Сказ о недовольных героях

Доброго времени суток. Меня зовут Натан. Натан Тейлор. Я трибут и возлюбленный Китнисс Эвердин. Нашей Сойки-Пересмешницы. Вы вообще понимаете, как глупо звучат все эти слова?! Надеюсь, что да. А вот мой Автор нет. Она вообще ничего не понимает — такое ощущение, будто для нее законы логики вовсе не существуют. Ну сами посудите — в книге у Китнисс два парня… Ну, два возможных парня. То есть у Эвердин аж двойной выбор! Это (по сути) означает, что наша дражайшая Сойка (с подачи Писателя) может выбрать как и того, так и другого. Учитывая характер девушки, выбор для нее — штука сложная, и она до конечного будет метаться между вариантами. Значит, шансы одинаково равны, они, как истинные джентльмены, не давят на возлюбленную и не торопят с решением, терпеливо ждут счастливого конца на фоне гражданской войны. И все бы хорошо… Но нет! Моей Создательнице явно чего-то не хватило! Поэтому, спустя два месяца ее работы и моих страданий во вселенной, где существуют 13 Дистриктов и Капитолий, в государстве Панем, вдруг возник известный всему народу любовный многоугольник… Почему было бы сразу не сделать Китнисс какой-нибудь там султаншей и не создать ей гарем?.. По два-три шикарных парня из каждого Дискрикта… И Финника туда сунуть, и Катона, и Цепа… А Пит и Гейл — два мужа, соревнующихся за власть и место рядом со своей госпожой… А? Как вам идея? Конечно, эта история слегка смахивала бы на «Санту-Барбару» и «Великолепный век», но, по крайне мере, она имела бы больше значения и смысла, чем наша, сегодняшняя. Ведь сложившаяся между нами ситуация, по существу, равноценна по нелепости тому моменту, если бы вдруг из тени времен вышел Дистрикт 14, которого вовсе не существует. И то, даже 14 несуществующий Дистрикт имел бы в народе больше успеха и шансов на спокойную жизнь… Знаете, я совсем не удивлюсь, если однажды, в какой-нибудь шахте, глубоко под землей, обнаружится моя могила, радушно засыпанная углем и черствыми булочками. Честно! Я совсем не буду ошарашен, если в один из обыденных дней я неожиданно исчезну из этой истории благодаря Питу и Гейлу, ведь, судя по их красноречивым взглядам, все катится именно к этому. О, видимо, они настолько злы на меня и моего Создателя, что готовы разорвать мою бедную тушку прямо на глазах у Сойки. Хотя, признаюсь, я бы был им очень признателен. Но, к сожалению, Мелларк сейчас под надзором, ибо недавно он пытался придушить Китнисс, из-за чего у той остались на бледной шее внушительные синяки. Врачи говорят, в Капитолии его знатно чем-то накачали, но мы-то с вами знаем почему он так… Тут скорее не помутнения в его рассудке повлияли (на мой взгляд, он очень даже здоров), а принцип «Не мне, так никому!» или «Достала уже с переменчивым выбором!»… Или «Без тебя нам будет лучше!»… В общем, что-то из трех, хотя последний довод меня пугает. На самом деле, все настолько запутанно, что ни я, ни Китнисс, ни Пит, ни Гейл, ни, тем более, сам автор уже не можем разобраться, что к чему. Я бегаю за Сойкой, она мечется между мной и Питом, я перестаю за ней бегать, она выбирает меня, Пит блюет в своей камере, теперь уже Китнисс бегает за мной, я бегаю от нее, тут из подсобки появляется на сцене наших чувств Гейл, Китнисс в ступоре, я гадко хихикаю, Пит приходит в себя… и все вспоминают о своих обязанностях. И все начинается снова, по кругу. Мои ноги уже зудят от вечных спринтерских забегов по коридорам 13 Дистрикта. Правда. Так что последним, судя по всему, гадко смеется только мой Автор. Впрочем, довольна сложившейся ситуацией тоже только она. — Натан! — Кто-то теребит меня за плечо, и я медленно прихожу в себя. О да, я же на тренировке — мы тут очень даже дружно готовимся к «милой поездке» в Капитолий вместе с нашей оперативной группой. Скоро уже экзамены сдавать. — Натан! — Повторяет Китнисс эротичным шепотом, и у меня от страха округляются глаза. Что это там еще наша Создательница задумала?! — Ты меня слышишь? — Лицо девушки, заботливо склонившейся надо мной, тревожно. Я что, упал что ли? Да не, не… — Натан! — Рядом с лицом Эвердин появляется лицо Джоанны Мейсон. Бритая, усталая и обессиленная — сейчас она больше похожа на побитую жизнью сироту, чем на сильную воительницу, лихо размахивающую топором на Арене. Ах, да, Арена и Игры — как я мог о таком забыть? Ведь мой очень «заботливый» Автор сделал меня еще одним из трибутов, выступающих от Дистрикта номер 12. Не знаю, что она пила или курила до этого, но она внесла в Правила некую поправку, в связи с которой Дистрикты, чередуясь каждый год, должны были отправлять на Голодные игры не двух, а троих игроков. Причем в выборе, кто этим счастливчиком будет — парень или девушка — проводилась отдельная жеребьевка. И на 74 Голодные Игры, как победитель по жизни, соответственно, попал я. Зеленоглазый брюнет из бедной семьи. Тут, как это уже завелось, Автор допустила еще одну ошибочку (точнее, ошибки не было, ибо весь ее рассказ — одна большая лажа) — зеленоглазых брюнетов в Дистрикте 12 не водилось отродясь. «Ну да ладно, на это можно наплевать!», — наверняка подумала Автор и продолжила воодушевленно лупасить по клавишам. Признаться честно, «благодаря» этому рандомному тыку и возникла моя «веселая» история. Если говорить вкратце, в Играх мы победили — как нам это удалось, рассказывать я не буду, ибо сам вообще ничего из написанного (и выполненного мной) не понял. По-моему, все сводилось к тому, что я куда-то пошел, что-то нашел и вдруг всех спас. Ну, это и не важно, ведь куда интереснее то, что последовало дальше. А дальше было вот что — мы вернулись, слаженно влюбились в Китнисс и начали ее преследовать, аки озабоченные маньяки. Китнисс, соответственно, спасалась. Гейл ей помогал — с этого, собственно, и началась их романтическая линия… Мы с Питом взревновали, но расправиться с соперником не успели — грянула Жатва, и мы, опять, в уже давешнем составе, поехали на Квартальную Бойню. Последующие события примерно сводились к первым нашим Играм — мы приехали; всех изучили, всем показали, кто на Арене босс и были уже готовы так же дружно показать всем, где раки в Панеме зимуют, но нам снова помешали… Прилетела здоровая такая серая хрень (не помню, как ее Писатель назвала) и нас с Китнисс, Финником и Бити забрала. Как вы уже поняли, от первых Голодных эта Бойня отличалась лишь тем, что мы где-то почему-то посеяли Пита, из-за чего Эвердин потом носилась следующие 5-6 глав как бешеная и маялась совершенной дурью, сводящейся к тому, что «если я сейчас ничем не могу помочь, надо создать еще больше проблем»… Ох, как же мы с ней намаялись. Автор, слава всем Богам, даже забыла о любовных отношениях, дабы плачевную ситуацию, касающуюся Сойки, разрулить. Все это время я отдыхал, слоняясь по 13 Дистрикту и суя свой нос во все щели и закоулки, а за моей спиной коварный Автор (когда 6 глав уже прошли) начала быстро так сближать темноволосую Эвердин с Гейлом. Мне, по сюжету, следовало бы взбеситься и броситься на поиски не существующих в этой местности цветов, но я в знак протеста (у меня тут своя революция) все больше и больше захаживал в комнату к Крессиде… Наше противостояние с Писателем набирало обороты. — Натан! — Я вновь вернулся к плачевной реальности, где Китнисс и Джоанна уже вовсю пытались сделать мне искусственное дыхание. — Натан! — Не надо! — Раненым Лютиком заверещал я. Девушки отпрянули, а на меня уставились все бегающие по кругу малолетки. — М, пардон, — не слишком уверенно извинился и встал на ноги. Эвердин тут же потянулась к моему лицу, и Мейсон повторила ее движения, но я инстинктивно отшатнулся и выставил перед собой руки. — Значит так, дамы… — Не слишком дружелюбно буркнул, и обе остановились, как вкопанные. — Ты, — я ткнул пальцем в грудь Сойки, — выходи замуж за Пита, он парень хороший, так в Авторской книжке написано. — Девушка возмущенно открыла рот, но меня было не остановить. — Так и быть, детей ваших я крещу. Теперь ты, — хихикающая Джоанна содрогнулась, — руки в ноги, и чеши к Гейлу. Негоже и ему без пары остаться. — Мейсон посмотрела на меня, как на идиота, а я лишь блаженно улыбнулся, словно подтверждая ее мысли. — Ну, а я — к Крессиде. — Что?! — Ничего! К Крессиде, говорю, — я резко развернулся и зашагал прочь, — у нас, мне кажется, могут получиться очень красивые дети! Нет, конечно, Прим, Финника и остальных, погибших в книженции Писателя, я спасу, потому как они все стали моими друзьями (а не по указке Автора!), но вот играть по ее правилам и дальше я не намерен. Я ведь, как-никак, тоже символ восстания! Я не преклоню колено перед своим Создателем и не покорюсь! Я буду бороться! И вспыхнет пламя!