Etude

И чей-то вздох - тихий, сдавленный, затаенный, - разрушил мертвую тишину, наполнявшую пространство этого бездушного кабинета, где день за днем звучат пыльные учебные фразы, где каждый вечер распахивают дребезжащие стекла, где вид из окна - громады домов напротив. Белая рубашка, тонкая и прозрачная, упала на парту, на неубранный учебник по химии, такой же равнодушно-укоризненный, как все в этом здании, начиная от сторожей. Пуговицы, расстегнутые ловкой рукой, воротник, чуть давящий на шею, рукава, свесившиеся до пола. Чья-то теплая рука движется вверх и, не встречая сопротивления, ласково оглаживает губы, исследует нос с небольшой горбинкой, касается волос. Две пары губ встречаются, и те же теплые руки согревают холодное лицо, не позволяя прервать поцелуй, заставляя отдаться целиком - без остатка. Властные короткие прикосновения чередуются с нежными касаниями, желания подчинить себе и отдаться чужой воле настолько остры, что дыхание сбивается, и в кабинете, кажется, и время замерло, наблюдая молчаливо и холодно за этим полном чувств неуместным действием. Теперь уже два вздоха нарушают тишину и боязливо замолкают. Рубашка медленно возвращается на разгоряченное тело, из которого стремится вырваться наружу трепещущее сердце. Последний взгляд, брошенный через порог, и снова все идет так, как всегда, обычной неэмоциональной рутиной.