Невинность

Знаете, бывают такие случаи в Вашей жизни, когда Вы от чего-то отказываетесь либо не признаёте, говоря всем и убеждая себя, что это лишнее или что-то негативное, или же то, что Вас якобы не касается, и Вы естественно от этого отказываетесь. Проводя такую процедуру с этим «негативным», Вы ощущаете себя лучше, а точнее, в безопасности. Но на самом деле этот отказ является не более чем ложью - прикрытия истины, что лежит у Вас на душе. Вы, скорее всего, боитесь принять правду и понять проблему, которая лежит не «там», а в Вас внутри. Вы боитесь, что с признанием правды, Вы навсегда потеряете внутренний покой – то, что Вы хотите, Вам, вероятнее всего не получить, а выкинуть из головы не получается. От этого муки усиливаются, и внутренняя борьба выливается во внешние признаки – раздражение, невнимательность, злость, зависть, закручивание проблем… Наверное, хоть одному человеку на Земле приходилось сталкиваться с тем, с чем сейчас столкнулась лицом к лицу Ева Склодовская. Леон Кеннеди вызывал раздражение и злость лишь потому, что это была противодейственная, можно сказать, защитная реакция юной девушки на преступное для неё чувство. В нём самом не наблюдалось никаких отрицательных черт – он идеален до чёртиков, красив, и точно понравился бы маме. И в этом была проблема. Еве можно списывать на ситуацию, мол, неподходящая она для её воздыханий, и Мануэла всё-таки ему ближе, и они вместе такая красивая пара, ведь ей, в принципе, нравится милая добрая латиноамериканка. Однако, какой бы ситуация и порядок вещей не был – результат был бы тот же. Оправданий и причин можно найти массу, вот только её проблему они ни на йоту не разрешат. Осознание правды взвалился на Еву, как обвал, сразу после того, как они пришли с Леоном к Мануэле проведать её. Ева затряслась, напуганная голым внезапно вспыхнувшим чувством, который потянул вереницу ужасных мыслей. Леон и Мануэла разговаривали. Мануэла выглядела уставшей, но всё равно красивой как нимфа. Тело будто состояло из тонкой, прозрачной материи, смуглая кожа была ровной и нежной как крылья бабочки, вечно печальные глаза притягивали светом своей неразрешимой грусти. Сама Хидальго была воплощением ангельской красоты и невинности. Ева, глядя на неё, ещё больше убеждалась в своей серости и обычности. Кожа вспотела от жары, волосы были грязными и спутанными, руки, ноги и туловище, которые ей всегда казались, просто полными, в сравнении с неотразимой приятельницей выглядели толстыми и уродливыми от потного блеска. Неудивительно, что Леон так обходителен с молодой вражеской дочерью. С Евой он вежлив и заботлив по своей натуре, а Мануэла по-настоящему привлекает его. Чем больше полячка наблюдала за Мануэлой и Леоном, тем мрачнее ей представлялась жизнь. Те жили в своём романтическом мире, защищенным от внешнего, созданным Хавьером, наслаждаясь каждым моментом, проведённым вместе. Разговор был бессодержательным: Леон как обычно спрашивал Мануэлу про её самочувствие, и та уже по привычке отвечала ему с улыбкой. Но не в словах было дело. Леон говорил мягко, будто застилал своим голосом собеседницу как тёплым покрывалом. Мануэла интонацией и милой робостью взаимно отвечала ему, и в глазах светилось счастье. Ева отвернулась и пошла прочь от них, не спрашивая на то у Леона. Сейчас ей хотелось всё бросить и уйти. Уже не важно было то, что ждало её там, в особняке. Будь это порталом в какое-нибудь Средиземье, где нет проблем с вирусом и с зомби, а только балы с феями и эльфами, она бы не сунулась туда, если там окажется хотя бы один из этой парочки. Видеть и слышать ни того, ни другую не хотелось больше чем огромного горбатого монстра, которого они не так давно встретили. «Да уж лучше его увидеть. Убивает он сразу и даже не съедает, хоть какое-то облегчение» - мрачно думала Ева. Девушка шла, злясь на весь свет и на саму себя, не видя куда идёт. А меж тем перед ней выросло огромное строение с десятком контейнеров, которое полячка не заметила, так же, как и рослую мужскую фигуру, наблюдавшую за этой территорией. - Куда идёшь? – неожиданно громким хриплым голосом заговорила фигура. Девушка вздрогнула, не столько от голоса, резко вырвавшего из мыслей, сколько от рысьего цепкого взгляда мужчины, от которого стало не по себе. - Я… я просто… гуляю… - соврала она. Краузер нахмурился, но ничего не сказал. Боясь вызвать у него больше подозрений, Склодовская осталась возле него. - Это тот самый особняк, - сказал он. - Ааа… - отозвалась Ева, не сразу поняв о чём речь. Джек снял бинокль и убрал его в маленькую походную сумку. - Леону нужно сообщить, - из сумки он вытащил карту и, указав на линию между двумя точками на ней, передал Еве, - Иди к нему. Ты не потеряешься, если будешь следовать на юг, - сказал он, - но смотри в оба, тут тропы нет, просто иди прямо и никуда не сворачивай. - Хорошо. Ева взяла карту и внимательно разглядела путь. Её удивило большое расстояние, которое она прошла, как ей казалось, минут за десять. Однако, судя по карте, его можно пройти, по меньшей мере час. Теперь понятно, откуда у Краузера такой подозрительный взгляд. - И… - Ева взглянула на военного. Джек посмотрел в глаза девушки, - от группы ни ногой. Поняла? Ева молча кивнула. … Латиноамериканка улыбалась и спокойным видом отвечала на беспокойство Леона. Она старалась скрыть от агента физическую и душевную боль, от которой тело тряслось. Кеннеди заметил если не глазами, то чутьём, как нехорошо было девушке. Он удивлялся храбрости и стойкости этого хрупкого существа и страстно желал помочь ей. Лёгкая прозрачная рука Мануэлы лежала на тёплой ладони Леона. Мужчина аккуратно сжал её, чтобы сообщить теплом свою нежность. Смуглое лицо девушки слегка зарделось румянцем. Она потупила глаза, не зная, как ей дальше поступить и что сказать. В ней разгорелась внутренняя борьба: желание и смущение. Боль из-за эмоций теперь не ощущалась совсем. В животе органы стали вдруг невесомыми и захотели взлететь. Леон, угадав смущение девушки, испытывал примерно то же. Но к его чувствам ещё прибавилось сильное желание защитить, спасти, подарить чудесные моменты драгоценной жизни, один из которых он может дать ей в эту минуту. Он немного наклонился к её лицу, не отрывая от неё взгляда. Мануэла с большим смущением взглянула на Кеннеди и, робко отвечая, приблизилась к его губам. Мануэла затрепетала от радости, наполнявшей её. Леон обнял девушку за талию, чувственно и проникновенно продолжая поцелуй…