слуга верховного первосвященника из ме дхарани. — Карура?! — воскликнул Бон, не сводя взгляда с демона. — Фамильяр отца?! — Раньше был. Но теперь, когда это уже не секрет, контракт разорван. — Ля, самое логичное существо, — буркнула Лия, наблюдая за этой картиной. — Ой, обо мне узнали. Хозяин, до свидания. Удачи, выжить — Чем глубже в лес, тем больше дров, — это звучало логично, особенно в нынешней ситуации, ведь казалось, чем дальше они идут по следам демона, тем больше узнают всяких тонкостей. Впрочем, может, именно так узнают, как победить Короля. Главное не потонуть в болоте. Мужчина не умолчал высказать, что это было безрассудство явиться им всем в гущу событий. Перекинувшись с Карурой парой слов о подводных камнях нового контракта и о её присутствии всё ещё с ним, он оглядел мельком присутствующих и остановил взгляд на сыне Сатаны. — Окумура Рин, ты пришёл сюда... После того как прочитал письмо? — Мы всё его прочли, от того и пришли, — раздались голоса детей, чем удивили постаревшего монаха. — Мы ждём объяснений. Всё без утайки, — начал гнуть свою линию Бон. — Хорошо... — тут же сдался мужчина. — Я расскажу, как победить демона... «Зачем ты тут?» «Ты желаешь им помочь?» «Но с чего ты уверена, что они тебе помогут...» «Ты одна», — проносилось шипение в голове Киеко. Противно-скрипучее, будто не смазанные старые петли дверей. — Хо, ты о чем-то задумалась? — вывел её из транса голос кошки. Голова девушки загудела с новой силой. На мгновение у неё даже возникло чувство, что все звуки вокруг стихли. Шипение нагнетало, снова и снова, с большей силой, специально пытаясь выбить Хотару из колеи. Действительно, зачем она здесь? Правда хочет помочь? Или же просто не знает, куда себя деть, потому и пошла за всеми? Могла же просто сбежать, найти укромное место и быть в безопасности, насколько то было возможно на данный момент. — Всё в порядке. Просто... отвлеклась, — отмахнулась Киёко, очевидно не желая говорить об этом, хотя прекрасно знала, что её отрицание ничего не изменит. Голос, изредка возникающий в голове, вселял лишь страх и сомнения. — Иной раз по обыкновению я могу читать твои мысли, если считаю это нужным. Сейчас ты для меня будто книга на замке. Это показалось странным, — пробормотала кошка. — Всё в порядке, — так же, немного раздражённо, отвечает Хотару. Она понимала беспокойство Лии, но при этом совсем не делала втягивать её в это болото. — Просто устала. «Всё начинается со лжи близким, но шаг за шагом ты будешь всё дальше и дальше от них. Продолжай идти по этому скользкому пути, я тебя жду...» В это время монах в возрасте начал ведать про споры и миазмы, что выделяет демон. «Сто пятьдесят лет назад разрыв спорангии уничтожил сорок тысяч человек. В этот раз Киото такими потерями не отделается... Единственное слабое место короля это «сердце», находящееся в окрестностях самих спорангии. Фукаку, нашедший нечестивого сто пятьдесят лет назад и сражавшийся с неизвестным монстром, не имел другого выхода, кроме как разрубить «Сердце» на две части и где-нибудь запечатать». — Так это были его левый и правый глаз, — подвёл итог Конекомару. «Прошу, заткнись и больше не появляйся. С тобой я желаю говорить меньше всего», — прогнать неприятные мысли всегда было сложнее всего. Что уж говорить о чужом голосе, время от времени врывающемся в разум. В чëм-то он был и прав. Но девушка того не признает. Киëко слушала, но в суть не вникала. Всё было несколько сумбурно и сложно. Было не так просто понять все тонкости истории, в которую они втянуты. В такие моменты она иногда жалела о том, что согласилась заниматься этим. Но деваться было некуда. Они на этом корабле одни, и тонуть, очевидно, будут вместе. — Если спорангии разорвутся, то никакого уже сердца не будет? — подводил итоги своих умозаключений паренёк. — Да..... — Хреново... — мысли Бона поддерживали многие, осознавая, что если ничего не получится им стоит только прощаться. — Пятнадцать лет назад я заключил с Карурой контракт, — продолжил отец Бона. — На использование Гохаэн. Гохаэн – это техника, которая превращает годы человеческой жизни в огонь. Великое пламя, которое в конце жизни может поглотить всё. Я думал, это станет моей козырной картой в победе над нечестивым королём. Как бы то ни было, я берег его пятнадцать лет, чтобы остановить продвижение короля. У меня осталось не так много пламени... Я собираюсь использовать оставшийся Гохаэн и создам барьер, чтобы миазмы не просочились, даже если спорангии разорвутся, Окумура-кун я хочу что бы ты использовал этот комакен, что бы запереть сердце в урну с прахом... — А мне шалить запретили... — недовольно вздохнув, пробормотала кошка. Хотару слушала. Казалось, что из их не самого приятного положения выхода, как такового не было. У каждого из них были только надежды, надежды на то, что всё разрешится. Киëко глянула на Рина. Сможет ли он совладать с мечом в нужный момент, если время назад он не мог этого сделать? Возьмёт ли он себя в руки ради благородного дела? «В нём слишком много беспокойства. Сможет ли они сделать вообще хоть что-то?» — подумала девушка, не сводя взгляда с Окумуры. — Ну... — замялся было Окумура, как кошка тут же выпалила, озадачив всех присутствующих. — Он не может выбрасывать энергию в свой волшебный меч кладенец. А точнее, из ножен то достать. В одно мгновение, стоило кошке заговорить, Бон не только начал заикаться, его глаз задёргался, глядя на фамильяра. К нему присоединился Конекомуру, тревожно запричитав себе под нос. — Ого-о-о! — воскликнул Шин. — А кошка с секретом. — Она разговаривает?! — договорил восклицанием Бон. — Разговаривает точно так же как и вы, — с усмешкой произнесла Хотару, глянув на озадаченных товарищей. — А я уж было подумала, что вас уже нечем удивлять, а тут вон оно как оказывается – кошек говорящих не видели, — ситуация, во всём происходящим, выглядела действительно забавной. В некотором смысле это позволяло немного отвлечься. — Мне кажется или нам что-то недоговаривали, — озадачился Бон, нервно сглотнув. Кому-кому, а вот Идзумо данная новость лишь принесла восхищение, от чего глаза девушки тут же загорелись недобрым огоньком. Лия это приметила и тут же начала пятиться, — Знаете, а вот эта шальная меня беспокоит, — кошка тут же запрыгнула на одежду хозяйки и взобралась на плечо, пытаясь юркнуть меж складок капюшона балахона. — Куда это ты намылилась, хвостатая? Стоп. Я только сейчас понял, — начал осознавать ситуацию парень с окрашенными в блонд прядями волос. — Так вот откуда та огромная махина была! — Я не махина! — возмутилась тут же демонесса. — Я чистокровный демон семейство некоматта! Ах ты проходимец ничего не понимающий!!! — Как грубо. Как можно назвать такое прелестно чудо махиной? — девушка сняла кошку с плеч, взяв её на руки, тем самым ограждая от попыток как-либо прикоснуться к животному. Реакция товарищей хоть и забавляла, но была очевидной. Не каждый день в рядах оказывается и сын Сатаны, и чистокровный демон. Чего ещё следует ожидать в будущем? — А блохи у тебя тоже есть? — спросил Рэндзо, всё так же дебильно улыбаясь в его обычаи — И блох у неё нет. Это самая чистоплотная кошка, которую вам только доводилось повстречать, — произносит Хотару, глянув на юношу. Обстановка теперь была не такой напряжённой, как некоторое время назад. — Интим попер! Попер интим! Киёко, валим. Мы среди идиотов! — Куда мы катимся... — начал грузиться Бон все сильнее. — Класс по борьбе с нечестью имеет двух демонов. — Ну, я бы поспорила, кто кого имеет, — хихикнула Лия. — С одной стороны это хорошо с другой не очень... — продолжил парень бубнить, а после тут же обратился к Киеко, фыркнув: — Ещё скажи, что ты демон для комплекта. — Кто знает. Раскрывать всё карты сразу – неинтересно, — усмехнувшись, говорит Киëко, глянув на Бона, который пытался осмыслить ситуацию. Наблюдать за этим было забавно. — Подойдёт ли тут высказывание о том, что врагов нужно держать к себе ближе, чем друзей? Какая забавная ситуация, однако. — Навряд ли бы я хотел держать при себе споры и миазмы, — поежился парень, припомнив, кто нынешний враг. — И так, что мы имеем: один дебил, но есть другой демон, который может помочь ситуации, — сделал заключение Бон. — Смотри, Киеко, вот так рождаются стрелочники, — фыркнула Лия. — Я, конечно, все понимаю, но из-за одной цацки, — она лапой чуть отодвинула ошейник. — Я на домашнем аресте, ребят. Баста колокольчики, кончились танцы. — Просто кому-то нужно взять наконец-то яйца в руки и перестать делать из себя страдальца, — тянет Хотару, глянув на Рина. Именно на него изначально и была вся надежда. Она его не заставляла, да и не настаивала. От данного выражения, которое уж точно не ожидали благовоспитанные «ученики», тут же их лица окрасились в алый цвет, и кто-то что-то несвязно забормотал. — Боги, вам что, пять лет? Или, быть может, вы монашки из церкви? Что с вашими лицами? — хмыкнула девушка, не понимая такой реакции со стороны эксвайров. — Кх, не пристало девушке так выражаться, — запнулся Конекомару. — Увы и ах, но, к сожалению, я не голубых кровей. И более приличных слов не знаю, — Хотару усмехнулась. С каждым разом она узнавала о своих товарищах всё больше нового. — А это я ещё матом не ругаюсь. Внезапно по земле прошел импульс, чем способствовал встряске и напоминанию, что вокруг не все гладко. За лесом в гуще событий то тут то там ярко появлялись всполохи «военных» действий, а горы миазмов почти перекрывали лунный свет. — Кажется, времени для споров и выяснений отношений у нас не осталось, — всполохи были зрелищными, даже невзирая на то, что нагоняли тревогу и ужас. Времени, действительно, уже ни на что не было. Нужно было решать, что делать дальше. Мужчина удрученно вздохнул, извлекая из всего спора лишь то, что его опечалило. Его надежда затухла... Он подтянулся к стволу дерева, стараясь опереться, но и несильно теребить окровавленную рану. — В любом случае! Если так... — начал монах. — Я буду до последнего делать все, что в моих силах и поставлю барьер! — Это невозможно, Тацума! — воскликнула тут же Карура, подлетев к уже бывшему хозяину ее пламени. — Ты потерял слишком много крови. Вы на краю смерти от кровопотери, — холодный тон демона резал будто нож, констатируя напрямую лишь правду. Жестокую правду... Наблюдать за тем, как человек находится на грани жизни и смерти - невыносимо, даже с учётом того, что ты никогда не был с ним в близких отношениях, да и толком не знаком с ним. Беспомощность в такие моменты ощущается в разы сильнее. Ты понимаешь, что ничем не можешь помочь. Могут ли подростки, толком не умеющие ничего и не обладающие выдающимися способностями, справиться с проблемой, нависшей над ними тяжёлым облаком? — Мне просто нужно продержаться еще немного, — будто зажевало пластинку, вторил монах. — Не только моя жизнь висит на волоске! — мужчину стал упираться руками в землю, стараясь поднять тело, что чувствовал уже не так особо и сильно. Хоть Карура и постаралась немного затянуть его раны при помощи своих способностей, но стопроцентной регенерацией это сложно было б назвать. — Отец, что еще мы можем сделать?! — воскликнул Бон, видя мучения отца и решив всячески ему помочь. Карура тут же обратила на рядом сидящего с его контрактником парня. До этих слов они не имели для нее никакого веса, как присутствующий воздух, не более. Ведь без контракта ты для демона никто, они видят лишь свою выгоду. — Хм, теперь после этих слов… — демон провел параллель во внешностях, отметив схожие относительно черты, и пришел к решению. — Ты ведь сын Тацумы, разве нет? Просто превосходно! — Птичка нашла пищу, — буркнула Лия. — А мне все так же нельзя веселиться... Как только до Тацумы дошли намерения Каруры, то он тут же вскрикнул, чем испугал людей. — Нет! Так точно нельзя! Он еще ребенок! Я не позволю втянуть Рюджи! — глаза монаха того гляди могут залезть на лоб. Его немного колотило больше от страха, чем от ранения. Он понял, что демон затевал, ведь... демона можно было передавать между людьми в кровном родстве. А он хоть и плохо общался с Рюджи, но все же любит своего сына. — Я выполню клятву в своем поколении! Я поклялся жизнью! И только своей! В голове парня тут же закрутился вихрь мыслей и обрывки воспоминаний. Если его отец так резко среагировал, значит, выход есть и вот он лежит на поверхности. Так ещё... пазл сложился. Он понял, почему его отец отдалился от него, от мамы и был себе на уме. Отец всегда улыбался невзгодам, дабы его родные не смели печалиться проказам судьбы. Он нес тяжкий груз все это время и не желал идти по жизни с помощью, потому что... он не хотел втягивать в это дорогих ему людей. — До сих пор... Ты нес этот груз в одиночку... — пробормотал Бон, как его отец тяжко дышал с перерывами. Раны не зажили до конца, усталость давала о себе знать, ведь монах уж давно как не молод. — Хах, о чем ты говоришь? Я делал... всё по собственному желанию... — веки слипались от тяжести, которую придавала усталость и потеря энергии. Дыхание сбивалось, а порой то и дело застревало то ли в легких, то ли в горле спирая его. — Не позволю... — возмутился парень, стиснув зубы настолько сильно, что они скрипнули. — Я возьму на себя эту ношу!! — его переполняла обида смешанная с желанием помочь и с нежеланием видеть смерть отца, если есть способ оказать все же эту так нужную помощь. Зачем жертвовать собой если есть иной выход? Неужели он совсем не думает о матери? А о нем?? Что за слепое принятие всего на себя? Да, он герой для него, но они не в комиксах, где придет волшебное исцеление и даже самые большие раны затянутся или пол тела восстановится из ничего. Почему же он так настырен? — Какие глупые мысли при том что сын и отец с одной грядки, на то и имеет вес родительская кровь, — пробормотала Лия, слыша обрывки чужих мыслей. Она вдруг изогнулась дугой, чувствуя все большее подступление к ним миазм. Дело пахло жареным и надо было быстрее, что-то решать, а не разводить сопливую драму. Или они думают, что нечестивый возьмет попкорн и будет смотреть за проблемой отца и сына? Хах, так может только Фель. Что было б вполне ожидаемо от этой демонической шкуры. Сделать было ничего нельзя, лишь наблюдать со стороны. Киëко не знала что думать, быть может, это было нормально, когда родные переживают друг за друга и готовы пожертвовать всем, лишь бы спасти кого-то? Что есть иметь семью, которая бы любила тебя? Но даже в семье не всегда близкие могут говорить друг с другом. Что это ложь во благо или же что-то иное? «Эти люди такие странные», — подумала девушка, наблюдая за Боном, парнем, который со стороны кажется таким суровым и неприступным. Но, очевидно, даже такой человек может испытывать обиду, страх, злость даже на самых близких. Но чувство тревоги так и не покидало. Если компания экзорцистов не начнет действовать, то беды не миновать и всё может стать ещё хуже, чем есть сейчас. — Хорошо, — проворковала Карура. - Тогда я сейчас начну передавать Гохаэн. — А тамада какой веселы и конкурсы интересные. - усмехнулась Лия, но слышно было только лишь ее хозяйке. Все наблюдали. Вряд ли до этого кто-либо из эксвайров наблюдал подобное. Времени было мало, действовать нужно быстро. На юные дарования могли лишь смотреть и ждать, когда красное пламя перейдет другому, и можно будет продолжить путь. — Ты, тот, кто в родстве с нынешним владельцем. Сугуро Тацумой, — продолжил демон. — Предъяви свои права. Парень укусил себя за палец, но так что б небольшие алые капли крови вышли за пределы кожи. Каруру не пришлось долго ждать, и яркий огонек тут же окутал его руки. Этакий демонический комар кровопийца. — Принято! — воскликнул голос от огня. — В тебе есть кровь Сугуро Тацумы... Словно птица небольших размеров пламя вышло за пределы, сформировав образ демона. Все были заворожены происходящим. — Сугуро Рюджи. С этого момента ты – хозяин гохаэн. — Красное пламя... — удивились юные эксваеры новому оттенку демонёнка. Демоненок сел на голову парня, а монах тут же молвил со всей серьёзностью. — Рюджи, я научу тебя сильнейшему заклинанию для установления барьера. Оно известно только первосвященникам. Подойди сюда. Кроме того, есть печать, — мужчина сел перед деревом, заняв нужную позу для совершения ритуала. — Которая тебе неизвестна. Так что смотри внимательно, как я их формирую. Он сложил ладони вместе и прикрыл глаза. Рюджи последовал примеру отца и стал занимать такую же позу. — Понял? Я только один раз смогу его сотворить. У тебя единственная попытка, чтобы все запомнить. Лие это было не особо интересно, так что она и не внемлила чреде объяснений отца Рюджи. Кошка дергала ушками, улавливая крики людей, еле слышимые молитвы экзорцистов, а так же гортанный рев монстра, что спустили с цепи. Киëко, несколько утомившись от разговора и процессии в целом, стала оглядываться по сторонам. Девушка обратила внимание, что уши кошки дергались, подобно локаторам. Все звуки смешались в одно, и если не вслушиваться, не разобрать было ничего. «Кончится ли всё это? — пронеслось в голове Хотару. Девушка подняла взгляд в небо, которое уже не выглядело привычно голубым и светлым. — Такой ли жизни я хотела?» Вдруг монах упал на землю. Раны все же давали о себе знать и глупо было бы забывать о них. Юные эскваеры тут же встрепенулись и дернулись на помощь тяжко дышащему старику. — Морияма-сан, Камики, не могли бы вы остаться здесь с ним? — попросил Рюджи, придерживая отца. — Х-хорошо… — промямлила Шиеми, а Камики согласно кивнула. — Шима, Конекомару, пожалуйста, проинформируйте Киригакуре-сенсей и остальных, — продолжил раздавать поручения Бон. — Что насчет тебя, Бон? — вопрос от Конекомару не стал себя ждать и сорвался с его уст. — Я пойду устанавливать барьер с «Щекучи-ин» в центре, — пояснил свои действия друг. — Так что я должен подобраться к спорангиям настолько близко, насколько это возможно. — Хочешь сказать, ты пойдешь ТУДА?! — срываясь на крик, удивился мальчик в очках и указал в сторону наступающих миазмов. — Это слишком безрассудно! Но Рюджи даже не дали раскрыть рот, что бы что-то сказать в свое оправдание. Рин тут же кинулся, встав перед Рюджи и схватив за руку Киёко. — Мы будем его защищать! — воскликнул во всеуслышание сын Сатаны, чем поверг всех в шок от удивления. — Класс... Я окружен демонами с ног до головы, — буркнул Рюджи — Да все пучком, разве нет? — давя улыбку, как ни в чем не бывало, проговорил Рин. — Я не могу пользоваться мечом, но могу немного использовать пламя! А Киёко может вызывать огромного демона-змею или демона как Куро. Мы справимся! — Чего? Я не говорила, что согласна! — возмущенно спросила Киëко, глянув на юношу, державшего её за руку. Она не соглашалась. Она вообще не хотела драться. Не хотела вступать бой. Она вообще не делала находить здесь, на поле битвы. — Я никого призывать даже не умею. Я не фокусник! — сердце заколотилось. Было страшно, но показывать этого не хотелось. Хотя они боялись не меньше. Но, невзирая на это, каждый из них был полон решимости. — Но как так! Неужели ты будешь стоять и молчать в сторонке, пока твоих союзников обижают? — возмутился Рин. — Главное, чтобы меня не обижали... — буркнула Хотару в ответ, честно признавая свою позицию. Она не владела такими навыками, как остальные. От неё не было пользы, и она понимала это. Но почему того не видели другие? Конекомару сжал плотно губы от возмущения. Секунда. Две. И он тут же ринулся вглубь леса. — Подожди, Конеко-сан! — воскликнул Шима, ринувшийся его тут же догонять. — Мне наплевать, в конце концов, ты об этом пожалеешь! Рюджи недовольно вздохнул. Он повернулся в сторону отца и вновь повторил девушкам, что его отец останется на их попечение до исполнения Рюджи долга. Лии на эту драму было все равно, хоть и расстраивал тот момент, что Киёко тянут за шкирку в гущу событий. Но она знала, что в ошейнике от нее помощь ноль, так что сможет увести лишь под шумок свою пигалицу. На холке начался непонятный зуд и, проклиная на всех язык все кошачье существо, пыталась поначалу унять зуд сама, но когда это уже было невозможно терпеть и дотянуться не в силу, она двинулась к своей хозяйке. Лишь только Лия двинулась вперед, не начав истошно мяукать, но набрав воздуха побольше для возмущения и просьбы, к ее передним лапам упал ошейник блокировки. — Не поняла концерта.... — зуд унялся, и она тут же оглянулась за спину. Вглубь зарослей травы двигался майский жук, но кошку это даже не напрягло. Это лес, для живности это нормально. Она подумала было о вечно ноющем хомяке с иголкой на голове, но его не было тут, а присутствия и не чувствовалось. Точнее его было не поймать, за вонью миазмов. Но все не могло быть так просто. Ее кто-то освободил... зачем? Что бы она помогла людям? Помогла Рюджи? Или просто кто-то решил понаблюдать за представлением, что можно ожидать от кого-либо из демонов, коих тут много. Кошка взяла в зубы ошейник и направилась тут же к хозяйке. — Тц! Нам пора! — сказал Рюджи и тут же двинулся вглубь леса в противоположную сторону, нежели Конекомару и Шима. Хотару подняла кошку на руки, что предательски дрожали. Она не обещала никому помогать. Но даже в этом случае не хотелось никого подводить. Почему? Она не знала сама. Такое чувство у неё возникало впервые за долгие годы. Что переменилось в ней? — Так ли я нужна там? Я самая бесполезная из вас всех, — лес пугал неизвестностью. — Не бывает бесполезных, если они постараются внести вклад, — проговорил Рин, Рюджи же только цыкнул на его слова. — Но разве я не прав? Смысл стоять в стороне, когда все вокруг стараются помочь хоть чем-то. Ведь если ты стоишь в стороне, то потери будут висеть и на тебе. Потому что мысли как рой будут проедать тебя. «Что бы было?» «А если бы» и все в этом роде. — От меня будет больше пользы, если я исчезну отсюда, — выпалила девушка, глядя на Рина, что пытался убедить в своей не правоте. — Всё, что я могу – мешаться под ногами. И если ты этого так хочешь, то, пожалуйста. Распри между Рином и Киёко злили Рюджи, ведь это было совсем не к месту. На это категорически не было времени. — Так докажи свою полезность! Хватит ходить одной, как обувь без пары! Смысл постоянно ныть, если ты можешь хотя бы помочь своей поддержкой! Рассматривай и иные выходы из этой ситуации! Если что-то у нас пойдет не так, то ты можешь найти Шуру или Юкио или еще кого дабы доложить о случившемся ситуации. Научись, прежде чем ныть и прятаться в скорлупу искать все варианты своей помощи. Если все будут так говорить и сидеть сложа руки, то наш мир исчезнет. Хватит думать только о себе, зазнайка. впору думать о тех кому и на тебя не все равно. Прояви отдачу, а не черствость. — Много ли ты обо мне знаешь, чтобы учить меня жизни? — Хотару понимала, что в какой-то степени юноша был прав. Она пряталась, в первую очередь от себя. Оступиться вновь не хотелось. Не хотелось вновь доверять, и не хотелось, чтобы кто-то надеялся на неё. Она не тот человек, на которого можно понадеяться, по крайней мере, так думала она сама. — «Быть может, если весь этот чертов мир исчезнет, то тогда и не придется ни сражаться, ни жалеть о чем-либо», — Киëко злилась на всех и на себя в том числе. — Ага, ведь в нем совсем нет ничего интересного, — фыркнула Лия в ответ мыслям Киёко. — Вы будете уже что-то делать или нет? Меня в чем-то упрекаете, а делать, кажется, ничего не собираетесь, — обстановка накалялась, и дело было не только в надвигающейся опасности, но и из-за разлада в команде. Хотя Киëко было сложно назвать товарищей командой. — Больше болтаете. Миазмы распространялись с ужасающей скоростью, все больше поглощая площадь леса. То тут, то там раздавались крики и визги монахов. Никого уж точно не обрадовало бы, что вот ты читаешь сутры или отстреливаешь эти злосчастные пузыри, и вдруг они начинают ползти по тебе. Твоя кожа начинает пузыриться, они становятся все больше с каждой секундой. В руку монаха, которая тут же начала покрываться такими же отростками и пузыриться, кто-то воткнул небольшую иголку с пузырьком. В стеклянном флакончике по размеру с небольшую бутылочку находилась какая-то жидкость. — Ты в порядке? — это был Юкио, он выполнял две роли, а именно защищал передовую и спасал зараженных. — С-спасибо!!! — чуть заминаясь, воскликнул монах, а кожа тут же приходила в исходное состояние. Картинка будто сошла со страниц демонологии. Этакая утрированная картинка Геены. Огромные пузыри с мутной жижей вздымались от поверхности земли. Существа, которых до этого не было туту, нападают на монахов, не давая им предотвратить наступление миазмов на другое пространство. То тут, то там раздавались выстрелы, крики, но слух Юкио будто перекрыло ватой. — Что такое? Странно... — проскальзывали мысли в его голове. — Кажется, будто шум доносится откуда-то издалека... Как будто это даже нереально... — Юкио… — внезапно он услышал в голове чей-то голос, все так же, не отвлекаясь от борьбы с нечистым. — В конце концов, будь честнее с самим собой... Парень удивился этому, будто бы какое-то внутреннее предчувствие подсказало ему обернуться. Среди зарослей леса, скрытое деревьями что-то производило красный огонек, который заинтересовал паренька. — Красный свет... — подумал он, стараясь вглядываться вдаль. — Только откуда он идет? Не сдержавшись от своего любопытства, Окумура направился вглубь леса, ведомый этим огоньком так сильно заинтересовавшим его. Пройдя некоторое расстояние, он увидел мужчину на коленях окутанного алым пламенем. Хоть этот человек и был к парню спиной, Юкио все же признал кто это. — Тодо Сабурота?! — мысленно удивился он увиденному. — Нет, он выглядит гораздо моложе... Что с этим пламенем... Что мне делать? Вызвать подмогу? Или... Роились мысли в его голове. Но парень не остался незамеченным и его тут же спугнул голос знакомого. — Эй, там, привет... Мужчина посмотрел по направлению, где находился Юкио. Это был уже и правда, не тот мужчина в возрасте, которого они некогда видели. Это был паренек с канапушками, а уши перестали иметь человеческий вид. Они вытянулись и стали, похоже, был чем-то между животным и мифическим существом. — Ты же там, так? — продолжил Тодо, не сводя взгляд. — Прямо там... На лице Юкио проступил пот, а дыхание заметно участилось и даже стало слышно. — Бесполезно прятаться... — проговорил Тодо и встал. На затылке горело два всполоха алого огня в обе стороны. Пальто покрыто пятнами и разводами крови. Понизу тоже стелилось алое пламя демонического огня. — Выходи, Окумура Юкио-кун.