Незрячий (в процессе редактирования)

***

Старые общежития Конохи. Наруто Икамузу. Хана поражает меня своим упрямством. Порой её твердолобость доходит до абсурда. С какого перепугу ей обучаться у меня? Казалось, я напугал девочку до мокрых штанов, да и обходился с ней далеко недружелюбно. А тут такой поворот на все сто восемьдесят градусов, мне было трудно понять мотивы. У меня было прекрасное настроение, когда я принял предложение, а Намикадзе выполнил очередной каприз своей дочки. Согласился я потому, что так проще. Проще контролировать её, следить за тем, чтобы девчонка молчала. Глупые тренировки, но, несомненно, полезные. Хотя бы по тому, что я мог использовать Хану, прикрываясь заданием Хокаге, как манекен для отработки ударов и как предмет изучения — она могла открыть секретные техники своего отца. Мне хочется смеяться, когда я думаю о том, что она сама напросилась. Принцесска сама отправилась в мои удушливые объятия, винить в своей тупости ей некого. Я не придумывал ни одного из упражнений, зачем изобретать кунай дважды? Хана должна пройти те же тренировки, что прошел я в Кири, кое-где смягченные, кое-где наоборот усиленные. Бросания кунаев друг в друга - я буду её мишенью, она - моей, одно из немногих. Да, оно рискованно и опасно, но так же очень даже эффективно: с одной стороны ты учишься поражать живые цели, с другой избегать ранений в реальной обстановке. А еще придется не мало времени уделить неподвижности, честно говоря, именно это получалось у нее откровенно хреново на нашем прошлом задании. Шило в заднице это диагноз. Не забудем и о спаррингах. Могу признать она кое-что умеет, но этого, увы, не достаточно. Уже предвкушаю, как она будет трястись, копаясь в кишках на уроке анатомии. Хе-хе.

***

Шестьдесят шестой полигон. Хана Намикадзе. Я пришла вовремя, даже на несколько десятков минут раньше. Полигон под красноречивым номером "66" оказался еще более жутким, чем его номер. Эта площадка не использовалась несколько лет и полностью заросла колючими кустами дикой розы и еще хрен знает чем. Все же были места в Конохе до которых никогда не доходили руки руководителей, заброшенные територии которые никому не были нужны. Пробраться внутрь было очень непросто. Но внутри, как оказалось, он выглядел намного лучше, хоть и был достаточно запущен. По краям виднелись остатки, некогда часто использованной, беговой тропинки; в центре разместились три довольно мощных столба и десяток видов мишеней, расположенных в разных местах и положениях, они были изрядно потрепаны и изодраны; а еще справа виднелось начало леса. Вполне скрытное место на окраине владений Конохи. Однозначно здесь нам ничто не помешает. Наруто уже был на месте. Парень застыл, в медитации, на центральном столбе. Икамузу в этот раз не был облечен в свою жуткую черную одежду, что полностью скрывала его тело. Только коротковатые штаны, из тех что носят шиноби, и майка, темно-синего цвета. Обычная одежда делала его более человечным, что ли. Вокруг невесомо порхали бабочки, которых было множество в связи с тем, что площадку окружали цветущие кущи. С десяток этих прекрасных созданий мирно сидели на неподвижном парне, создавая некий священный ореол покоя. Я знаю, что мое появление не осталось не замеченным и потому терпеливо жду. — Я знаю, отец многому тебя научил, — говорит Икамузу своим неизменным ледяным тоном, без всяких предисловий, переходя к самой сути. — Не сомневаюсь, что ты знаешь что такое "Разенган" и знакома с "Полетом Бога Грома". Самодовольно улыбаюсь. — Твое тело достаточно выносливо. Тебе не нужны банальные физические упражнения. Не думаю, что средь твоих достоинств — владение фуином, ты слишком неусидчивая для столь тонкого искусства печатей. Так же ты достаточно точно бросаешь железки в мишени... — А откуда ты это знаешь? — возмущенно восклицаю. Мне не нравится, что этот чел знает обо мне столько информации. Мы были всего на одном задании, на котором я не проявила своих умений в полной мере. Я надеялась на пробный спарринг, в котором могу продемонстрировать все свои возможности. — Твои ладони, вернее грубая кожа на них красноречиво говорит о частом использовании метательного оружия, — тоном объясняющим глупому ребенку какой-то совершенно очевидный факт. — Достаточно быть внимательным к деталям. Но сейчас не об этом. Твоя главная проблема — в отсутствии боевого опыта, мягкотелость. Ты просто не способна на убийство, и драться всерьёз не можешь. В его словах истина, не могу этого не признать. Я ни разу реально не сражалась, никаких смертельных боёв. Отец и Мать оберегали меня от подобных вещей и прочих опасностей. Парень подходит слишком близко, на расстояние двух шагов и протягивает мне кунай. Идеально острая заточенная железка, странноватой немного выгнутой формы в виде молнии, но при этом отлично сбалансирована. Где он достал такой? Я ни разу не видела подобного в Конохе. Не думаю вообще, что такой можно купить в простом магазине шиноби. — Мне бросать это в мишени? — уточняю, осторожно принимая вещь. С этим Икамузу можно ожидать чего угодно. От приказа поймать какого-то кролика и бездушно вспороть, до приказа вспороть свои собственные кишки. И тогда прощай Хана. Xотя может я и выживу, все таки джинчурики. — Да, — кивает он мне, — только я буду мишенью, — и улыбается, будто быть мишенью самая прекрасная вещь на свете. Он серьёзно, чтоль? Мой шок на столько велик, что я теряю дар речи. А вдруг я попаду? (Подобная вероятность 99.9%!) Это же ранение: разрыв плоти, кровь и прочие прелести. Его глаза завязаны, как он поймет, что оружие рядом? Он мазохист? Нет конечно, нет. Парень уклонится или поймает брошенное в него оружие. Я в этом уверена. Успокаиваю себя. Наруто отходит по дальше, демонстрируя свою уверенность. Сомнений быть не может. — Берегись! — вскрикиваю, отправляя оружие в его сторону. Он ловит его, но далеко не так, как я думала. Парень просто выставил ладонь, как преграду, и она будучи насквозь пробитой удержала оружие в нескольких сантиметрах вверх от его головы. Я ведь специально промахнулась, пыталась не задеть Наруто. Икамузу, не издав нe звука, извлекает кунай из ладони. Он что боли не чувствует? Нет, не похоже, едва сморщенный нос выказывает его ощущения. Меня подобное поведение поражает до глубины души. Очень даже деморализует. — С врагом ты тоже так будешь нежничать? — как ни в чем не бывало, зло бросает он, отправляя железку в меня. Кунай рассекает воздух в нескольких сантиметрах от моего лица, срезая прядь моих волос, застревает в дереве - прямо каноничненькая сцена чтобы напугать новобранца. — Ты подохнешь в первой же серьёзной схватке! — говорит он ровно то, о чем думаю и я не могу сдержать смеха. Смех не самая подходящая реакция, когда тебе пытаются запугать. Но блин, строя из себя мудака он был капец забавным. Парень не первый пытался мне пояснить за жестокость мира шиноби. Были и до него учителя, отец тоже самое твердил слово в слово. Мы оба понимали, что он не может на нести мне вред - так к чему этот пафос?

***

Пруд близ Квартала Учих. Наруто Икамузу. Я долго не мог уснуть по ночам от мыслей об Учихе. Я беспокоился, но успокаивал себя тем, что так будет лучше. Вскоре я начал злиться, оно может и лучше, но весточку, хотя бы одну, можно было подать. Просто чтобы сказать "я жива", неизвестность всегда пугает больше всего. Это было странное чувство, непонятное и пугающее. Я никогда раньше столько не думал о другом человеке. Однажды ночью мне приснилась прекрасная певчая птичка. Её поймали и обрезав крылья, посадили в клетку. Птица все бьется об прутья, но все её старания бессмысленны. Обычно я не вижу сны, никогда не могу уснуть так крепко, чтобы увидеть их. Да и, вижу я только кошмары. Проснувшись, я сразу подумал о Саске, и такая тоска меня схватила: хоть волком вой, хоть головой об стенку бейся! Я не один день бродил вокруг квартала Учих, чтобы хоть услышать её голос или что-то про неё. На территорию самих клановых кварталов мне путь запрещен, это одно из главных правил. В какой-то миг я готов был плюнуть на все и пробраться внутрь, но все же не двигался с места, все сидел у пруда, где встретил Саске впервые, сразу по прибытии в Коноху c Кири... Но несколько часов ожидания опять ничего не дало, и я был вынужден покинуть свой пост с ни чем. Потихоньку принцесса преодолела препятствия и добилась пропуска к первому убийству. Самого утра я отправился к Хокаге за заданием так званого типа "зачистки".

***

Город Х, страна Огня. Хана Намикадзе. Моя первая зачистка. Несколько месяцев тренировок с демоном, казалось, должны были меня подготовить к этому дню. Очень скоро оказалось, что его напускная серьёзность не была пустой бравадой. Парень заставлял меня делать ужасные вещи, выбивал с меня все дерьмо, высасывая все силы как какой-то кровопийца. Избивал, связывал, заставлял сидеть неподвижно в неудобных позициях, забывал на день два в первом попавшемся подземелье без воды и еды. Тащил мне трупы, изучать анатомию - но явно больше упиваясь моей неподготовленной реакцией, чем ожидая что я все это запомню. Наслаждался моими страданиями, мудак. Я прокляла сотню раз идею работать с ним, и столько ж раз благодарила вселенную за знакомство с ним. Внутренние убеждения не давали отступить и сдаться. Признать поражение перед отцом было еще хуже тех кошмарных вещей, которые мы делали с Икамузу. А еще меня держало восхищение самым парнем, он был закрытым чуланом, который я пыталась взломать и изучить. Это задание было чем-то сродни экзамена, по окончанию которого уроки закончатся и я смогу стать полноценным партнером. Было даже грустно, я привыкла к жестким методам незрячего и к его молчаливой компании. А еще это был мой последний шанс задержать его подле себя. Я была готова к отчаянным мерам, пожалуй, даже больше чем к самому заданию. Произношу само слово "зачистка" в слух, перекатываю его по языке, пробуя на вкус. Не могу сдержать волнительного трепета перед своим первым убийством. Меня возбуждала сама мысль об этом, я подолгу не могла заснуть ночами думая о наставнике, трупах и всяком разном. Звезды сложились черезвычайно удачно, познакомив меня с Икамузу, выведя меня из опеки родителей. Я хотела скорее стать взрослой. — Наша цель, — вводит в курс дела Наруто. — глава города. Старик — коррупционер, который дал приют в городе многочисленным бандам. Мы устраняем его, остальными займутся Учихи. Выбрось с головы все эмоции, забудь о правилах приличия и ценности жизни. В идеале, тебя вообще не должна интересовать личность цели, будь он даже борцом за справедливость... Приказ убить — значит убить, никаких поблажек и компромиссов. Но в этот раз, я выбрал плохого человека, чтобы тебя не мучила совесть. Даруи Мито — гниль этого мира, убрать его — исцелить этот город. Я займусь охраной. Киваю в ответ, что поняла. Икамузу был таким заботливым...

***

Ощетиниваюсь оружием, врываясь в дом. Незрячий, тенью, убирает первых встречных без особого сопротивления. Перед нашим взором вырастают два здоровенных амбала, преграждая путь. Личные телохранители. Наруто, бесстрашно, бросается на них с коротким мечем... громкий удар сносит его тело, проламывая тонкие перегородки стен. Две горы встают предо мной, насмехаясь, но не успеваю и глазом моргнуть, как один из них улетает прочь, сбивая с ног второго. Икамузу стоит подле меня всего миг. — Все хорошо! — тут же отзывается, без повязки на глазах, напарник, приказывая: — Иди дальше! — Есть! — вламываюсь в кабинет. Полутьма бьет по глазам, заставляя остановиться. Пытаюсь найти свою жертву, тратя драгоценные минуты. Далеко не сразу, замечаю сгорбленную человеческую фигуру и тут же бросаюсь к ней, занося над головой кунай. В голове возникают места, ударив в которые можно лишить жизни человека: в шею — слишком грязно, фонтаны крови; лучше в самое сердце, грудную клетку проломить труднее, но это не преграда для шиноби. — Стой! — кричит жертва. Привыкший к полумраке взор видит седого старика на постели, и я замедляюсь. С каждой секундой, опустить оружие было все труднее. Одно дело, ударить кого-то ножем в пылу боя, а другое прирезать в постели слабого старика. Его немощность ранит меня, заставляя медлить. Секунды хватило ему, чтобы вскочить и выхватить оружие. Старик молниеносно контратакует меня, не давая даже мгновения подумать. На голых рефлексах ухожу с линии броска оружия. Использую замену тела. Нее найдя другой преграды кунай, впивается в, сражающегося позади меня, Наруто. Его вскрик режет мои уши, приводя меня в настоящую ярость.

***

Наруто Икамузу. Занятый своими противниками, совершенно не обращал внимания на Хану. Двое крепышей оказались толстокожими шиноби, и проломить их защиту не так-то просто. Они ничего не могли мне сделать, слишком тупые для сложных маневров, только и могли, что крушить все вокруг. Вот и кружил я блохой, пытаясь найти уязвимое место. И оно конечно же нашлось. Когда один из них поднимал руку для очередного удара, я бросил в его подмышку заостренный лезвием ветра кунай, и он прошел как сквозь масло, достигая его сердца. Для удачного ракурса использовал его друга-громилу, как подставку. И тут же всунул своему невольному помощнику, второй кунай в сонную артерию. Неожиданно прилетевший снаряд, выбивает меня с колеи. Оборачиваюсь на предательницу, по чьей вине я получил ранение... И вижу как Хана отпихивает старикашку, на фиг, снося ему башку одним ударом кулака. Девчонка застывает, смотря на свою руку, по которой сползают мозги трупа. Все-таки усиление чакрой удары это вам не шутки. Её трясет, Намикадзе шокировано смотрит на дело рук своих. Затем она медленно поворачивается, смотря на меня снизу вверх большущими полными слез синими глазами. В этот миг она напоминает мне брошенного у обочины щенка, это так жалостливо, что аж смеяться хочется. Я понимаю: сейчас начнется истерика. Мы все должны через это пройти. Первое убийство всегда самое тяжелое. Я чувствую себя умудренным опытом старикашкой рядом с этим ребенком. Бросаю трупы, подбегая к ней. Обнимаю девченку и пытаюсь вытащить подальше от тел. Это было больше хладнокровным расчетом - меня не радовала мысль видеть её слезы. Я не должен заботиться о ней, но мне было трудно отделаться от собственной слабости. Едва я получал хоть каплю соучастия - размякал, как хлеб брошенный уткам у пруда. Это был заскок, который я не мог простить себе, и поэтому скрывал, как мог за грубостью и издевками. Одиночество - мой путь нинзя. Я даже сам не заметил, как начал увядать в паутину взаимодействий с другими. Сначала это дебильное приглашение Учихи к себе, а теперь вот таскаюсь с дочкой хокаге. Нужно прекращать все это, пока не стало слишком поздно. Едва вы оказываемся на воздухе, Хана прижимается ко мне, сильно-сильно, я едва ли не задохнулся. Глотаю крик, в моей груди сталь побывала, это немного больновато, черт возьми! Принцесска буквально прилипает ко мне, одежда промокает от моей крови и темнеет от демонической чакры, но ей плевать на это. И тут она делает до хрена странную вещь. Хана меня целует. Дерзко. Скомкано. Дрожа от переизбытка адреналина в крови. — Ты перевозбудилась, принцесска, — но попыток отстранится не делаю, я прекрасно знаком с её упрямством. А еще мне не хотелось еще раз испытывать боль, которое приносило ранение при каждом движении. — Я хочу тебя, — шепчет она, затрагивая что-то глубоко внутри меня... Задевая во мне член. Я вспоминаю, что давненько не сбрасывал напряжения. Меня ломает изнутри желание, которому приходится противостоять. Ставлю пометку успокоить свои чувства, когда все это закончится. — Как повзрослеешь, всегда пожалуйста, — все также насмешливо отзываюсь, пытаясь охладить пыл. — Я хочу сейчас, — она смотрит на меня с голодом, издавая низкий горловой стон, что просто обезоруживает. На чашу весов падает очень хорошее проведение времени, с девушкой что явно не против, и то что она моя ученица. Я мог подпортить отношения с её отцом, но если он ничего не узнает... С каким-то неестественным удовольствием, понимаю, что сдаюсь. Ведь Хана точно ему ничего не расскажет, кроме того огромный шанс, что она наконец отстанет от меня после такого. Горячие руки проникают под мою одежду, ловкие пальчики играют на мышцах спины. Прижимается ко мне дрожа всем своим бесстыдным телом. Такая нетерпеливая и пылкая снаружи, влажная и горячая внутри. И мне это нравится. Потому, что я парень и у меня есть потребности, которые может удовлетворить только девичье тело. К черту Хокаге, время отыметь его дочь. Принимаю правила игры, заталкивая свой язык в её рот. Властно и по-хозяйски, хватаю её за талию, поднимая над землей, заставляю обхватить меня ногами. Перемещаясь, стараюсь меньше трогать рану, что перестала кровоточить, но все еще ныла. Нужно было найти местечко получше, чем комната с мертвецами. Не отрываясь от поцелуев, утаскиваю девушку в ближайшее укромный уголок.