Незрячий (в процессе редактирования)

Конохагакуре. Саске Учиха. С тяжким сердцем захожу в кабинет отца. — Саске, ты Учиха, вот и веди себя, как подобает потомку великого клана… — завел привычную песенку Фугаку. С самого моего рождения меня дрессируют, как собачонку. Все эти правила, границы, прописи и рекомендации, а так же этикет и традиции. Я идеально изучила кодекс клана, мои манеры и речь безупречны, не завалила ни одной миссии и далее по списку. Стараюсь быть идеальной во всем, но это так мало значит, когда просишь хоть небольшую уступку — "изучать что-то помимо кланового наследия" или же "свободного времени, чтобы пойти с сокомандниками отпраздновать удачное завершение миссии"... За последнее, собственно, меня и ругают. Из любопытства и за компанию... налакалась саке. Я не устраивала погром, даже более, вела себя вполне сдержанно. Но отец откуда-то узнал об алкоголе... Он всегда узнавал обо всем. Это уже было само собой разумеющимся. Когда я была маленькая, честно слушалась и буквально лоб расшибала, но выполняла все указания и правила. Мне всегда хотелось услышать похвалу от Фугаку, старалась на пределе своих возможностей. И, хотя, превзойти брата мне не было дано, я не хотела видеть разочарование в глазах отца. А потом... повзрослела. Как-то резко и внезапно, когда начались миссии по окончанию академии. Пришлось общаться с сокомандниками, которые открывали для меня совершенно иной мир. Сравнивая, как относятся к детям другие родители, поняла, что тотальный контроль, даже некая деспотичность, — не самое хорошее проявление любви. —… ты все поняла? — вовремя уловила окончание. — Да, отец, — ловко изображаю покорность. — Хорошо, — вновь принимают мою игру за чистую монету. — Саске, ты же знаешь, как сильно мы с мамой любим тебя, — смягчается Фугаку, — это все для твоего блага. Благими намерениями вымощена дорога в ад... В мой личный ад. Спешу покинуть ненавистный кабинет, где меня отчитывали так много раз, что и не счесть. Может я и иду медленно и величественно, но это нужно для конспирации. Едва выйдя за дверь, ускоряю шаг и буквально убегаю с дома во двор. — Саске, ты куда? — замираю, слыша голос брата. — На тренировку, — сразу нахожу ответ, замедляя шаг. Честно говоря, хотелось купить много-много сладостей и заесть дерьмовое настроение где-нибудь по-дальше от людских глаз. Но я же не могла признать своей слабости... не перед ним. Только не перед моим вечным соперником. — А давай, я с тобой потренируюсь? — улыбчиво предлагает брат, пристраиваясь к моему шагу. Что? Итачи сам согласился на тренировку? Мне не послышалось? Мой, вечно-занятой-идеальный-братик предложил со мной позаниматься. Сам. Без месяца просьб? Видимо удивление отразилось на моем лице, ведь парень засмеялся. Его предложение весьма приятно... Но я уже не маленький ребенок, да и настроения после разговора с отцом совершенно не было. — Прости, нет, — отклоняю предложение Нии-сана. Улыбка исчезает с лица Итачи, глаза недоверчиво смотрят на меня. — И куда ты идешь? Ясно ведь не тренироваться, — заявляет брат. Вечно он со своей проницаемостью портит весь мой образ сильной и независимой. — Ну, — опускаю взгляд и, как последняя первогодка, выдаю все жизненно важные сведения. — Иди уже, я тебя прикрою, — доверительным шепотом говорит мне Итачи, — только осторожней там, не переешь. Живот болеть будет. Я обожала своего брата, как и все вокруг. Трудно ненавидеть такого милого, скромного душку. Он искренне любил меня, при этом не навязывая рамок, и не выставляя условий, как это делали родители. И пусть нас выставляли друг против друга, заставляя стремиться к новым вершинам в соперничестве, между нами не было ни грамма вражды, ни капли напряжения. Да и виделись мы не так часто. Привычно, как всегда это делала в скверном положении духа, прохожу клановый квартал по кругу, через озеро. Именно у этого прудика я тренировала стихию огня, и здесь меня впервые похвалил отец. Теплые воспоминания об этом поддерживали до сих пор, давая силы для новых тренировок. Замечаю человека у самой воды, на деревянном пирсе. Застываю, как вкопанная, угадывая в нем давнего знакомого. Подхожу ближе, чтобы убедиться в своей правоте. Он возмужал с болезненно худого ребенка в худощавого юношу, и все же я всегда узнаю эти блондинистые волосы, что торчали во все стороны колючим ёжиком. Рыжая куртка сменилась черной, но протектор остался на своем месте, на лице ниже обычного, скрывая незрячие глаза. Наруто Икамузу. Мы учились бок о бок в академии ниндзя. К удивлению очень многих, слепой парень закончил обучение на отлично. Нас распределили на команды и мы больше не пересекались. Парень исчез, больше двух лет о нем не было и слуха. Поначалу он вызывал лишь жалость к слепому. Но его сила, заставляя признать незрячего, вынудила проигравших отыгрываться вне тренировочных спаррингов. Я видела, как над ним издевались наши одноклассники. Подножки, которые он попросту не видел. Постоянные насмешки, когда он случайно или подстроено, ударялся об стены или мебель. Но уперто, сжав зубы, продолжал тренировался, и внимательно слушал учителя. Наруто не подпускал никого к себе, слишком трудно давалось общение со сверстниками, никогда не плакал, и не просил пощады. В определенный момент, я поняла, что он нравится мне... И вот теперь Наруто снова здесь, в Конохе. Сердце ускорило свой ритм, меня охватило знакомое чувство трепета, заставляя вообразить себя обычной девчонкой, которая может влюбиться в своего одноклассника. Лучше уйти сейчас... Но вместо того я подхожу к нему, молча сажусь рядом. Без стеснения рассматриваю его, зная, что он не может этого увидеть. Подрос и теперь на добрых пол головы выше меня, стал шире в плечах... Я не знала с чего начать разговор, хотя множество вопросов роилось в голове. Где он был все это время? Чем занимался? Мы ведь даже друзьями не были... Зная его нелюдимый характер, может Наруто хотел одиночества, а я и вовсе ему мешаю? Ощущаю себя все более глупо.

***

Наруто Икамузу. Сколько себя помню, меня всегда окружал мрак — абсолютная до пустоты чернота. А еще огромный мир ощущений недоступный обычным людям. До пяти лет я полностью осознал себя и понял, что зрение мне заменяют остальные чувства осязания. Мой мир имеет только один цвет — цвет мрака, но он насыщен восприятием на грани человеческих: слуха, нюха и прикосновений. Проблем было не мало, некоторые были и вовсе не преодолимыми преградами. Я не умею читать и писать, и возможно никогда и не научусь. О сложности ориентировании на местности вообще молчу. Мне всегда казалось, что я проклят, ведь во мне запечатана темная часть девятихвостого демона-лиса. Сирота без фамилии и имени, вот кем я был лет так до пяти. Затем кто-то из работников детсада придумал мне имя — Наруто. Под этим именем я, по какой-то нелепой случайности, был зачислен в академию шиноби. Дети очень жестоки, это я вам скажу, как прошедший все круги ада, так любовно испробованных на мне одноклассниками. Лишь феноменальная слуховая память и зачатки сенсора помогли мне окончить обучение. И вот я в рядах шиноби Конохи, генин, что никогда не получит повышения, что бы не сделал. Затем меня отдали в соседнюю деревню — типа обмен ниндзя для укрепления дружеских отношений между Конохогакуре и Киригакуре. Жизнь в качестве заложника в Деревне Кровавого Тумана то еще удовольствие. Но не сказать, что опыт, полученный там, был пустым и бессмысленным. Сегодня утром я только вернулся домой, хотя можно ли назвать это домом? Меня абсолютно ничего не держит в Конохе. Сидя у воды, совершенно случайно оказавшись у квартала Учих, я в который раз обдумывал ничтожность своего существования. В определенный момент приходит осознание, что я не один — рядом кто-то сидит. Знакомый быстрый ритм сердца. Саске Учиха. Потомок главы клана, по идее тупая, как колода, избалованная стерва, а на деле слишком загадочная личность. У нее есть свое личное мнение, но она никогда его не озвучивает. Твое сердце, все так же громко стучит, Саске — подумал я, поворачиваясь к источнику стука. — А твой слух, все так же остр, Наруто, — откликнулась Учиха. Видимо, я вслух произнес свои мысли. Слыша девичье мерное дыхание, понимаю как никогда четко: пришло время впустить в свой мир хоть кого-то. Думаю, я достаточно созрел для попытки создания связей с другими людьми. Эта Учиха, как по мне, подходящий кандидат. Она одна искренна и наивна, при своих силе и уверенной хладнокровности. Помню, еще в академии она пыталась мне помочь, но будучи знаком с «шутками» одноклассников, я побоялся подпускать её ближе. Тогда думал, что это очередная проделка ради забавы, но теперь понимаю, спустя время, что это было искренне. — Пойдем ко мне… — вдыхаю, мирясь со своим же решением, — в гости. — Идем, — быстро соглашается она, удивительно доверчиво. Подняться на ноги, аккуратно чтобы не свалится в воду — не так-то просто, но и не слишком сложно. Подать руку, пусть глаза мои не видят, но я-то знаком с минимальными правилами поведения с девушками. Девичья ладонь ложится на мою. В голове тут же всплывает анализ полученной информации. Загрубевшая кожа на пальцах, сильная хватка и ловкость — о постоянных изматывающих тренировках. Не решаюсь отпустить её руку: вдруг Учиха передумает. Резким шагом отправляюсь в путь, чтобы не дать ей даже времени для изменения решения отправится со мной. Нет, только не сейчас, когда я только захотел подпустить кого-то ближе. Непроизвольно крепче сжимаю ладошку Саске, но слава Ками-сама, она этого не замечает. Подняться вверх по тропинке, свободной рукой цепляясь за травинки, которые служат ориентиром. Молча перейти дорогу ведущую в квартал Учих, и ориентируясь на гул квартала обойти его по дуге. Следующий ориентир — лоток с рыбой, запах которой указывает начало лабиринта ведущего в неблагополучный район, в котором я обитаю. Саске, как заколдованная, молча, идет за мной. Некие сомнения закрадываются в мысли, но раз начало положено поздно отступать. Робкая надежда зарождается в уголку — Учиха совсем не против общения со мной. Знаю, звучит бредово даже в мыслях, но все же... С людского потока выплываем к лотку с рыбой. Так, минутку подумать. Вспоминаю расположение чакро-меток в этом районе. С несколько десятков меток я разбросал по деревне, чтобы всегда знать где нахожусь и как добраться домой. Не имея возможности видеть, я отлично научился думать, немного смекалки — и ты выберешься с любой беды и справишься с любой проблемой. Вот здесь налево, а затем сто шагов и поворот направо, еще двести пять шагов, снова поворот влево и строго прямо. Вот мы и у нужного здания, по ступенькам на пятый этаж. Должен отпустить руку девушки, чтобы открыть дверь. Попасть в замочную скважину ключом несложно, но вот несмазанный замок упирается. Да, давненько я не открывал дверь. — Я обычно через окно... дверью неудобно, — пытаюсь оправдаться, за то, что заставляю девушку ждать. А в ответ слышу её возмущенное сопение, что заставляет, насторожено, спросить: — Что-то не так?

***

Саске. Я даже не заметила, как мы оказались у двери его дома. Никогда не была здесь и с любопытством осматривала все. Стены и сама дверь были исписаны множеством не самых цензурных высказываний, некоторые уже почти исчезли, а другие были свежими. «Демон», «Монстр», «Слепой недоносок», «Что б ты сдох», «Тебе место в аду», «Вешайся сам, а то хуже будет» меня откровенно возмутили и озаботили подобные высказывания. Наруто такой сильный? хороший? разве есть слово которое смогло бы передать все его великолепие? Я просто не могла принять негатив надписей. — Я обычно через окно... дверью неудобно, — извиняясь за слишком долгое копошение с замком, пояснил парень. — Что-то не так? — тихо спросил он, услышав мое возмущение. — Надписи на стенах. — Прочтешь… мне их? — смущенно попросил Наруто. Будто просить что-то для него было в новинку. — Я ведь не умею... читать, — признание далось ему с трудом. — Лучше не надо… Они, не хорошие… — смутилась уже я. Не буду же, читать ему хотя бы это «Я накажу тебя жестко. Готовь задницу, демон» или… ну, вы поняли. Дверь его дома, наконец, открылась. Меня, как девушку, пропустили вперед. — Ты первый мой гость. Никто раньше не видел мою квартиру. — Хм, — все, что я могу сказать. Оставив обувь в коридоре, всего два на два метра пространства, мы оказались в небольшой комнате, что исполняла роль и спальни и гостиной. Мебели не много, а та что есть старенькая и совершенно не сочетается. На полу темный ковер, источенный от старости, почти не спасающий от холода пола. Невысокий столик из светлого дерева и всего одна подушка, заменяющая стул. Над кроватью полотно с изображением характерного знака обозначающего Коноху. Возле одиночной кровати небольшой комод из темного дерева, времен основания деревни. Небрежный беспорядок в вещах, чувствуется, что хозяин незрячий. Места не много, но жить можно.

***

Наруто. Привычным движением снимаю обувь и прохожу следом за гостьей. Даю немного времени осмотреть свое жилье. Кровать, небольшая тумбочка с немногочисленными вещами, столик, за которым я обычно чищу свое оружие, а больше тут и нет ничего. Надеюсь, оно выглядит не совсем убогим, хотя откуда мне-то знать? Сравнить мне не с чем. Хорошо хоть пыль с утра протер, после моего двух годового отсутствия её накопилось немало. Медленно вспоминаю, что гостей принято чем-то угощать. — Будешь воду? — сконфужено предлагаю я, понимая всю бедность своего предложения. — Продукты закончились, а купить я еще не успел, — пытаюсь разъяснить ей ситуацию, но думаю это тоже нелучший вариант. — С угощений только вода и рулон туалетной бумаги, — чувствую себя последним идиотом, но замолчать не могу. — Есть еще рамен, — всплывает в мозгу воспоминание, и я уже уверено заканчиваю. — Спасибо, ничего не надо, — отказалась Учиха, тоном скромницы, что не желает своим присутствием создавать неудобства. С минуту мы в растерянности молчим, я осознаю всю бредовость своей затеи. В наступившей тишине слишком неестественно раздается бурчание пустого желудка. Я-то перекусил перед своей прогулкой, а Саске вполне могла и пропустить ранний ужин. — Разделишь со мной лапшу? — спрашиваю, вдруг она не ест подобной дряни? — Да, — опять же быстро соглашается девочка, наводя меня на некоторые обнадеживающее мысли. Босыми ногами, ориентируясь по стыкам досок из которых сделан пол в квартире, бреду на кухню. Это даже немного забавно: я буду есть дешевый рамен с дочкой главы полиции Конохи и главы клана Учих по совместительству. Мне вот интересно, чтобы сказал на это сам Фугаку-сан? На ощупь найти чайник. Набрать воды, включить. Подождать несколько минут. Снять. И снова неаккуратен — очередной ожог. Я даже не поморщился, слишком привычным является это для меня. Прячу руки, чтоб скрыть от гостьи чакру демона. В одержимости демоном есть свои плюсы, та же регенерация ускорена. Несколько секунд промедления, достаю рамен и заливаю его кипятком. Привычный до ненависти, запах распространяется в пространстве. С пяти лет ем один рамен, уже скоро тошнить от него начнет. Приготовить что-либо другое я попросту не умел, а научит было не кому. Ставлю лапшу, как мне кажется, посредине стола и сажусь за стул. Вот ведь тупость, нужно было две порции заварить, не обеднел бы. Но все равно не встаю чтобы исправить оплошность. Достаю еще один запасной набор палочек, ложка для бульона всего одна… Но ладно и так сойдет. — Приятного аппетита, — одновременно желаем друг другу и приступаем к еде. Начинается не шуточная перепалка за последний ничтожный кусок мяса. А все так мирно начиналось... Меня охватил азарт игры. Саске не была слабым противником, но мы-то не сдаемся! В конце концов, все свелось в ничью, и я как воспитанный юноша отдал мясо Учихе. Она заслужила. Но вот девушка решила оставить кусочек мне. Еще одна перепалка. Давно так не веселился! Да, практически я никогда так не веселился… Мое настроение тут же падает. Противник, видя это, успокаивается сдаваясь. Некоторое время мы сидим молча. — Какой прекрасный сон… — в приступе меланхолии произнесла Учиха, снова нарушая тишину. — Вскоре я проснусь и забуду все это. — Саске, это не сон, — не слишком-то убедительно пытаюсь убедить её в обратном. — Вот бы как-то проверить… — тихо-тихо почти шепотом сказала она. — Проверить, — медленно повторил я. Блин я уже сам не уверен в реальности происходящего! Колкая тишина наполнила пространство. Лишь стук наших сердец и шорох дыханья оживляли эту безмолвную картину. Кожей чувствовалось напряжение недосказанности. Я привык помалкивать и не открывать рот без крайней необходимости. А Учиха никогда не была слишком разговорчивой, эта молчаливость в их благородной крови… Грудь обожгло жуткое желание увидеть свою гостью. Ками-сама та я в последний раз рассматривал собеседника еще в детдоме! После было то слишком неудобно, то слишком опасно. Никто ведь не горит желанием дружить с демоном. Вот именно в эту минуту у меня есть шанс. — Я хочу тебя… увидеть, — вместо твердого предложения получается какой-то сдавленный шепот. Да еще и остановился в таком месте. Щеки обжигает пламя, дурацкое смущение захватывает все лицо, шею и даже уши. Что это со мной? — Но как же… — смущенно-возбужденно пробормотала она. — Вот этим, — поднимаю руки, в попытке объясниться, — прикосновения мне о многом говорят. Одно лицо, этого будет достаточно, — монотонной скороговоркой добавляю. Я совсем не против осмотреть её всю, но боюсь это будет расценено, как домогательство. Нам далеко не по три года. В нашем возрасте все воспринимается не так невинно… — Хорошо. За этот день она ни разу мне не сказала «нет», не отказала ни в чем. Её теплые руки касаются моих и все мысли уходят на второй план. Девичьи ладошки ложатся на стол, давая мне полную свободу действий. Дыхание Саске смешивается с моим. Пьянящая близость. Нос улавливает тонкий аромат её тела: запах кожи и лавандового мыла. Пытаясь быть нежным, обвожу пальцами каждую черточку лица. Сердце в совершенно диком темпе колотится в груди рваным ритмом. В абсолютной безмолвности происходит нечто загадочное и волшебное. — У тебя такая нежная кожа и мягкие волосы, — пытаюсь сделать комплимент. Невероятно трудно остановится, но приходится убрать, дрожащие от переизбытка эмоций, руки. Боюсь представить, чтобы случилось, не сумей я удержать себя. А вдруг я бы сделал больно? — Да, наверное, — скомкано отвечает она. В её тоне слышится разочарование. Я что-то сделал не так? … Блин я ведь мог снять повязку и использовать подарок Мадары — Риненган. «Но ведь так намного приятнее» — шепчет мое второе «я» и, беря на себя совесть и вину, убегает загадочно хихикая. — Красивая, — вздыхаю, признавая свою симпатию к этой девочке. Мгновение что-то вокруг изменяется, приходит понимание, что все так как положено. Сам Ками велел нам встретиться. Неожиданный прорыв в стене одиночества, окружавшую меня с пяти лет, вскружил мою голову и напрочь снес крышу. Пора это прекращать! — …чешь, я опишу твою внешность? — улавливаю речь, обращенную ко мне. — Нет, лучше не надо, — сразу отрезаю я. — Уже поздно, тебе пора домой, — сразу нахожу предлог, чтобы не оставаться с Саске один на один. Слышится грустный вздох. Ведь действительно поздновато. Концентрируюсь на внутреннем ощущении времени. Чутье точно говорит о десяти вечера. Блин, сейчас именно все темное и стремное в моем районе, что прячется днем в укромных уголках, выползает на охоту. Боюсь представить, что случится, если местная гопота встретится с Учихой. Нет, за девочку я не беспокоюсь. Всё-таки она не соплячка какая, а шиноби, причем чунин. А вот ребят реально жалко, буйные они чуток, но ведь им тоже хочется есть. Хотя если они всей бандой навалятся, Саске ведь без оружия…. — Идем, я тебя провожу, — обеспокоено, но тем не менее, командирским тоном говорю, не давая шанса отказаться.